Скорпиус так и не смог уснуть этой ночью. И не знал, чего ему хотелось больше. Пойти вниз и еще раз хорошенько врезать Розье, чтобы ему в голову вообще не приходили такие мысли не только по отношению к Розе, но и ко всем остальным девушкам. Или же пойти наверх, залететь к ней в спальню и крепко обнять, прижав к себе, и никогда не выпускать.

Мадам Помфри принесла ему завтрак и очередную порцию лекарств. Однако аппетита не было совсем.

Вдруг входные двери Больничного крыла отворились, и со скоростью Молнии к нему влетел Ал, накладывая заглушающее заклинание вокруг кровати Скорпиуса.

— Ты рехнулся?! — крикнул на него Альбус. — Ты что творишь? Или бладжер из тебя последние мозги вышиб?

— Ал, ты перепил вчера? — в ответ принял оборонительную позицию Скорпиус. — Что происходит?

— Что ты сделал с Розье? — чуть спокойней спросил Альбус, но был все еще воинственно настроен. — Я его под утро нашел в одном из классов подземелий. Он рыдал и постоянно повторял, что тебе место в Азкабане.

Скорпиус уставился на Ала. Он слабо помнил вчерашний вечер. Неужели Круциатус получился настолько сильным? И это было плохо. Розье был так себе человеком и мог нажаловаться на него администрации школы или отцу. Да, дед Скорпа отмажет, как и отца. Но превратит его жизнь в ад. Об этом Скорпиус вчера и не подумал. Розье не был какой-то полукровкой или чистокровной Фоули, которая стерпит любую его выходку. По-хорошему, они равны. Просто у Малфоев чуть больше власти и статуса в обществе. И Скорпиус напал на своего.

— Скорп, я понимаю, что Роза тебе нравится, — вздохнул Альбус, совсем успокоившись и сев рядом. — Но все же обошлось. Относительно. Она не пострадала, ты чудесным образом ее защитил. Не выдал себя. Уверен, Розье сам бы испугался, что ты в курсе того, что он пошел против тебя. Но…

— Это тут ни при чем, — покачал головой Малфой. — Поверь, он этого заслуживал.

— Что он сделал? — напрягся Альбус.

Скорпиус молчал. Он не мог предать Розу. Обещал, что все это останется только между ними. И чувствовал, что даже лучшему другу об этом не нужно знать. Это их да и только. Но и скрывать от Альбуса то, что он пульнул в него Круциатусом тоже не мог.

— Что он говорит? — Скорпиус хотел убедиться, что Розье не признался, к кому он вчера приставал или не помнит об этом. — За что я его так?

— Он не помнит, — ответил Альбус. — Говорит, что он был в коридоре и ты на него напал. Я убеждал его, что это невозможно, что ты в Больничном крыле и со сломанными ребрами. Но он сказал, что этот момент помнит прекрасно. Что алкоголь выветрился из него.

— Ко мне после отбоя Уизли приходила, — начал Малфой.

— Скорп, не переводи тему, — закатил глаза Альбус. — Ты в жопе. В полной. И только я смогу хоть как-то сгладить этот конфликт. Но мне нужно знать, что произошло.

— Я тебе и рассказываю, — шикнул на него Скорпиус. — Пришла Уизли. И мы… поговорили. В очередной раз сказали друг другу, что все это ничего для нас не значит, и она ушла. Мне было так херово. И я решил пойти в гостиную. И напиться. Чтобы выкинуть ее из головы к чертовой матери. И когда шел, услышал… голос девушки. Она звала на помощь. Какая-то пуффендуйка. И Розье хотел ее изнасиловать. Я вспомнил, что он это чуть не сделал с Розой и… Признаюсь, мне снесло крышу. Но он это заслужил.

— Скорп, я все понимаю, — совсем понимающе сказал Альбус. — Но и ты понимаешь, что твое положение не терпит ошибки?

— Какое мое положение? — Скорпиус приподнялся на локтях.

— Джеймс вчера рассказал, — тихо сказал Альбус, поджав губы. — Отцу на тебя приходят анонимные письма. Касательно той статьи.

— И что там? — Скорпиуса охватил страх.

— Ты спал с некой Дакотой? — спросил Альбус.

— Возможно, — нахмурился Скорпиус, пытаясь вспомнить всех своих пассий. — Думаешь, я знаю их по именам? И причем тут она?

— В общем, это ее мать одна из тех, кого убили в последний раз, — пояснил Альбус. — И она якобы сообщила какому-то там источнику, что ты к ней приставал и угрожал тем, что если она тебе не даст, то ты натравишь своего отца на ее грязнокровую мамочку.

