Так они кочевали с места на место, пока однажды не повстречали опустившегося бродягу. Собственно, человеком назвать его было довольно трудно. Совершенно опустившийся и беспросветно пьяный он просто напросто свалился с лавки прямо им под ноги. С некоторых пор Артём стал проявлять сочувствие к таким типам. Он поднял мужичка и хотел было усадить его обратно на лавку, но тот неожиданно обнял его за шею и заговорил. Речь его звучала сбивчиво и путано, он часто повторялся, отвлекался и вдруг начинал говорить о чём-то другом, но всё же они поняли достаточно, чтобы заинтересоваться. Поддерживая пьянчужку с обеих сторон, они привели его в комнату, в которой жили на данный момент. Тот даже не заметил перемены обстановки. По счастью Маргарита знала кое-что о том, как привести в чувство пьяного человека. Её старания увенчались успехом. Вскоре он смог говорить уже более связно и даже отвечать на вопросы, которые ему осторожно задавал Артём.
– Если б я знал! Если б я только мог знать, что она сделает со мной! – горестно восклицал он.
– Что же она сделала?
– Я был молод и глуп. Служил у её брата. Суровый мужик, но платил хорошо. Было ради чего стараться. А она… Такая красавица! Но я-то сам ни на что не решился бы… Она первая заговорила со мной. Сказала, что я ей нравлюсь. Но об этом никто не должен знать. А я, дурак, уши развесил. Умела она туман навести. Окрутила, я и не понял как. Только однажды старик, бывший у неё в услужении, остановил меня в тёмном уголке и хрипло так говорит: «Вина у неё не пей». А сам за рукав держит. «Почему?» – спрашиваю. И тут он мне и сказал. А я, надо сказать, к тому времени всего пару месяцев у них проработал. И вот он мне заявляет, что всего полгода назад был молод и красив, но выпил у неё вина. И вот теперь ему только и осталось, что помереть. Не поверил я ему тогда. Врёт старик. Ну какие полгода?! Ему, поди уж, лет восемьдесят, а то и больше. А он усмехнулся горько так: «Ну смотри, я тебя предупредил. Мне-то уж всё равно не жить, даже если она и отпустит». Не послушал я его! Не послушал…
Бродяга горестно вздохнул и даже, кажется, всхлипнул.
– И что же было потом? – продолжал расспрашивать Артём.
– Она позвала меня к себе в тот же вечер. Провела в спальню. И всё, знаешь, ластится, ластится. Я про того старика позабыл напрочь, а он, словно случайно, вошёл в комнату спросить не надо ли чего. Она его отослала, а я тем временем на балкон вышел. Не знаю почему, что-то меня толкнуло. Словом, выпрыгнул я и бежать. Старался, чтоб она меня не увидела. А она тоже на балкон вышла. Сначала спокойно звала, потом тревожно. Я оглянулся. А она вроде красивая такая, но всё равно страшная. «Будь ты проклят! – кричит. – И пусть тоска по мне тебя сюда приведёт, где б ты ни был!»
Он помолчал немного, а потом заговорил уже спокойнее:
– Вот так. Я тогда с перепугу далеко убежал. Но проклятие её всё же настигло меня. Ни минуты прожить не могу, чтоб её не вспомнить. Так хочется снова к ней. Но я не вернусь. Да и не примет она меня такого.
Рассказчик замолчал. Маргарита ласково взяла его за руки и заглянула в глаза. Она хотела только утешить этого человека, тронутая глубиной его страдания.
– Я знаю, – тихо сказала она, – вам очень плохо. Вам причинили боль. Но я хочу, чтобы вы поверили мне. Сейчас вы уснёте, а потом, когда отдохнёте и проснётесь, ваша боль уйдёт. Я хочу, чтобы
было так. Так и будет. Вы верите мне?
Мужчина смотрел, как мог бы смотреть ребёнок, с бесконечной доверчивостью во взгляде.
– Верю, – с трудом произнёс он.
– Вот и хорошо. А теперь спи.
Она отняла руки. В это же мгновение мужчина закрыл глаза и повалился на пол. Он крепко спал.
– Что это ты с ним сделала? – спросил Артём.
Маргарита путешествовала с ним уже достаточно долго, чтобы научиться распознавать оттенки в его голосе. На этот раз она услышала изумление.
– Не знаю, – ответила она устало. – Я просто очень хотела ему помочь.
Маргарита отступила на шаг и потеряла сознание. Артём подхватил её и уложил на кровать, после чего позаботился о незнакомце.
