Нейла ни могла не удивить настолько чистая душа в столь прогнившем от лицемерия мире — она не хотела никому вредить, терпела, когда её обижали. Именно поэтому он вознамерился оградить Лию от людской грязи. Больше не позволить срывать злость и отчаянье на своём хрупком теле; лишить возможности причинять себе боль или даже пытаться свести счёты с жизнью.
— К слову, мне же не нужно озвучивать, что мы встречаемся? — беря её за руку, спросил Нейл, наблюдая на её лице вспышку удивления, что постепенно сменилась смешливым выражением с доброй усмешкой на губах.
— И как давно мы встречаемся?
— Помнишь тот день, когда мы познакомились и я провёл тебя в культурный центр? — задумчиво спросил он и, улыбнувшись, добавил: — Вот. Эта была любовь с первого взгляда.
— Ничего себе. Так я оказывается уже давно как не свободна, — Лиа коротко рассмеялась и, заметив его пристальный взгляд, смутилась: — Что?
— Не смей быть такой очаровательной с другими парнями, — выдохнул он ей в губы и потянулся за очередным поцелуем.
Вот только Лиа упёрлась ладонями ему в грудь и стала пятиться назад. Стоило перестать вытягивать шею и встретиться с ней глазами, как она, вся пунцово-красная, невнятно пробубнила:
— Спасибо, что проводил, — и тут же скрылась в недрах номера.
Нейл по-идиотски улыбнулся двери. Прижался спиной к противоположенной стене и запустил пятерню в волосы на затылке — он всё ещё помнил нежные прикосновения её пальцев. Вкус её губ, с лёгким оттенком крови, и глубокое дыхание, не менее возбуждённое, чем у него.
Нет. Нельзя было снова погружаться в эти мысли, а то он вломится в комнату Лии и ни перед чем не остановится.
Убрав руку от волос, Нейл помассировал переносицу и попытался рационализировать свои ощущения:
«Мой мозг сейчас активно синтезирует фенилэтиламин и смешивает его с эндорфинами, серотонином, дофамином, окситоцином в коктейле из нейромедиаторов, — он перевёл взгляд на свой пах, — а также окисью азота».
Быть влюблённым оказалось куда приятнее, чем Нейл мог себе представить. Но теперь ему было интересно, чем отличается чувство влюблённости от так называемой любви. Будет ли ему так же сладко?
***
Мягко вставая на пятку и постепенно перекатываясь на носок, он шёл, внимательно оглядывая землю, чтобы ненароком не наступить на сухой лист или ветку. Аккуратно, но быстро двигался по мягкой траве и толстым корням, чуть пригнувшись, словно желая прижаться к земле.
Вдалеке Нейл смог различить силуэт в тёмно-зелёной куртке, что практически сливался с окружающим ландшафтом. В любой момент незнакомец мог развернуться и заметить его приближение. Поэтому, ещё сильнее припав к земле, он ускорился, перейдя на бег на носках — такой вид передвижения потреблял намного больше сил из-за ощутимого напряжения мышц и сохранения равновесия в неустойчивом положении, но только так можно было двигаться максимально бесшумно и быстро. Единственное, что до сих пор не устраивало Нейла: следы на земле становились слишком заметными из-за того, что вес тела распределялся на меньшую площадь. И он до сих пор ломал голову на тем, как решить эту проблему.
Подобравшись ближе к сидящему на корточках незнакомцу, Нейл сначала замедлился, а потом и вовсе остановился возле широкого ствола, за которым с лёгкостью можно было спрятаться в нужный момент.
«Попался», — мысленно просмаковал он, наблюдая за его действиями.
Коренастый парень сделал глубокий надрез от груди до живота у лисицы и нырнул пальцами в потроха. На его лице расцвела блаженная улыбка, пока он исследовал внутренности мёртвого животного. Затем протиснул пальцы выше и стал разгибать рёбра, выворачивая их практически наизнанку. И когда он взялся за кишки, Нейл подошёл и присел рядом, заглядывая ему в лицо.
Киллиан Моретти уставился на него настолько ошарашенно, что более нелепую физиономию и представить сложно. Он резко дёрнулся к валяющему рядом перочинному ножику и попытался напасть, но Нейл играючи увернулся и мазнул остриём своего охотничьего ножа по его щиколоткам, разрезая ахиллово сухожилие на обеих ногах.
