«Освобождать же работоспособное стойло от жителей, чтобы устроить из него лабораторию — нерационально. Вывод: риск хранения Чёрной Книги в помещениях Цитадели под защитой дронов и экранирующих средств — оправданное решение», — придя к этим выводам, отправляю краткий отчёт на пип-бак Твайлайт Спаркл, наблюдение за которой показывает, что её следует отвлечь необходимостью решения каких-либо проблем, дабы не позволить углубиться в самокопания.
Тем временем завершились симуляции, запущенные в количестве десяти штук на независимых серверах. Результат же таков: со стопроцентной вероятностью население стойла двадцать девять гибнет в течение полугода; с вероятностью в восемьдесят процентов Рэйнбоу Дэш гибнет в течение года; Рарити гарантированно гибнет в период от одного до трёх лет с момента падения бомб (так как Лаенхарт никому не позволил бы вскрывать министерства). Самые благоприятные прогнозы у Эпплджек, которая выживает в десяти случаях из десяти, а вот Флаттершай и Твайлайт остаются под вопросом, так как на их судьбу влияет слишком много сторонних факторов, просчитывать которые я себе позволить не могу.
«Приятно ли чувствовать себя шестерёнкой, без которой не работал бы весь механизм? Пожалуй, будь я органиком, то мог бы возгордиться. Сейчас же это воспринимается как факт. В определённой степени… именно благодаря усилиям моих «друзей», оставшихся в моём старом мире, всё это и стало возможным. Только вот почему-то я не испытываю к ним благодарности… как и ненависти. Даже не знаю, следует ли относить подобное состояние к плюсам, либо же к минусам бытия машиной».
***
— Если мы не получим выпивку в течение часа, то вы, тупорылые выродки, останетесь без света на сутки, — красный жеребец-единорог с жёлтой гривой, ухмыляясь в камеру, перекинул сигарету из левого уголка рта в правый. — И пусть её принесут кобылки помоложе: не меньше пяти, но не больше семи. И без шуток!
Запись прервалась и в кабинете смотрительницы стойла семьдесят шесть установилась напряжённая тишина, которую нарушила жёлтая земнопони с белой гривой:
— Сколько у нас времени?
— Хлора, ты же не решила?.. — возмутился зелёный единорог из службы безопасности.
— А какой у нас выбор? — прервала его главный врач медицинского крыла. — Если эти ублюдки не получат желаемого, то вырубят электричество на верхних уровнях стойла: тебе напомнить, чем это нам грозит?
— Системы пассивной регенерации воздуха… — попытался возразить салатовый земнопони, отвечающий за инженерное обслуживание убежища.
— Они рассчитаны на две-три тысячи пони, но никак не на семь тысяч, — вновь заговорила кобылка, досадливо дёрнув ушами и пристукнув копытцем по столешнице, после чего её спина ссутулилась, а голова опустилась почти к самому столу. — Мне всё это не нравится, но у нас девять кобыл на последних месяцах беременности, а также ещё две дюжины пони в реанимации из-за этих… Я не хочу узнавать, что будет с ними, если отключится оборудование жизнеобеспечения.
— Мне больно это признавать, но Хлора права, — пожилая розовая единорожка с седой гривой невесело улыбнулась. — Если мы не выполним требования террористов, то все старания по спасению жизней пони пойдут прахом.
— Если бы мы следовали инструкциям «Стойл-Тек», то подобного и не случилось бы, — зло рыкнул охранник.
— Почему же ты молчал, когда я открыла стойло для всех? — немолодая кобыла посмотрела на жеребца внимательно и спокойно, от чего он стушевался и отвёл взгляд. — Все мы умны крупом, когда беда уже пришла. Но лично я… если бы у нас был второй шанс… не смогла бы закрыть двери перед теми, кто просили о помощи. А ты бы смог?
— Сейчас не время спорить об этом, — жёлтая кобылка постучала по столу, глубоко вдохнула и на выдохе заявила: — Я пойду.
— Да ты понимаешь, что они с тобой сделают? — схватился за голову инженер. — Они ведь кобылок не в качестве официанток требуют…
— Знаю. Лучше вашего знаю, — осадила друга Хлора, холодно сверкнув прищуренными глазами. — А ещё я знаю, что их главный — не идиот, пусть и отморозок. А поэтому иду именно я, так как калечить врача и при враче он не позволит.
— Зато они могут сделать так, что потом будешь жалеть, что тебя просто не искалечили, — процедил сквозь сжатые зубы жеребец.
— Они хотят выпивки… так может быть, у нас найдётся какая-нибудь отрава? — постарался перевести разговор в конструктивное русло охранник.
— Не получится, — покачала головой смотрительница. — Шейд уже показал, что он — не идиот. Либо заставит выпить кобылок, либо напоит кого-нибудь из своих подпевал, чтобы проверить качество. И если с дегустатором что-нибудь случится, то…
— Вот ведь зебринские выродки, — бухнул копытом по столу инженер. — Неужели мы так и будем идти у них на поводу? Можно ведь что-нибудь сделать.
— Можно, — Хлора улыбнулась, но при виде выражения её мордочки жеребцов передёрнуло. — Только вот кому-то идти всё равно придётся. Кобылок я выберу сама…
— Записывай и меня, — хмыкнула смотрительница. — В конце концов, всё это произошло из-за моей ошибки.
— Извините, но — нет, — покачала головой жёлтая пони. — Во-первых, вы не подходите по возрасту; а во-вторых, мы не можем себе позволить потерять администратора «Стойл-Тек». Не волнуйтесь: если у меня всё получится, то уже завтра реакторная и гидропонная снова будут под нашим контролем…
…
Обговорив подробности плана, выслушав море возмущений и ругательств в свой адрес, Хлора отправила несколько сообщений через свой пип-бак, после чего распрощалась с друзьями и отправилась в медицинское крыло. Проходя через атриум, в котором были расстелены дополнительные матрасы и одеяла, она скользила взглядом по жеребцам и кобылам, испуганным и исхудавшим за последние месяцы, которые прижимали к себе ничего не понимающих, но тоже взволнованных жеребят.
«Всё будет хорошо», — раз за разом повторяла доктор, дружелюбно улыбаясь и кивая на приветствия.
