У Илиара мелькнуло и исчезло какое-то неприятное предчувствие, а трактирщик вдруг взмахнул руками и, попятившись, откинулся назад. Рыцари пытались его поддержать, а он продолжал падать на них тяжелым, мертвым грузом, и из груди его торчала знакомая стрела.
Дарт захлопнул дверь, запер её на засов и обессилено опустился на колени рядом с телом еще минуту назад живого гостеприимного и добродушного человека. Принц стоял в полном оцепенении.
– Это моя вина. Я должен был предвидеть. Что мы скажем его дочерям? – Илиар, как бы очнувшись, нервно заходил по коридору. – Дарт, не молчи. Нужно что-то делать. Это – война.
Баронет, не говоря ни слова, шарил по телу трактирщика и, наконец, нашел то, что искал, кошелек. Он вынул из него три золотые монеты и буркнул принцу: «Пошли».
Они снова направились в зал таверны и подошли к стойке, за которой, улыбаясь им навстречу, стояла незнакомая девушка.
Дарт предостерегающе поднял руку.
– Милейшая, вы очаровательны, но случилось несчастье, и нам не до шуток, – и после некоторой паузы подозрительно спросил: – А вы случайно не дочь трактирщика?
– Нет, я просто работаю у него вечерами, – сдерживая смех, ответила девушка, глядя на чересчур серьезные лица рыцарей.
– Отлично, это облегчает ситуацию, – пробормотал баронет. – А не позволите ли вы нам узнать, где сейчас Ренад и Лирея? Это очень важно.
– Ну, полагаю, отдыхают в комнатах наверху. Через пару часов здесь начнется сумасшедший дом, и мне понадобится их помощь.
– А не можете ли вы проводить нас к ним?
– А не много ли благородные рыцари хотят? – перестав изображать неведение, спросила девица.
– Я повторяю, что случилась беда, и нам нужно с ними поговорить, – ответил Дарт.
– Хорошо, я вам верю, – и девушка крикнула в сторону столика, где посетители играли в карты: – Дикен! Мне нужно на несколько минут отойти. Присмотри за этим балаганом.
– Нет проблем, красавица, – со стула поднялся коренастый мужчина с перебитым носом, – ради тебя я готов навести порядок во всем Милаццо.
На втором этаже располагались комнаты на съем, там же в конце коридора жили трактирщик и его дочери. Девушка подошла к одной из дверей и постучала. Раздались тихие шаги, и рыцари увидели в приоткрывшемся просвете чуть заспанное лицо Ренад.
– Господа поэты? – с удивлением спросила она. – Вам не кажется, что вы немножко нахальны?
– Ренад! Нам не до шуток, – отрезал принц. – Нам известно, что вы знаете, кто мы. Поэтому я прошу вас и Лирею привести себя в порядок и разрешить нам войти для серьезного разговора. Случилось несчастье.
Ренад переменилась в лице.
– Подождите минуту.
Через некоторое время рыцари вошли к девушкам. Это была обычная агорийская девичья комната с пуфиками, ковриками, мохнатыми игрушками и, как неким предостережением, двумя мечами на стене. Ренад и Лирея выжидающе глядели на Дарта и Илиара.
– Ваш отец погиб, – произнес Дарт. Ренад непонимающе переспросила:
– Как погиб? Он все время был в доме. Я разговаривала с ним час назад.
– И все-таки вашего отца больше нет, – повторил баронет. – На принца было совершено покушение, и трактирщик, мы даже не успели узнать его имени, взялся нам помочь. Он снабдил нас оружием и хотел выпустить через черный вход, но был сражен, видимо, по ошибке, стрелой наемного убийцы.
– Его звали Мардир, – с каменным лицом прошептала Ренад и села на краешек кровати.
Дарт вынул золотые с изображением короля Агора.
– Эти монеты, а они еще должны хранить тепло тела вашего отца, Мардир получил от принца не в качестве платы, а как награду и символ дружбы, пообещав, что он и вы с Лиреей будете носить их на шее как талисман. А через несколько минут его не стало.
Лирея беззвучно плакала, по-детски размазывая слезы по лицу. Ренад, наоборот, казалось, превратилась в кусок льда, и глаза её оставались сухи.
– Мы сделаем так, как хотел отец. Пойдемте, нам нужно его перенести.
