- В таком виде? - нахмурилась принцесса любви, бросив на мужа неодобрительный взгляд.

     - Что-то не так? - Армор покрутил головой, всем видом выражая непонимание того, что не нравится его супруге.

     - Ша-айни... посмотри назад, - закатив глаза к потолку, едва сдерживаясь от хихиканья посоветовала розовая аликорница.

     - А? Оу... - выгнув шею, белый аликорн уставился на два крыла, которые стояли торчком почти вертикально, словно паруса корабля... украшенные взъерошенными перьями. - А-а-а... дорогая, ты не могла бы мне помочь?

     - Могла бы, - игриво заметила Каденс, тут же возвращая себе серьёзный вид и указывая правым передним копытцем на мужа. - Но тогда мы точно опоздаем на завтрак. Так что, милый, прими-ка холодный душ. Ну а вечером... обещаю компенсировать все неудобства.

     Произнеся последние слова, принцесса любви первой скользнула в сторону ванной комнаты, не забыв взмахнуть в воздухе шелковистым хвостом. Жеребцу же ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, при этом чувствуя себя каким-то парусником...

     "Хорошо, что во дворце хотя бы ветра нет, а то слуги и придворные имели бы сомнительное удовольствие видеть первого жеребца-аликорна, унесённого ураганом", - хмыкнул про себя Армор, на несколько секунд задержавшись перед порогом ванной комнаты, из которой донеслись звуки льющейся воды и мелодичное мурлыканье какой-то незатейливой песни.

     Мысли сами собой вернулись к минувшим годам, прожитым в мире потомственных наёмных магов-воинов, где дети вынуждены учиться сражаться и убивать, играя в убийц и шпионов с самых малых лет. Там, несмотря ни на что остались те, кого он с гордостью мог назвать друзьями... а кроме того Саске, ставший почти младшим братом, и Сакура...

     "Сакура. До сих пор я не могу понять, как она относится ко мне... и как я сам отношусь к ней. Насколько проще всё было бы, если бы она и Саске согласились уйти со мной", - вздохнув, белый аликорн решил, что сегодня в очередной раз попросит принцессу Луну рассказать, что происходит в мире шиноби, и как со всем этим справляются его близкие.

     Да и вот-вот на свет должен был появиться ребёнок, являющийся для него либо сыном, либо племянником. И это ничуть не делало ситуацию проще.

     - Шайнинг, ты идёшь? - донеслось из распахнутой двери голосом принцессы любви.

     - А... Да, дорогая, - встряхнувшись, Армор решительно пересёк порог, закрывая за собой дверь телекинезом. - Просто задумался.

     ...

     Устало потерев глаза, Твайлайт Спаркл ещё раз хмуро посмотрела на исписанный формулами свиток. Пусть она и заявляла Сакуре, что сможет сделать печать для стабилизации внутреннего мира и создания в нём пространственного кармана, это оказалось куда более сложной задачей нежели виделось изначально. Впрочем, сдаваться перед трудностями было совсем не в её стиле.

     Осмотрев зал библиотеки дворца Кристальной Империи, в окна которой снова начало светить солнце, что намекало на завершение ещё одной бессонной ночи, сиреневая аликорница с сожалением оторвалась от своих записей. Следовало поспешить в столовую, чтобы присоединиться за завтраком к брату и подруге, их дочери и... Кураме (девятихвостому лису, который лишь немного уступал ростом принцессе Селестии, но при этом не обладал рогом или крыльями).

     Вообще, для воплощения гнева и разрушения Кьюби вёл себя удивительно миролюбиво, и неожиданно легко влился в жизнь Кристальной Империи, став кем-то вроде почётного гостя правящей семьи. Возможно заслуга в этом принадлежала Кристальному Сердцу, наполняющему души жителей города теплом и ощущением заботы, возможно - Элементам Гармонии, при помощи которых Шайнинга превратили обратно в пони (первого в Эквестрии аликорна-жеребца!), попутно отделив друг от друга две разные сущности. Однако же нельзя было отбрасывать и вариант того, что девятихвостому просто не хватало нормального общения.

     В любом случае, что бы ни стало причиной того, что Курама не создавал своим поведением проблем, Спаркл была этому только рада. Тем более радостной её делала мысль, что впавшая в уныние после поступка Дискорда Флаттершай, познакомившись с большим лисом, постепенно снова начала оттаивать и улыбаться, порой тратя по полдня на то, чтобы рассказать новому другу о его новом доме.

     "Надеюсь, что Курама не предаст её доверия. Если же он совершит это, то обращением в статую не отделается", - дёрнув ушами, сиреневая аликорница вынужденно констатировала, что ей всё же нужно отоспаться, а то мысли становятся слишком уж кровожадными.

     При помощи телекинеза достав из-под читального столика перемётные сумки, принцесса дружбы убрала в них аккуратно сложенные документы, затем слезла со стула и закрепила ношу на своей спине. Цокая копытцами по монолитному кристальному полу она направилась к широким дверям, через которые лился свет нового дня...

<p>

</p>

     Примечание к части

     Всем добра и здоровья.

<p>

<a name="TOC_id20330995"></a></p>

<a name="TOC_id20330997"></a>Лучшее время

     "Раньше и небо было выше, и трава - зеленее, и колбаса - вкусная", - раз за разом вспоминала эту незатейливую шутку Сакура, изучая архивы времён последних лет клановых войн и основания скрытых селений.

     Вообще, если судить по голой силе, то шиноби поколения Хаширамы, Тобирамы, Мадары и Мито, которые были наиболее яркими пользователями чакры не только страны Огня, но и мира в целом, в среднем являлись более сильными чем потомки. Впрочем, если не учитывать уникумов вроде гения Сенджу, который сумел изучить многие знания союзников и придумать на их основе немало собственных изобретений, копирующего чужие умения Учихи и принцессы клана мастеров фуиндзюцу, то большинство не отличалось знанием большого числа техник (некоторые кланы вовсе обходились одной-двумя, плюс навыками хождения по воде и вертикальным поверхностям).

     Следующее поколение пользователей чакры, наиболее впечатляющими представителями коего являются Хирузен и Данзо, по грубой силе уступало предшественникам, пусть и не слишком критично. Однако благодаря обмену знаниями среди союзников и созданию единого архива, доступ к которому ограничивается только званием шиноби, арсенал самого ленивого и бездарного выпускника академии состоял уже из трёх "заклинаний" (исключения вроде Рока Ли идут отдельной статьёй, так как относятся к индивидуальным мутациям). Третий хокаге же вовсе является живой библиотекой, пусть и пользуется не более чем парой десятков отработанных до автоматизма техник.