Но, кажется, хоть в чем-то ей сопутствовала удача. Ведь одно дело показать Малфою воспоминания Генри о разговоре с Маклагеном, но совсем другое это ощущения и события от самой Уизли. В тот день Касси уже было дернулась, чтобы стащить ту колбу, куда Роза поместила воспоминание, как она вдруг буквально на ее глазах испарилась. Сначала Касси расстроилась, но потом вспомнила о волшебстве этой комнаты и поняла, что комната сохранила эти воспоминания у себя. Значит, если она сейчас придет туда, возможно, это первое воспоминание будет там.

И чего Касси точно не ожидала, войдя в комнату, так это то, что там будет Малфой.

— Ты что здесь делаешь? — Касси даже на несколько секунд потеряла свое самообладание.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — прищурился Скорпиус.

Касси судорожно соображала, откуда он мог узнать пароль от этого помещения. Ну, конечно, Хьюго. Маклаген мог наложить не совсем полный Конфундус, поэтому Уизли мог слышать пароль. Ведь Роза точно ничего не рассказала бы Скорпиусу. А Хьюго еще более опасен для нее, потому что она не сомневалась, что он никогда не пойдет к Малфою и тем более не будет с ним разговаривать, но, она ошиблась.

— Эту комнату я создавала для… своих личных нужд, поэтому, имею право тут находиться, — гордо подняла подбородок Касси.

— Кого же ты тут пытаешь? — усмехнулся Скорпиус.

— Это тебя не касается, — покачала головой Касси.

— Зря ты так думаешь, — с этими словами Скорпиус вышел из комнаты.

Касси почти час пыталась просить у комнаты воспоминание, но и здесь ее ждала полнейшая неудача.

Хотя кое-что все же с ее помощью прошло так, как нужно. Проклятие мачехи Розы. То, что ей пришлось сделать для Розье, и, к сожалению, безошибочно. Скорпиус был прав во всем. Однако Касси надеялась, что целители помогут бедной женщине, так как небольшую лазейку она оставила, хотя и сомневалась, что целители прибегнут к рунам.

Роза и Хьюго так и не вернулись в замок спустя пару дней. Скорпиус не находил себе места, пропадая то в лабораториях, то с Альбусом. Касси не возражала, понимая, как ему нужна поддержка друга, поэтому в один из вечеров, когда Альбус согласился прогуляться и полетать с Малфоем, Касси решила навестить Лили, которая шла на поправку.

— Привет, — Касси вошла в Больничное крыло, присаживаясь на кровать девушки. — Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, — улыбнулась Лили. — Я ждала, что ты зайдешь ко мне.

— Извини, не хотела мешать побыть тебе с семьей, — смутилась Касси. — Да и потом, я занята с твоим зельем.

— Правда? — чуть приподнялась Лили. — Спасибо тебе, я думала, что все напрасно было.

— Это ты меня извини, — поджала губы Касси. — Я не хочу, чтобы ты думала, что я специально с Генри…

— Это ты меня прости, — всхлипнула Лили. — Что я о тебе так подумала. Ты не виновата, что Генри нравишься ты, а не я. Это я дурочка, поверила, что…

— Ну и забудь о нем, — махнула рукой Касси. — Встретишь еще своего принца.

— Жаль, Альбус мой брат, — улыбнулась Лили.

— Да, Альбус идеальный парень, — подтвердила Касси.

— Надеюсь, что у вас все хорошо будет, — сказала Лили. — Родители спрашивали о тебе. И да. Спасибо тебе за руну.

— Какую руну? — нахмурилась Касси.

— На ноге, — тихо ответила Лили. — Это ведь ты меня спасла.

Тут в Больничную палату вошел Альбус, на котором не было лица.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Касси.

— Сью умерла, — сказал Альбус, а Лили ахнула.

— Как Хьюго с Розой? — услышала вопрос от Лили Касси.

Но она больше не могла тут находиться. Убила. Она убила человека…

Как бы она не пыталась избежать этой участи, она ее нагнала. Она была убийцей. И обратного пути уже нет.

Нет, она не хотела, такого не может быть. Они специально, выбрали специально маму Хьюго и Розы. Что они хотят от всех них…

— Чего вам от меня надо? — Касси вся в слезах ворвалась в спальню Эйвери. — Почему именно я?

— Уильямс, что… — Эйвери попытался схватить ее за руку, но Касси вырвалась.