Моретти взвыл и упал на колени рядом с расчленённым трупом животного. Пасть раны распахнулась, открыв взгляду царапины на костях и кроваво-белые клочки разрезанных сухожилий. Действенный способ лишить жертву возможности убежать, при этом оставив малое количество следов на месте похищения. Однако сегодня Нейл не собирался никого красть и вовсе не рассчитывал оставить после своего деяния мало следов.
— Ты получил заказ… почему? Я… я же тоже палач?! — бестолково начал истерить Моретти. — Какие правила у этой долбанной игры! Я не понимаю!
— Я не участвую ни в каких играх, — спокойно пояснил Нейл, наблюдая возникающие зачатки разумности в его глазах.
— Но тогда почему? Когда я успел тебе перейти дорогу?
— Конкретно мне тебе не за что предъявить. Но косвенно всё же твои забавы с животными на мне отразились. Я вряд ли бы стал тебя трогать при других обстоятельствах, но так уж сошлись звёзды, что тебе придётся последовать участи своих маленьких жертв.
— Так это ты постоянно убирал?..
— Довольно напрягает каждый день за тобой подчищать. Легче устранить первоисточник проблемы.
— Да ладно, — скривился Моретти в гнусной усмешке, медленно отползая к стволу дерева, не в силах нормально передвигаться, — никогда не подумал бы, что Локксену будет дело до дохлых зверюшек. Я скорее поверю в пришествие инопланетян, чем в то, что в тебе может быть хоть что-то человеческое.
Нейл вытащил из кармана куртки плотный пакет с застёжкой, пару жгутов и шприц. Присел напротив прислонившегося к дереву спиной Моретти и скинул колпачок. Его напряжённое лицо слишком красноречиво заявляло о намерении застать Нейла во врасплох, но стоило увидеть иголку, как в нём что-то перещёлкнуло: в глазах вспыхнул ужас, и он вскинул руку, в пальцах которой зажимал перочинный нож.
Неуклюжий придурок попытался пырнуть его в грудь — явно тренировался только на мелких животных, не способных оказать сопротивление, — черкнул по воздуху и снова замахнулся.
«Всё равно что младенца избивать», — раздражённо подумал Нейл, перехватывая его руку. Одним резким движением грубо вывернул запястье с характерным треском в суставе и, продолжая удерживать руку в развёрнутом положении, задрал рукав. Игла легко попала во вздутую вену, и он впрыснул инъекцию собственноручно изготовленного токсичного препарата.
Моретти запоздало попытался его оттолкнуть — слишком отвлекала боль в области надрезанных сухожилий и вывихнутом запястье, чтобы действовать своевременно. А после того, как препарат оказался в крови, текущей по его жилам, и вовсе оставил попытки бороться.
— Видишь ли, — Нейл встал в полный рост, убирая пустой шприц во внутренний карман куртки, — есть одна девушка, что пробуждает во мне эмоции, о существовании которых в отношении себя я даже не догадывался. Это что-то очень чуждое и необычно интересное. И естественно мне совсем не хочется, чтобы эти странные новые ощущения покинули меня. Однако бонусом к девушке идёт ещё и одна проблема. Её психика неустойчива, и твои забавы с животными могут легко её пошатнуть — а это, вероятно, помешает нашему общению, чего я допустить никак не могу. Ты ведь понимаешь меня?
— Нет, не понимаю! — немеющим языком прокричал Моретти. — Ты постоянно… портил… мои произведения искусства… из-за какой-то дырки?!
— Вот поэтому я и не люблю иметь дела с тупыми шизиками, — равнодушно вздохнул Нейл, перевязывая жгутом его ногу возле паховой артерии. — В каком месте это искусство, ущербное ты существо?
Моретти злобно посмотрел на него, что-то промычал и шокированно притих.
— Тебе интересно, что я тебе вколол? — улыбнувшись, спросил Нейл, распоров джинсовую ткань на его бедре. — Ничего сверхъестественного. Миорелаксант со слегка доработанным составом. С тетродотоксином я экспериментирую впервые, поэтому не совсем уверен за результат, но пока, — он поднял на него равнодушный взгляд и прижал пару пальцев к артерии на шеи, нащупав пульс, — висцеральные системы нормально функционируют. Если я всё правильно рассчитал, то парализует только периферию. Ну, а если нет — ты скоро начнёшь задыхаться. Примерно через сорок минут.