И рыцари вместе с девушками вернулись к черному входу. Лицо трактирщика было спокойным, и только торчащая из груди стрела с расплывшимся вокруг пятном крови указывала на то, что человек мертв.
Ренад наклонилась к отцу и резким движением вырвала стрелу.
– Я сохраню её, – зловеще произнесла она.
Рыцари переложили Мардира на плащ и с помощью девушек перенесли беднягу в его комнату.
– Ты сможешь обмыть его и переодеть в чистое? – спросила Ренад.
Лирея кивнула.
– А я спущусь вниз. Надо закрывать таверну.
Она было двинулась к двери, но принц удержал её.
– Постой, Ренад. Ты ведь не можешь пойти и в разгар веселья разогнать всех по домам. Тебе придется объясниться. А это значит рассказать людям о смерти отца и о том, что у парадного и заднего входа засели наемные убийцы. Понятно, охотятся на меня, но какова гарантия, что по ошибке не подстрелят еще какого-нибудь бедолагу?
Принц достал несколько золотых и протянул их девушке.
– Мы все вместе спустимся и все объясним. Но никто не должен уходить. Эти деньги помогут людям не очень скучать. Нужно лишь дождаться темноты, когда будет невозможно точно стрелять.
Баронет тяжело вздохнул.
– Илиар, ты все-таки заплесневел, сидя во дворце. Какая темнота? Это квартал увеселения. Через час здесь будет светлее, чем днем. Каждая забегаловка или притон расцветятся фонарями.
– Что же делать?
– Пошли, есть идея.
Ропот пронесся по таверне, когда Дарт рассказал о произошедшем. Кто-то предложил всем вооружиться и пойти на поиски убийц, но посетители были просто обывателями, пришедшими провести время, а не рисковать жизнью, так что публика сразу «завяла».
Илиар жестом руки приостановил баронета и сказал:
– Жители королевства Агора! Это не ваша вина и не ваша беда, что кто-то захотел меня убить. Я бы всю жизнь мучился угрызениями совести, если бы кто-то из присутствующих здесь достойных мужей погиб ради меня из благородных побуждений. Я предлагаю вам просто хорошо провести вечер и по возможности повеселиться за мой счет.
Публика одобрительно зашумела.
– А проблему с убийцами мы, рыцари, должны решить сами, – продолжил принц. – И мне кажется, что у моего хитроватого друга есть план…
Рыцари ошибались. Убийца был один. Увлекшись флиртом с девушками, они не заметили, как агориец со странным лицом покинул таверну. И сейчас они легко бы узнали его в почти незаметной фигуре человека, распластавшегося на крыше дома напротив. Его раскосые глаза внимательно следили за входом. Он предвидел возможность того, что принц захочет выйти через черный вход. Закрепив натянутый лук и нацелив его на уровень груди человека, он соорудил нехитрое спускающее устройство, привязав его веревкой к ручке двери. Ему было все равно, в кого попадет стрела и попадет ли вообще. Важно было показать, что и этот выход под контролем.
Когда ему поручили убить принца, он готовился надолго застрять в Милаццо в поисках подходящего момента. А тут такая удача – внезапное сообщение из дворца, что тот в сопровождении двух рыцарей выезжает в город. Проследить их путь с помощью агентов не составляло большего труда, так что убийца зашел в таверну практически одновременно с ними.
Какое-то время он вычислял, кто из них принц, которого он никогда не видел. Толстяка он сразу отмел. Из двух других один был нахален и без умолку болтал, фамильярно обращаясь и к соседу, и к подсевшим девушкам. Другой больше помалкивал. В его молчании было некое достоинство, и убийца решил, что именно он – принц.
Сейчас он лежал в ожидании, привычно отрешившись от потребностей тела, время от времени разминая мышцы и жуя горьковатые, но питательные орехи дуая, запивая их водой. Рядом стояла бутылочка, куда он по необходимости мочился. Так он мог проводить часы и дни. А если бы кончилась вода, он бы стал пить мочу, но не покинул пост.
Он был членом ордена провожающих. Когда-то, будучи молодым, он задавал себе вопрос, почему, собственно говоря, они «провожающие», хотя вообще-то ответ очевиден. Провожающие в последний путь, то есть убийцы. Как он к ним попал, не помнил, потому что был маленьким. Единственное, что осталось от детства, – имя Кас.