Не желая лишиться головы и Окончательно умереть, Кассандра выскочила в боковую дверь и побежала вниз по крутой лестнице. Куда подевался Том, она не знала и не хотела знать – человек сыграл свою роль, до него теперь нет никому дела. Спустившись на цокольный этаж, Ласомбра в виде тени проскользила по полу и, выбравшись на улицу через лазейку, приняла свой обычный вид. Завидев Виктора на одном из холмов, она заулыбалась. Значит, любимый выбрался, они могут убираться из этого кошмара…

Резкая боль в плече заставила ее заорать в голос и попытаться вырваться, но огромный волк размером с лошадь, выскочивший практически из ниоткуда, только крепче сжал пасть, причиняя еще большую боль. Кассандра, услышав вой, списала все на Лайонела, однако истина оказалась куда страшнее. Блондинка никак не ожидала, что против Князя выступят еще и оборотни, причем их количество неизвестно.

Что до самого Виктора, то он, ловко сбежав из осажденного особняка, не ожидал, что положение перевернется на все 360 градусов. Еще сутки назад он был могущественным Князем, уважаемым в обществе Сородичем, к которому можно было обратиться за советом, а теперь что? Кучка недовольных решили пойти против него и перестроить все под себя? И все это после тех благ, которые были им даны? Нет, хмыкнул про себя Вентру, ни о каком прощении не может быть и речи. Все предстанут перед ним и ответят за все, особенно Вера Горски. Виктор принял ее в свой круг, возвысил, а в ответ такое свинство? Что ж, она станет первой, на кого обрушится возмездие.

Думая о приемной дочери, Князь решил поступить с ней так же, как и с остальными. Если Иола не в силах понять его мудрости, то от нее не будет никакого толка. Да, в течение десяти лет девчонка проявляла благоразумие и послушание, но свобода направила ее по ложному пути. После казни своего родного ребенка Виктор рассчитывал вырастить из Иолы Павлиди преданного ему потомка, который вытащил счастливый билет. Не получилось. В таком случае, она значит для него не больше, нежели грязное пятно на обоях. Девчонка отправится к праотцам, а Виктор подыщет для себя другого преемника, который разделит с ним по-настоящему важные ценности.

Громкий выстрел вывел мужчину из оцепенения и раздумий. У него все еще оставались пути к отступлению, а вот у Кассандры Уитлок нет. Глядя на то, как ей в плечо вцепился громадный волк размером с крупного коня, Виктор понял, что спасать будет прежде всего именно себя. Идти даже против одного оборотня станет чистым самоубийством, а в планах скорой Окончательной смерти никак не намечалось. К тому же, его подстегивала злость, что Иоле каким-то чудом удалось привлечь на свою сторону злейшего врага всех вампиров. Где один Гару, туда вскоре заявятся другие, так что самый лучший вариант – уносить ноги.

- Виктор, – еле выдавила Кассандра, смотря на него умоляющими глазами, из которых текли кровавые слезы.

- Прости, дорогая, но ты мне уже не помощник, – с этими словами Князь развернулся на каблуках и побежал на Стремительности как можно дальше от дома, который был вынужден покинуть.

Пораженная Ласомбра прекратила все попытки вырваться из волчьей пасти и лишь тихо всхлипывала, осознав, что принимала иллюзию за действительность. Может, высокопоставленный Сородич и обратит когда-нибудь внимание на неоната настолько, что правда захочет оставить его рядом, но это точно не ее случай. Перелистывая в памяти каждую их переписку, каждую встречу и поцелуй, Касси начинала понимать, что попросту попалась на удочку искусного манипулятора. Она думала, что встретила свою настоящую любовь, что все будет хорошо, что все ее недруги (а в особенности Фирузе) умоются, а в реальности ее отправят на Конклав, где вынесут самый суровый приговор. Ее будут судить как тех, чьи имена когда-то были в Красном списке.

Глядя на Иолу и Натаниэля, Кассандре хотелось немедленно выйти на солнце, чтобы не видеть их счастливого воссоединения. Несмотря на нависшие над ними невзгоды, несмотря на перспективу стать изгоем в обществе, этот Сородич все равно шел к своей цели и добился ее. Все закончилось благополучно, он нашел свою возлюбленную и не собирался ее отпускать от себя. Кассандра видела, как Натаниэль сжимает Иолу в своих объятиях и говорит, что они больше никогда не расстанутся, и это отзывалось в груди Уитлок еще большей болью и невыносимой горечью – это и была настоящая любовь.

