Никто и представить не мог, что самое долгожданное событие года обернется днём, который никто никогда не захочет вспоминать. Больше никогда.

Кристофер был похоронен через два дня. В этот день собралось много людей. Все присутствующие были в черной одежде и каждый занимал свое место на стуле, с трудом отводя глаза от гроба, не желая прощаться с Хадсоном так рано.

Итан Хейз стоял рядом со своей матерью, что смахивала с щек слезы платком темного цвета. Она относилась к Кристоферу, как к своему сыну, а Итан, в свою очередь, как к брату.

— А вот это неплохо! — воскликнул Крис, дослушав написанную Итаном музыку в студии. — Мне нравится, давай так и оставим.

— Можно добавить ещё вот это, — произнес Итан, нажимая на кнопки на своем пульте управления, отчего на музыку накладывались новые звуки или та и вовсе менялась.

— Вот это да… — восхищенно протянул Крис, после чего Итан захохотал от детской реакции друга.

Кевин и Уэйн стояли в стороне. Их лица не выражали абсолютно никаких эмоций, они лишь смотрели строго перед собой, не обращая внимания ни на что вокруг, словно если бы они отвлеклись, то не смогли бы больше сдерживать эмоции, что скрывались внутри.

Кимберли сидела на одном из стульев, что были приготовлены для пришедших гостей. Она плакала все эти дни. Её глаза были красными, а лицо опухшим. Губы все еще подрагивали, как в тот момент, когда раздался выстрел. Как тогда, когда она поняла, что Крис не дышит.

-Ну-ка, Ким, верни подушку! — выкрикнул Крис, видя, как девушка бежит, сжимая её в руках.

— Нет! Не подходи даже!

— Ким!

— Нет!

Крис подорвался с места и побежал в сторону подруги, что сразу же пискнула и побежала прочь.

Рядом сидел отец Кристофера, который все еще не мог поверить в действительность происходящего. Он потерял всех, кого любил больше жизни. Он пережил свою супругу и единственного сына, но старался улыбаться его друзьям, что всячески поддерживали мужчину. Как только Хантер увидел Уильяма, что бежал рядом с полицейскими к месту происшествия, тот объяснил, что случилось. Старший Хадсон мельком увидел безжизненное тело своего сына, что погружали в машину скорой помощи, и тут же расплакался, обняв Дэвидсона. Он чувствовал себя полностью опустошенным, но продолжал жить только потому, что верил, что его сын и жена смотрят на него с небес.

— Папа, я не умею правильно мешать, — бурчал себе под нос маленький Кристофер в кухонном фартуке и огромным венчиком, стуча им по миске.

— Потому что ты взбалтываешь скорлупу, сынок, — заулыбался Уильям, помогая своему сыну. — Я же говорю, нужно взбивать вот эту жижу.

— Ну кто так ребенка учит, — с улыбкой на лице покачивала головой Ванесса Хадсон, подходя ближе к своему мужу и сыну. — Сынок, давай покажу.

— Мама, у меня не получается! — недовольно выкрикивал шестилетний мальчик, стоя на стуле перед кухонной тумбой.

— Сейчас все получится, — улыбнулась женщина, забрав венчик из рук малыша. — У тебя все обязательно получится, просто попробуем еще раз.

Хантер стоял рядом с Эми, в двух шагах от гроба, в котором лежал Крис. Это был последний раз, когда они видят его. Это был последний раз, когда могут попрощаться с ним.

— Что с отцом Кея и его шайкой? — задал вопрос Хантер, стоя со скрещенными на груди руками, не отрывая глаз от гроба.

— Им было бесполезно что-либо отрицать, — начала Эмилия тихим, хриплым голосом. — Все мы подтвердили их виновность. Плюсом ко всему, Эшли успела записать кусок разговора на видео. Телефон был в кармане, так что есть только звук.

— Они отделались слишком просто, — выдохнул Хантер, отворачиваясь от гроба. Отворачиваясь от мертвого Криса.

— Больше пятнадцати лет за решеткой им грозит однозначно, — присоединился к диалогу Кей, подходя ближе к друзьям. — На суде объявят точный срок.

— Этого мало, даже если им светит пожизненное, — продолжал Хантер.

