«Они пришлют дракона? Или же… аликорна? Они сумели доделать ЗВТ где-то ещё? Без меня… Без Трикси…» — шум чужих голосов стал ещё немного громче, а на душе словно кошки заскреблись.
Если бы могла, фокусница расплакалась бы прямо на месте, но её состояние не подразумевало подобной возможности. Хотя… задумавшись о том, как реализовать эффект слёз, волшебница пришла к выводу, что могла бы при помощи щупалец принести несколько капель зелья.
«О чём я думаю?! Пусть ведут своего специального агента: даже если это дракон. Трикси ничего не боится. Слышите?!».
…
В зале горел свет, играла бодрая музыка, за столами сидели жеребцы и кобылки, играющие в настольные игры, либо просто общающиеся на разные темы. Большинство из них были одеты в яркие кофты с капюшонами, мешковатые штаны, а некоторые носили ещё и очки с затемнёнными стёклами или даже полумаски, скрывающие неприглядное состояние шёрстки на мордочках.
«Сахарный Уголок», как и когда-то в прошлом, кипел жизнью… очень необычной жизнью. Впрочем, в нынешних условиях вряд ли могло быть иначе.
— Недавно видели стаю мантикор, — произнёс бледно-жёлтый единорог в синей кофте с зеркальными очками. — Говорят, что они уже всю живность в Вечнодиком сожрали, вот и шныряют…
— Да откуда ты знаешь? — зелёная пегаска в красном свитере с высоким воротником и вязаной шапочке с лыжными очками уставилась на собеседника с явным недоверием. — Да и если так — нам-то что?
— А кому их отлавливать придётся? — жеребец самодовольно хмыкнул.
— Дронам? — изобразив задумчивость, предположила летунья. — Уж явно — не тебе.
— Да ты… Да я… — возмущённо открывая и закрывая рот, единорог махнул на собеседницу левой передней ногой. — Ты ничего не понимаешь.
— Куда уж мне, — фыркнула крылатая гуль. — Я ведь просто разведчица и курьер.
«Так его, подруга!» — мысленно поддержала напарницу Дитзи, уже второй час сидящая за угловым столиком, неспешно цедя подкрашенную соком водичку (от которой отчётливо тянуло радиацией).
Внезапно ногу с пип-баком начало потряхивать, из-за чего содержимое стакана попало не в рот, а вылилось на одежду. Командир курьерской службы Понивилля недовольно поморщилась, отставила сосуд на столешницу, провела копытцем по влажному пятну… а затем всё же взглянула на экран устройства.
Открыв короткое сообщение, крылатая кобылка прочитала про себя: «Мисс Ду, для вас есть рискованная работа». Ниже находилась подпись, гласящая о том, что отправителем был Крусейдер.
«Будто бы сейчас есть какая-то другая работа. Да, Динки? Похоже, Эквестрия снова нуждается в твоей маме…» — мотнув головой, крылатая гуль соскользнула со стула и направилась к выходу из заведения, на что практически никто не обратил внимания.
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20295767"></a></p>
<a name="TOC_id20295769"></a>Паутина машины
Примечание к части
Лавина начинается с маленького камня.
<p>
</p>
Бз-з-з-з-з-з-з!..
Пронзительный металлический звон ударил по чувствительным ушкам, заставив вздрогнуть, распахнуть глаза, а затем в полной темноте потянуться к источнику звука, чтобы нажать кнопку выключения будильника. Шум, от которого сводило зубы, тут же сменился ровным тиканьем, разгоняющим густую тишину, в то время как в голове образовалась пугающая пустота.
Обрывки сна, столь яркие и чёткие ещё секунды назад, постепенно истаивали, будто утренний туман под лучами восходящего солнца. Тёплая мягкая постель с пахнущими свежестью простынями, лёгкое и пушистое одеяло, запах кофе, щекочущий ноздри — всё это было столь знакомо и привычно, но почему-то вызывало глухую тоску и горечь в горле. Пережитый в кошмаре страх, словно мерзкое слизкое чудовище, скользкими щупальцами сжимал сердце и вселял в душу холод…
— Доброе утро, — бодрым голосом произнёс крупный жеребец, распахивая ведущую в коридор дверь, тем самым впуская в спальню тёплый свет жёлтых ламп. — Пора вставать, соня, нас ждут великие дела!
— Б-Багги? — шёпотом произнесла кобылка, широко распахнутыми глазами глядя на улыбающегося мужа, который в поле телекинеза нёс поднос с парой пузатых кружек и тарелку с бутербродами.
— А-агась, — гарцующей походкой подойдя к постели, единорог отодвинул будильник и водрузил на прикроватный столик свою ношу, после чего при помощи телекинеза раздвинул тяжёлые шторы, позволяя рассветному солнцу, восходящему на синий небосвод, ворваться золотыми лучами внутрь мрачного помещения, окончательно разгоняя тени и прогоняя ночные ужасы, которые, поджав хвосты, спрятались в дальних и тёмных углах, бессильно скаля свои тупые зубы. — Кофе в постель, как мы и… Клоки, ты почему плачешь? Я сделал что-то не так? Что-то болит, дорогая?
Обеспокоенный муж прижался губами ко лбу жены, которая тихо всхлипывала, чувствуя, как из-под зажмуренных век струятся горячие слёзы. Передними копытцами она схватила правую переднюю ногу единорога, прижимая её к груди, пыталась что-то сказать, но всякий раз изо рта вылетал бессвязный лепет, из которого можно было разобрать только «Не уходи» и «Не оставляй меня».
— Тш-ш-ш… Всё хорошо; я рядом; никто тебя не обидит, — взобравшись на кровать, Багги прижал Грей к груди, правым передним копытом гладя по растрёпанной после сна гриве, то и дело слизывая языком с мордочки любимой горячие слёзы. — Всё хорошо, милая…
Постепенно Клок успокоилась, но при первой же попытке мужа отстраниться вцепилась в него с удвоенной силой, шумно сопя носом в промокшую от слёз шёрстку на груди. В результате так они и сидели рядом, не притронувшись к остывающему кофе, чувствуя, как скользят солнечные лучи по шкуркам.
