Как странно?..

   ...В середине мая Игорь устроил себе командировку в наш город, и должен был на неделю приехать.

  Упросила маму, и, пойдя мне на встречу, она уехала к сестре, якобы на посадку картошки. Это была неделя незабываемого счастья. Лишь однажды в самом начале она была омрачена, но в том была и моя вина...

  Встретила на вокзале.

  Он приехал совсем другой, не такой, как всегда - был задумчив, печален, хоть и не скрывал радости встречи.

  От еды решительно отказался, сказав, что поел в поезде, я и не настаивала, поскольку и сама торопилась любить.

  Повела в ванную, нетерпеливо раздела, сбросив его и свои одежды.

  Быстро мыла любимое тело, зацеловала, заласкала.

  Игорь же находился в заторможенном состоянии.

  Его отрешенность не успокаивала, а напротив заводила меня.

  Вожделение переполняло меня как мартовскую кошку.

  Нетерпеливо выпроводила его из ванной, быстро домылась сама.

  Надела самую сексуальную полупрозрачную тесноватую ночнушку.

  Глянула в зеркало и восхитилась собой.

  Через ткань пробивались, разве что, не прорывая, большие упругие бутоны, венчавшие призывно торчащие в стороны груди, а бедра и ягодицы настолько бесстыдно распирали, натягивали ткань, просвечиваясь, что даже у меня вызвали желание...

  Вышла из ванной, погруженный в себя Игорь лежал на постели, меня не замечал.

  Может быть это какая-то игра?

  Что ж поиграем!

  Стала игриво прохаживаться перед безразличным ко мне мужчиной, покачивая бедрами, небрежно роняя ягодицы, косо поглядывала на его реакцию, стараясь расшевелить.

  Наклонялась, что-то поднимая с пола, чуть не разрывая ткань растягивающими ее бедрами, поднимала руки к волосам, натягивая ткань поднимающимися грудями.

  С удовлетворением почувствовала следящий за мной взгляд, дефилируя перед ним, находя пустяковые ненужные занятия.

  Наконец, уже не скрывая распирающего тело желания, приблизилась к лежащему мужчине.

  Глянула в глаза и ужаснулась - дикий зверь!

  Отшатнулась, отступила назад - поздно!

  Вскочил, грубо схватил меня, и с размаху бросил на постель. Затем, разрывая рубашку, закинул ноги на свои плечи, и...

  Было больно, обидно, неприятно.

  - Не надо, не надо!..

  Но он уже ничего не соображал, не владел собой, и быстрыми, резкими толчками таранил меня.

  Почти сразу опомнился, совладал с собой, сокрушенно извиняясь:

  - Миленькая, любимая, славная, солнышко мое, прости, прости, прости!

  В глазах - мольба о прощении, страх потерять меня, раскаяние.

  - Меня может извинить только одно, - виновато уговаривал он меня спустя некоторое время, - ты даже не можешь себе представить, насколько ты соблазнительна в движение - эта неистовая пляска грудей, летающие бедра, и полупрозрачная ткань, многократно усиливающая воздействие!

  Это тягчайшее испытание для любого мужчины!

  Если можешь, прости, ты разбудила во мне зверя с инстинктами, идущими из глубины веков. Обещаю, это не повторится более, но знай, не могу не предупредить - любому мужчине неимоверно трудно укротить себя, глядя на твое бесподобное, разыгравшееся тело...

  Он долго еще сокрушался, целовал, ласкал меня, успокаивая.

  Я же давно уже не помнила зла, мне стало даже лестно, что смогла довести до такого состояния моего исключительно нежного и ласкового любовника, увидела впервые за долгое время, сколь он терпелив и сдержан, имея неудержимый, неистовый темперамент, постепенно приходила в себя, успокоилась, но навсегда запомнила этот урок.

  После случившегося меня ждало удивительное испытание - небывалый чувственный изыск, видимо так любовник пытался реабилитировать себя.

  Распластал на спине, стараясь ублажить, воздействуя на самые сокровенные, чувствительные местечки на моем теле.

  Изголодавшаяся плоть внимала его ласкам, предвкушая скорый восторг.

  И когда я уже готова была взлететь в блаженную высь, он вдруг прекратил ласки...

  Что-то новенькое!