— Я знаю, — кивнул Аоки, взглянув на гроб, к которому по одному подходили люди. — Прости, Крис…

И даже когда он ушел, они продолжали видеть его. Они видели его во снах. Им слышался его голос в толпе. Им было невероятно сложно без лучшего друга. Они чувствовали, что не хватает чего-то важного. Им не хватало Криса.

Джонатан сидел на последнем ряду. В одиночестве. Он не мог смотреть на погибшего лучшего друга, который спас его от смерти. Кристофер закрыл собой Джо во время выстрела. Он сделал это не обдумывая. Он просто бросился к другу, пряча его за собой. Хадсон знал, что выстрелят в него. Он знал, что, вероятно, этот выстрел будет смертельным, но закрыл Мэтьюса, ни секунды не колеблясь.

Я помню лицо Криса, когда он только упал. Я помню, как он последние две секунды хватался за мою руку, словно пытался удержаться в этом мире. Я помню, как в последний раз дрогнула его губа. Я помню, как его грудь опустилась при последнем выдохе. Я помню, как его тело обмякло в моих руках. Я помню всё, каждую деталь.

— Джо, давай еще один круг, — улыбнулся Крис, как только трое друзей пересекли финишную черту.

Он улыбался нам. В такие моменты казалось, что он самый добрый человек на свете.

— Не трогай там мой халат! — заорал Кристофер Хантеру, бегом направляясь к ванной комнате, и врезаясь плечом в дверь, так как та не открылась с первого раза. Джо сидел на спальной кровати лучшего друга и тут же залился смехом от того, как тот держится за свое плечо и осыпает ругательствами то ли дверь, то ли Хантера, запершегося в ванной.

Если грусть и тоска измеряются в волнах, то сегодня я тону. Я захлебываюсь в этой воде, не в силах сделать ни малейшего вдоха.

Я понимал, что если бы Крис стал призраком и я мог его увидеть, то тот недовольно замахнулся бы на меня плиткой своего любимого мятного шоколада, чтобы я перестал пребывать в таком состоянии. Он не переживал смерти лучшего друга, но он бы понял меня, как делал это всё время. Он понимал меня лучше всех, и я до конца жизни буду благодарен ему за все, что он сделал для меня. Я сделаю всё, о чем он мечтал, и чего не успел сделать.

***

Время шло. Постепенно боль затихала. Ребята продолжали жить. Макото Кейджи, Мэр Купер, его сын Джеффри, Эндрю и Зак оказались за решеткой. Им присудили 20 лет лишения свободы. Хантер и Джо продолжали ездить на мотоциклах и участвовать в заездах. На руле мотоцикла Джо свисал его амулет удачи, а на руле мотоцикла Хантера свисал амулет дружбы, который хранил Кристофер.

Любимым цветом Хадсона был синий. По этой причине Мэтьюс и Дэвидсон наклеили на свои мотоциклы синие наклейки в форме языков пламени, вместо привычных им красных и черных.

Это была память. Память о Кристофере.

Эмилия продолжала заниматься танцами вместе с Кейджи, и недавно приняли их заявку на совместное участие в очередном конкурсе танцев. Девушка вспоминала, как её поздравлял Кристофер с прохождением в следующий тур во время её первого танцевального конкурса и на её лице появлялась грустная улыбка. Она вспоминала день их знакомства. Каждый их совместный момент.

— Доброе утро, — с улыбкой сказал Крис, держа в руках поднос с кофе и пончиками. — Хочешь? Ты завтракала?

— Выпила только кофе минут 10 назад, — начала девушка, но не успела закончить, как у неё в руках оказался пончик и небольшой стакан с кофе.

— Тогда, вот, приятного аппетита.

— Я так не думаю, — ответил Крис, потирая шею.

— Зато, я это знаю, — с улыбкой сказала Эмилия. — Главное, что ты понял свою ошибку и готов все исправить. Не злись на него, он хотел как лучше. Мы всегда будем рядом.

— Ладно, ты права, как всегда, — признал парень, и взглянул на подругу, еле заметно улыбнувшись.

Кимберли продолжала работать в больнице, но теперь улыбалась не так часто, как это было раньше. Она нередко погружалась в свои мысли. Она скучала по Крису.

Эшли заканчивала школу и нашла близкую подругу, чему Хантер был очень рад. Он же, в свою очередь, помимо гонок, вместе с Джо устроился на работу в бар, в который часто ходил Честер Мэтьюс при жизни.