— Не притворяйся, что ты не знаешь, — кричала Касси. — Ты знаешь, что Сьюзен умерла. От проклятия. Которое вы заставили меня сделать.

— Ты ничего не знаешь, — ответил Эйвери. — В том числе обо мне.

— Только не пытайся строить из себя хорошего! — всхлипнула Касси. — Это ты меня зажимал… Я видела с каким энтузиазмом ты принимал мою клятву. Потому что тебе ничего не будет, а умру я!

— Ты ничего не знаешь, — повторил Эйвери.

— Так расскажи мне, — надрывалась Касси. — Давай. Вы ведь знаете все лучше обо мне чем я сама. Кто мой отец?

— С чего это ты своим отцом заинтересовалась? — удивленно поднял брови Эйвери.

— Потому что я понимаю, что вряд ли дело просто в моей маме, которая работает с Поттером, — хмыкнула Касси. — И я бы пропускала мимо ушей твои намеки, если бы мне их не начал делать Малфой. О какой-то чистокровности. И если с мамой все ясно, то вот кто мой отец настоящий, вы, кажется, знаете.

— Вот у Малфоя и спрашивай, — Эйвери вышел из комнаты, задев ее плечом.

Касси и правда последнее время, чтобы отвлечься, часто думала над этими словами, сказанными ей вскользь. Однако мать ей упорно врала, самостоятельно она ничего не узнает, потому что в ее личном деле обычный белый лист, а те, кто знали об этом, явно не горели желанием рассказывать. И если у Эйвери на крючке была она, то Малфоя ей было чем шантажировать. Вообще, он должен был ей желание, но Касси не хотела тратить его просто так. Поэтому решила попробовать просто поставить его перед фактом, что либо он рассказывает все ей о ее семье, либо она все рассказывает Розе, как она вернется, потому что сейчас чувствовала вину перед ней, что это она лишила ее второй матери, тем более, что Хьюго теперь ей точно больше не даст жизни.

— Любимая? — удивился Альбус, когда она ворвалась в спальню мальчиков. — Ты чего тут?

— Малфой, мне нужно с тобой поговорить, — заявила Касси. — Это срочно.

— Что-то случилось? — напрягся Альбус.

— Касси, правда, у тебя все нормально? — спросил Скорпиус, все же вставая с кровати.

— Мне надо с тобой поговорить, — с напором сказала Касси. — Наедине.

Скорпиус с Алом переглянулись. Альбус ему слегка кивнул. А Скорпиус ему лишь одним взглядом сказал, что потом все расскажет, но Касси была уверена, что Альбусу он тоже ничего не рассказывал о том, кто она на самом деле такая.

— Ну чего хотела? — запрыгнул на стол Скорпиус, погружая комнату в защитное заклинание.

— Сделку, — улыбнулась Касси. — У меня новое условие, при котором я ничего не скажу Розе про Гермиону Грейнджер особенно в новых условиях.

— А ты не меняешься, — покачал головой Скорпиус. — Знаешь, на что и в каких случаях надо нажать. И чего же наша принцесса изволит?

— Знать правду, — сказала Касси. — Сам давал мне намеки на мою чистокровность. Да и не ты один. Зачем намекать и не рассказывать?

— Может потому, что тебе это тоже не безопасно знать, как и Розе? — поднял бровь Скорпиус.

— Кто мой отец? — Касси встала в позу, уперев руки в бока.

— Да понятия я не имею, кто твой отец, — сдался Скорпиус. — Я кое-что узнал про твою мать.

— Мать? — ничего не понимала Касси. — Она же маглорожденная.

— Я так не думаю, — хмыкнул Скорпиус. — Я не знаю, знает ли она сама или нет. Но у меня есть подозрения что в тебе течет кровь… Блэков.

— Что? — у Касси отвисла челюсть. — Блэков? Самого чистокровного рода Англии? Но почему…

— Она может не знать сама, — сказал Малфой. — У меня есть подозрения, что… твоя мать может быть дочерью Сириуса Блэка. Ты знала свою бабушку?

— Нет, — покачала головой Касси. — Ни мамину, ни папину. Родители говорили, что их уже нет, умерли до моего рождения. Хотя я уже не знаю, чему верить.

— В общем, твоя бабушка могла знать, могла не знать, кто такой Сириус Блэк, — продолжил Скорпиус. — Он был главным бунтарем. Ну, я тебе рассказывал, когда мы были на Площади Гриммо. Поэтому твоя бабушка могла поступить с Герой также, как и твоя мама с тобой — выдать другого человека за твоего отца.