Скорпиус не знал, что ответить. И что-то внутри подсказывало, что без МакМиллана тут не обошлось. Но он не стал озвучивать эту версию при Альбусе, потому что тот в который раз не поддержал бы его.

— Мой отец, конечно, не верит всем этим анонимным письмам, — продолжил Альбус. — И даже если ее вызовут на допрос, то она не подтвердит это, раз такого не было. Но под тебя начнут копать. И ты прекрасно знаешь, что Розье с гнильцой. И он может это выложить. Да и признаки применения Круциатуса на лицо. И вряд ли тебе помогут твои добрые намерения. Факт был.

Да, все шло именно туда, о чем совсем недавно подумал Скорпиус. Либо его посадят в Азкабан, либо дед с помощью своих людей в Министерстве (а после их недавнего визита в Малфой-Мэнор, Скорпиус был уверен, что они у него там остались) отмажет его. И совсем привяжет цепью к своей ноге.

— В общем, я попробую поговорить с Розье, — сказал Альбус, поднимаясь. — Что ты творишь, Скорп…

Скорпиус провалялся еще два дня в Больничном крыле. Чаще всего к нему заходили Ал и Фоули. И если первому он всегда был рад, то вторая раздражала своей заботой еще больше. Наверное, потому, что ему было неудобно. Перед ней. Он не мог дать ей ответных чувств. И совсем не хотел вести себя перед ней так, как вел себя Розье. И не хотел изменять Уизли. Но делать было нечего. Он не мог допустить ошибку. Альбус прав. И давать лишний повод деду было бы самым неразумным шагом.

И Роза к нему тоже не заходила. Хотя Скорпиус и ждал ее. Но они все обсудили. Однако две ночи Скорпиус останавливал себя пойти к ним в башню. Безумно хотелось ее увидеть и поцеловать.

В среду его наконец-то выпустили из Больничного крыла. Он нацепил на себя форму и почти бегом отправился в Большой зал. Буквально влетев туда и растолкав каких-то пуффендуйцев, сразу устремил взгляд на Гриффиндорский стол. Рыжей макушки там не было.

Сдержав рык, Скорпиус плюхнулся и положил себе ненавистной манной каши.

— Рад видеть тебя снова с нами, — сказал Эйвери, пожав руку Малфою. — Как ты?

— Порядок, — кивнул Скорпиус.

Тут к ним приблизился Розье. Однако завидев Скорпиуса, он быстро подсел к каким-то четверокурсникам.

Скорпиус взглянул на Альбуса. Тот мотнул головой. Дело дрянь. Оставалось надеяться, что Розье настолько его испугался, что будет молчать обо всем до конца своих дней. Но полагаться на это он не мог. И Скорпиусу пришла в голову одна гениальная идея. Но это был крайний случай.

— Где Уизли? — шепнул Альбусу Скорп, когда Эйвери и Гойл принялись обсуждать каких-то девушек.

— Она уже третий день ест с ним, — Альбус кивнул на стол Когтевранцев. — Слышал от Роксаны, что Эрик очень сильно переживал из-за поражения.

Скорпиус тут же посмотрел в ту сторону. Оба улыбались. Она ему что-то увлеченно рассказывала. Скорп начал прожигать взглядом МакМиллана. И отметил на нем чистокровный амулет. Он так до сих пор и не занялся его разгадкой. И решил посвятить этому вечер.

Малфой резко встал из-за стола, кинув вилку.

— Скорп, ты куда? — удивленно посмотрел на него Эйвери. — Сейчас же травология.

— Плевать, — ответил Малфой, посреди стола выхватывая Фоули и таща ее в подземелья.

Прогуляв травологию и направляясь в одиночестве на следующий урок, Скорпиус в гостиной налетел на Розье. Тот тут же шарахнулся от него.

— Ты так и будешь теперь? — фыркнул Малфой. — Вообще, ты заслужил. Мне было очень неприятно, что ты за моей спиной…

— Я не пойду против тебя, — покорно сказал Розье. — Я… Я не хочу, чтобы из-за этой Уизли ты поставил мою мать в список жертв.

— Ты совсем поехал? — начал злиться Скорпиус. — Только не говори, что ты веришь в эту чушь. И… подожди. Ты помнишь, что было в тот вечер?

— Мне не нужен еще один враг в лице Альбуса и его отца Мракоборца, — испуганно проговорил Розье. — А она его сестра. И… Ее мать Министр. Даже ты со своим дедом проигрываешь. И если они меня припрут к стенке, то я сдам тебя. А она расскажет. Та еще стукачка.