Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Уверен, что так и будет, – сказал Спок и поднялся.

Она проводила его до двери.

– Прощай, Спок, – сказала она.

– Живи долго, – ответил он, поскольку пожелать процветания не смог.

Он покинул дом, пошел по тихой пыльной дороге, вызвал "Энтерпрайз" и телепортировался на корабль, чувствуя в первый раз за свою взрослую жизнь слабую тошноту, и причина этого не могла быть устранена лекарствами Маккоя.

Глава 10

ВУЛКАН – 5

Мрак и звезды. Никакого движения в этой пустоте, кроме теней, когда корабль разворачивается по направлению к солнцу. Мирно скользит он в ночи, тонкий, темный корпус, вращающийся во время движения, молча дрейфуя в космосе.

"Сражение продолжалось в та-Валште восемнадцать дней, пока протекторат Махн-хех не отверг притязания соседнего Лахирхи на эту территорию в районе Текех". В его голове проносились изображения: бегущие фигуры, голубой пучок огня, вылетевший из задымленного окна, звук бьющегося стекла, и грязь, ставшая зеленой от крови лежащего на ней тела: рука оторвана и отброшена взрывом, половина головы снесена.

Целая улица того, что раньше было пригородными домами, теперь сожжена, стекла домов выбиты, земля перед ними изрыта и опалена, камни мостовой вывернуты и разбросаны в разные стороны. "Представители Махн-хеха и короля Лахирхи в заявлении для инфосетей сообщили, что на данный момент никаких переговоров не планируется". Изображение упитанных мужчин и женщин, зачитывающих заявление в тихой комнате, полной корреспондентов. "Лорды Махн-хеха утверждают, что район Текеха был освоен в 164330 году членами их лордства, и требуют немедленной передачи территории и выплаты репараций, включая дополнительные выплаты в качестве выкупа за заложника, одного из сыновей короля Лахирхи. Лахирхи отверг эти требования и заявил, что любые поползновения со стороны лордов могут вызвать ядерную атаку, подобную той, с помощью которой его королевство свергло правительство соседнего Овека две декады тому назад". Изображение кратеров, одних кратеров на пустой земле, когда-то обрабатываемой фермерами, если судить по сельской дороге, которая проложена через нее и сейчас опустошенная нейтронными снарядами.

"В боевых действиях между Дувехом и Лассирихенскими провинциями видны признаки завершения конфликта, но небольшая группа террористов грозится уничтожить оба правящих дома, если их требования по участию в переговорах не будут удовлетворены в течение десяти дней". Изображение богато одетых вулканцев, сходящих с тяжелым грузом по парадной лестнице полуразрушенного дворца. "Ночной Альянс, ответвление старого Мастер-крафта, расформированного после смерти их лидера ТгМехеха в ховеравтокатастрофе, потребовал брака в обоих королевских домах и плату за невесту и жениха в размере пяти миллионов накхов…".

Она вздохнула и позволила своему сознанию отключиться от видений.

Они наскучили ей. Похоже, что в новостях сегодня не было ничего, кроме сражений. По крайней мере, хоть здесь был мир.

Элаес закрыла глаза и снова увидела разрушенный замок, в то время как диктор продолжал рассказывать о разделе земли и денег. Она снова вздохнула и настроила свое сознание на один из развлекательных каналов, снова переключилась и увидела сначала зал, потом комнату.

Лениво она сканировала место в поисках идентификации сознании. Но никого из знакомых не было рядом, даже Мишиха, который находится на связи всегда, когда не спит. Элаес предположила, что где бы он не находился, там сейчас ночь. Она вспомнила: он был около одного из полюсов… Ретакх – вот как называлось это страшное место. Впрочем, и здесь небезопасно, но, по крайней мере, никто не сбросит на тебя селекционную химическую бомбу, чтобы защитить от набега диких животных.