...Размытая картинка неожиданно стала четкой, эффект Стремительности оборвался вместе с ужасной болью в спине. Виктор упал на холодную сырую землю, чувствуя, как жар разливается по всему телу, а Внутренний Зверь сжимается в комок от страха. Над головой Князя раздалось глухое рычание, затем – еще одно... и еще, еще... Виктор попытался ускользнуть от стремительного броска оборотня, но Зверь внутри уже знал, что будет поражен. Последнее, что увидел вампир перед своей Окончательной смертью – пылающие ненавистью волчьи глаза...

Громкий рык напополам с треском, стихший через несколько минут оповестил людей и вампиров, что все окончательно завершилось. Виктор, спасая собственную шкуру, позабыл практически обо всем. Он правильно сделал, что не вступил в схватку с Ирмой напрямую, однако не учел, что она вряд ли пришла бы одна, без своих товарищей. Разжав челюсти, Ирма коротко взвыла и получила в ответ такой же вой. Джейкоб Лейн, Вильгельмина, Штефан и прочие Стеклоходы, до того момента наблюдавшие за всем со стороны, сделав дело, убрались прочь. Никто не хотел показываться на глаза кровососам и давать повод думать, что им помогают. Хоть вожак злился на Хайден, ругался, запрещал лезть во все это, но никогда не оставил бы без помощи члена своей стаи. Прежде всего, он делал это ради нее и того охотника, которого она любила.

- Править столько времени и закончить жизнь в пасти хищника, – тихо сказала Вера. – Хоть я не любила Виктора, я никогда не желала ему такой смерти, – быть разорванным на куски действительно не самый приятный конец.

- Все хорошо, что хорошо кончается, – Бах едва нашел в себе силы, чтобы выдавить из себя несколько слов. Глядя на особняк, в котором еще недавно кипела жизнь, охотник плотно сжимал губы, испытывая большое сожаление по отношению к тем, кто запутался и пошел не той дорогой. Одной рукой он держал свою винтовку, а другой поглаживал по голове здоровую волчицу, что издала негромкий скулеж. Ирма сожалела не меньше него.

- И что теперь? – спросил Сэм, ни к кому как бы не обращаясь, но вроде бы спрашивая у всех. – Судить уже некого.

- Кассандра Уитлок отправится на Конклав, и это не обсуждается, – заговорил Томас-старший, умудряясь сохранять невозмутимое лицо. – Если этого не сделать, у нас могут быть проблемы.

Возражений не нашлось ни у кого. Тот, кто совершил преступление, должен за все ответить.

- Я заберу своих Детей, и мы уедем, – произнес Тремер. – Не обижайтесь, Вера, но я не горю желанием становиться очередным винтиком Пирамиды.

Выражение лиц обоих потомков ясно говорило о том, что они слышат про отъезд впервые. Сир с подобием улыбки и приподнятой бровью посмотрел им прямиком в глаза. Иола мельком глянула на Натаниэля, которого держала за руку. По ходу, намечался новый конфликт.

- Я никуда не поеду, – заявила своенравная Алексия, чем ни капельки не удивила Павлиди. Она с самого начала показалась упертой и прущей словно танк.

- Хочешь оставить брата без поддержки? – если по Виктору можно было сразу определить, что он испытывает, то Томас отлично умел скрывать свои эмоции. Что интересно, он никак не реагировал на то, что охотничий предатель носит то же самое имя, что и он.

- Я не буду один, потому что я тоже остаюсь, – произнес Дэвид, не боясь смотреть на отца. – Никто не может постоянно переезжать с места на место. Я нашел свой дом, как и моя сестра.

- Ни один молодой Тремер, живущий вне Пирамиды, долго не протянет, – вампир исходил из собственного опыта, да и то ему крупно повезло проявить себя перед верхушкой клана. Он справедливо полагал, что двое неонатов попросту погибнут, оставшись без поддержки. – Я могу оборвать вашу связь с капеллой и всеми вышестоящими Тремерами, но это тоже не даст вам безопасности.