- Здесь, - подтвердил пухлый низкорослый мужчина с залысинами на голове и длинной бородкой, также заплетённой в косичку, спадающую до середины груди.
- Начинаем, - скомандовал третий мужчина, выбритый налысо, с едва наметившимися усами и бородой, прямо с места прыгая на высоту третьего этажа, легко приземляясь на черепичный откос, отходящий от окна, которое вело в гостевые покои дворца императора.
Скинув вниз верёвку с множеством узелков, он стал ждать, пока остальные члены отряда поднимутся наверх, при этом по нему совершенно не было видно, что удерживание веса того же толстяка приносит какие-то затруднения. Когда вся четвёрка наконец-то собралась перед окном, четвёртый мужчина, выделяющийся чисто выбритым лицом и молодостью, хмуро заявил:
- Нас ждут.
- Так не будем их томить ожиданием, - улыбнулся толстяк и подцепив нижний край окна левой рукой, легко его открыл, тут же забираясь внутрь. - Приветствую вас, господа-послы.
- Приветствую...? - изогнул брови в вопросительном жесте немолодой уже мужчина в сером кимоно, стоящий напротив окна, держа руку на рукояти катаны, заткнутой за бархатный пояс.
- Мастер Чен, - расплылся в широкой улыбке толстяк, изображая приветственный поклон. - Не могли бы вы попросить ваших друзей перестать сверлить меня такими подозрительными взглядами? Да и прятаться в тенях, когда к вам пришли поговорить - как минимум неприлично.
- Не часто ко мне приходят для разговора ночью, заходя через окно, а не дверь, - отозвался японец, но всё же совершил свободной рукой жест, который можно было расценить совершенно по разному.
С потолка тут же упали два силуэта, которые превратились в зверян-псов, одетых в одни лишь штаны, подпоясанные чёрными поясами. Оба кобеля были крупными, широкоплечими, а от их силуэтов исходила ощутимая аура угрозы.
- Очень рад нашей встрече, - ещё шире расплылся в улыбке Чен. - Позвольте представить моих друзей: Лю Кен, из монастыря Огненной Обезьяны; Шао Кан, из монастыря Зелёного Змея; Шан Цунг, из храма Тёмных Искусств. Ну а я - Чен Шу, из монастыря Нефритовой Черепахи.
- Шимура Карасу, - изобразил поклон самурай. - Посланник императора Шишикю в Восточную Империю. Мои спутники: Клык и Коготь.
- Какие интересные имена, - восторженно заметил толстяк. - Это ведь что-то символичное?
- Чен, сейчас не время для подобных разговоров, - прервал соотечественника Шан Цунг, который в отличие от своих товарищей, выражающих различные эмоции, напоминал собой ожившую статую. - Мы пришли сюда по вполне определённой причине.
- Будет интересно узнать, зачем четверо мужчин залезли ко мне в окно глубокой ночью, - слегка усмехнулся Шимура.
- Ке-ке-ке-ке... - рассмеялся толстяк. - Нет-нет, мы вовсе не такие.
Лысый мужчина, названный Шао Каном, дёрнул бровью и едва удержался от того, чтобы приложить ладонь к лицу.
- Похоже, взять на себя переговоры придётся мне, - младший из мастеров шагнул вперёд и заявил: - Вчера днём, от имени императора нам поступил приказ... на ваше убийство.
Карасу удивлённо вскинул брови, но не стал перебивать, либо же задавать уточняющие вопросы, давая Лю Кену самому обо всём рассказать.
- Нас удивило то, что приказ был отправлен сразу в три монастыря, да ещё и храм... - мастер БИ бросил взгляд на Шан Цунга, которого считал явно лишним в их компании (гибель младшего брата в схватке с кудесником, пусть и во время официальной дуэли, отзывалась болью в сердце мужчины). - Кроме того, нападение на послов, которые гостят во дворце императора - это нарушение древних традиций.
- Я всё ещё не услышал причину, почему вы забрались ко мне в окно ночью, - заметил японец, руку от оружия так и не убравший.
- Мы считаем, что кто-то решил расстроить переговоры, убив послов чужими руками, да ещё и подставив нас под гнев императора, - холодным тоном заявил мастер Тёмных Искусств.
- Вот мы и подумали, а не согласитесь ли вы нам подыграть? - Чен широко улыбнулся. - Изобразим бой, предъявим совету императора заказанные головы и посмотрим, кому же это было нужно. Ну а в самый критичный момент явитесь вы и... мы прихлопнем эту змею, пригревшуюся на груди у солнцеликого.
- Хм, - демонстративно хмыкнул Шао Кан.
- Что скажете, посол: можем мы рассчитывать на вашу помощь? - проигнорировав недовольство соратника, осведомился Шан Цунг.
- Складно звучит, - заметил Карасу, смежив веки и задумавшись о чём-то своём. - Но что будет, если во время постановочного боя кто-то погибнет? И не лучше ли прямо сейчас доложить императору о ваших подозрениях? Мне бы очень не хотелось, чтобы именно нас сделали крайними во всей этой истории.
- Мы об этом позаботились, - заверил японца толстяк и извлёк из рукава свиток, который протянул в сторону одного из зверян. - Здесь всё объяснено и оставлены наши подписи, так что в случае непредвиденного, вы сможете предъявить данный документ, как доказательство нашего сотрудничества.
- Принцесса Джун, перед самым отбытием нас из монастыря, передала с посыльным вот это, - Лю Кен извлёк из-под плаща ещё один свиток. - Полагаю, слова дочери императора будет достаточно?
Псы приняли бумаги и развернув их, пробежались взглядами по ровным строкам, и даже принюхались к подписям, оставленным с явным применением духовной силы. Все взгляды скрестились на самурае, который всё ещё колебался.
- Наш долг - защитить солнцеликого от предателей, скрывающихся в тени его престола, - заявил Шао Кан. - Если вы не захотите сотрудничать, то нам придётся действовать по более грубому варианту. Но отступиться мы не можем.
- Понимаю, - кивнул Шимура, после чего медленно извлёк из-за пояса свой меч. - Что же, давайте устроим представление.