Элаес сканировала. Это только называлось сканированием, хотя на самом деле это ощущалось как легкое парение над схематическим ландшафтом, наполненным твердыми геометрическими образами, которые содержали сообщения. На внешней стороне каждого из них содержалась идентификационная информация для того, чтобы можно было определить режим, в котором работает сознание, пославшее его: злобное, приветливое, заинтересованное. Если ты был заинтересован, то входил внутрь и читал сообщение, возможно, даже добавлял что-то к нему. Она проверила несколько таких, проплывая мимо, и не нашла ничего, что могло ее заинтересовать. Ей не нравилось соприкасаться с застывшей информацией, хотелось дотронуться до живого сознания. Ханеш тоже жаловался на это, но, честно говоря, Ханеш жаловался на все и ненавидел сети.

"С таким же успехом я могу и выйти", – подумала она. Она ничего не знала о том, что происходило на корабле, хотя ей было известно, что Пекев должен был в это время вернуться с работы. Но Элаес была уверена, что ничего интересного не принесет. Так продолжалось уже несколько месяцев.

"Зачем тогда выходить", – подумала она и нырнула опять в сеть.

Она стала искать кого-нибудь, с кем можно было поговорить. Элаес плавно плыла под огненным солнцем, ей ужасно хотелось, чтобы существовали еще какие-нибудь состояния, кроме мира и войны.

* * *

Пекев тихо чертыхнулся: его космический костюм издавал какое-то шипение. Воздух, щекотавший ногу, выходил где-то внизу, около шва.

"Совсем некстати", – подумал он, но в данный момент ничего нельзя было сделать. Вернуться на корабль, чтобы заделать течь, обойдется гораздо дороже, чем стоит воздух в костюме, да и отец не похвалит его.

И тогда его снова накажут за основным приемом пищи.

"Но, собственно говоря, – подумал он, – трудно припомнить случай, чтобы отец был чем-то доволен?" Под холодным светом звезды он покачнулся, борясь с гравитационным аппаратом, который прикрепил к камню.

Это был особенно большой астероид, который выглядел достаточно пригодным для разработки: угольная чернота поверхности и тяжелый стеклянный блеск говорили о высоком содержании углерода. Со временем он научился распознавать эти признаки. Конечно, все получилось не сразу: углеродисто-матричные астероиды попадались нечасто, они составляли десять процентов от общего их числа, гораздо чаще попадались железные и никелевые, но они были бесполезны.

Спец-грав аппарат был большим и громоздким. Так и должно быть, ведь он нес на себе небольшой двигатель, необходимый для доставки астероида к кораблю и для поддержания камня в стабильном положении, в то время как рыхлитель вгрызался в астероид и забирал образец. Сегодня Пекев как раз занимался сбором образцов. Вчера он провел около восемнадцати часов на дальнобойном паке, подгоняя к кораблю несколько многообещающего вида камней. Это была рутинная работа: сканирование пространства, выбор направления, поиск камня и изучение его, а также буксировка к кораблю, уравнивание собственной скорости со скоростью корабля (что часто занимало еще пару часов тяжелой работы с толкачом), а затем отправлялся за следующим. Пекев все еще чувствовал боль в спине от постоянного давления толкача при движении, нога болела в том месте, где первый камень, который, как потом оказалось, был совершенно бесполезным, прижал его к толкачу. Это был небольшой просчет при буксировке, но Пекев был страшно рад, что его не убило вообще.

Возможно, как раз в том месте и была течь.

Сегодня работа была полегче, так как пак, используемый для рыхления, был более послушным, чем большой дальнобойный камнедвигатель. Все, что нужно было Пекеву сегодня сделать, – это передвигаться от одного камня к другому, забирая образцы, а затем доставить их на корабль для анализа. Это займет еще несколько часов, и если он поторопится, то отправится сегодня спать пораньше. Завтра начнется все сначала. Иногда он думал, что работа сведет его с ума, а иногда ему казалось, что это единственная вещь, которая удерживает его от помешательства. Для него было спокойнее, когда он был снаружи, а семья оставалась на корабле. Захватив камень, рыхлитель начал свою работу. Пекев, вздохнув, посмотрел через плечо на "Рашу".

47
{"b":"7638","o":1}