Некоторое время в комнате царила тишина. Первой пришла в себя Маргарита. Она открыла глаза. Взгляд её скользнул по лицу возлюбленного. Артём смотрел в одну точку, между бровями пролегли едва заметные складки. Девушка улыбнулась и попыталась коснуться его руки. Однако Артём тут же встал на ноги, избегая прикосновения.
– Не надо, – тихо попросил он.
– Почему?
– Потому что с тех пор, как ты побывала в этом Источнике, я чувствую твою боль всякий раз, когда ты касаешься чьей-то руки. Особенно…
– Что?
– Особенно, если это моя рука.
На глазах Маргариты блеснули слёзы и тихо скатились по щекам. С несчастным видом она сидела на кровати, не сводя взгляда с лица Артёма.
– Что же это такое, а? В сердце своём я жива, я
чувствую любовь, но никого не могу поцеловать, потому что это смертельно. А теперь ещё и прикоснуться ни к кому не смогу!
Артём снова присел на край кровати. Теперь он был совсем таким же, как раньше, когда она считала его своим женихом. Он ласково заглянул ей в лицо, нежно провёл рукой по волосам и даже коснулся губами её щеки. Конечно, он не мог придать тепло своему прикосновению, но даже и то, что у него получилось, было поразительно.
– Не расстраивайся, дорогая, – ласково проговорил он. – Ты видишь, я-то могу тебя обнимать. И поцеловать могу. Ничего страшного не происходит. Всё не так уж плохо.
Она с надеждой потянулась к нему:
– Ты так заботишься обо мне, так оберегаешь. Неужели ты меня совсем, совсем не любишь?
В голосе Артёма, когда он ответил, прозвучало даже некоторое сожаление:
– Нет.
Он убрал её руку со своего плеча и отошёл. Маргарита не отводила от него глаз.
– Но почему тогда ты всё это делаешь? – спросила она в отчаянии.
– Я не знаю. – От прежнего тепла в его голосе не осталось и следа. – Просто я знаю, что если не будет тебя или если я допущу, чтобы рядом со мной тебе было плохо, я никогда не стану по-настоящему живым. Нет, и никакая магия тут не поможет. Я просто стану по-настоящему мёртвым.
Их разговор был неожиданно прерван. Незнакомец, о котором они совершенно забыли, проснулся и теперь с недоумением оглядывался.
– Где это я? – хриплым спросонья голосом спросил он.
Артём обрадовался возможности прервать тягостный для него разговор.
– В гостинице, – ответил он, отходя от Маргариты.
– В гостинице? Я уж и не помню, когда в последний раз ночевал в гостинице.
– Вам надо помыться, переодеться и вообще привести себя в порядок.
– В порядок? К чему?
Незнакомец вдруг замолчал. Несколько мгновений сидел неподвижно, потом вдруг начал разглядывать свои руки. Так продолжалось несколько минут. Потом он поднял глаза.
– Что со мной? – спросил он вдруг так, будто Артём знал ответы на любые вопросы. – Я не болен. Но что-то не так. Это… Это… Я трезв? Я действительно протрезвел? Почему же тогда мне так хорошо? Не надо никуда идти… Словно порвалась какая-то нить…
Когда волна недоумения схлынула, он вспомнил, что хочет есть.
– Руки. Где здесь можно помыть руки?
Маргарита указала на небольшой столик в углу, где было приготовлено всё для умывания. Там же на стене весело небольшое зеркало. Незнакомец, намыливая руки, скользнул взглядом по отражению. То, что он там увидел, ему не понравилось: измождённое, заросшее грязью и щетиной лицо, красные опухшие глаза, грязная, порванная во многих местах одежда. Всё это вызвало у него омерзение.
Артём мог помочь только тем, что подобрал для него одежду из своих запасов и дал денег достаточно, чтобы он мог позаботиться о себе сам. Комната, оплаченная на два дня вперёд, тоже досталась незнакомцу. Сами же они сразу после обеда тронулись в путь. Им не потребовалось даже совещаться между собой, чтобы принять решение. Следовало разыскать женщину, о которой рассказал им незнакомец. Ясно же, что без колдовства тут не обошлось. Даже если сама она магией не владеет, то вероятно знает кого-то. Но прежде следовало разузнать о ней побольше. Эта женщина, похоже, не отличается миролюбивым нравом, да, к тому же, кажется, весьма коварна. Идти в гости к такому человеку, совершенно ничего о нём не зная, просто глупо.