Одновременно с этим я невольно вспомнила Лоуренса, главного красавчика из моего бывшего класса, который пришёл в нашу школу лишь за два года до выпуска. Господи, вспоминаю его и фыркаю: Ну что я вообще могла найти в таком качке, который даёт стрекача при любом шорохе? Ох, как же он бежал от автомобиля, когда тот треснул его пару раз. Ну как же, ожившая спятившая тачка. Бляха муха, если бы он узнал, насколько оказался прав, то я бы взорвалась от смеха, глядя на его лицо. Учился Ларри неплохо, но в остальном – полный ноль. Девчонок, как и все спортсмены, предпочитал смазливых и гламурных. Конечно, куда до них той, что носит лишь джинсы, кожаную куртку, да ботинки на плоской подошве? И волосы собирает строго в хвост, а не укладывает в немыслимую конструкцию. Боже, какой же я была бестолковой и наивной. Не появись Баррикейд в моей жизни, я бы так и страдала от неразделённой влюблённости. Спасибо десептикону за то, что он окончательно вытравил те остатки из моего сердца. Вытравил… незаметно заменив их собой.
Вспомнился ещё один эпизод, опять же из школы, когда девчонки чуть ли не хором интересовались, когда я найду себе парня. Я отшучивалась, как могла, говоря, что экзамены на носу. Вот и нашла. И опять безответно. Безответно потому, что такая, как я, никогда не будет нужна такому, как он.
— Сколько можно?
Молчу и прикусываю верхнюю губу. Не хватало ещё разрыдаться в голос. Иначе сразу догадается, что к чему.
— Джиллиан, ты меня вообще слышишь?
О, какой прогресс. Имя вспомнил.
— Слушаю, — отзываюсь как можно спокойнее. Получается вроде бы.
— Ты можешь поднять голову? В состоянии?
Да он издевается, что ли?
— А теперь, — когда я приняла нормальное сидячее положение. — Теперь я хочу понять, что ты такое устраивала, когда я был в коме.
После данной реплики я резко дернулась и впечаталась носом аккурат в дверное стекло. Да, вы можете сказать, что это нереально, но я же умудрилась повернуть голову вбок. А когда робот заговорил, я от неожиданности и дернулась. Первым делом интуиция тревожно запищала, заметалась, требуя покинуть салон авто и бежать с космической скоростью под защиту автоботов, но, наученная опытом, что этого делать не стоит, я сковала все страхи и осталась сидеть на месте.
— Не понимаю, о чём ты, — первое, что пришло в голову.
— Общалась с десептиконами, а врать так и не научилась. — Мне показалось, или из металлического голоса исчезла вся свирепость?
— Хоть я был парализован, я слышал каждое слово, которое ты мне говорила. И хоть я не мог ответить, я всё понимал.
То есть… Сердце заколотилось на максимуме и чуть не ухнуло в пятки. Выходит, всё то, в чём я признавалась Сэму, что я говорила, когда была одна… Робот слышал абсолютно всё. Ну поздравляю, Джилл, ты в очередной раз попала в очередную историю. Да когда же всё это закончится???
— Я повторяю свой вопрос, Джиллиан: Ты ничего не хочешь мне сказать?
Майор вздохнул и вытер пот со лба. День обещал быть долгим, очень долгим. И для кого-то он мог стать последним.
Ещё раз тщательно спланировав всю операцию, перепроверив каждый винтик и каждую бумажку, в сотый раз убедившись в исправности кибертронцев, Леннокс наконец-то дал добро на выступление. Эта битва должна была стать решающей и последней, которая, наконец, поставит жирную точку в этой войне. На этот раз солдат не выпускали в бой до тех пор, пока те не оттарабанят дословно всю инструкцию и не расскажут о пришельцах всё, что им рассказывали. Каждого военного загоняли в ангар роботов для знакомства и понимания того, что представляет из себя враг. Постепенно все (и местные, и прибывшие на помощь гости) разобрались, что к чему, но по-прежнему боялись. И Леннокс прекрасно их понимал: не факт, что они вернутся домой. Не факт, что Мегатрон не разозлится ещё больше, увидев объединённые силы со всего мира. Не все десептиконы приняли сторону людей, не все согласились принять участие и бороться. Мужчина понимал, что собравшиеся могут рассчитывать лишь на самих себя.
На какую-то долю секунды Леннокс мысленно вернулся к тем бывшим врагам, с кем успел пообщаться, но сразу вернулся в действительность. Несмотря на присутствие одного лишь Старскрима, он до сих пор не потерял надежду, что кто-то ещё придёт. Краем глаза военный глянул на автоботов. Вот стоит Оптимус Прайм, как всегда серьёзный и сосредоточённый на горизонте. Истинный лидер, сильный, трезво мыслящий, умеющий принимать решения почти мгновенно и всегда понимающий, что к чему. Рэтчет, военврач, хладнокровный и эрудированный, всегда умеющий правильно оценить масштаб катастрофы. Всегда окажет поддержку и подлатает по мере возможностей. Великолепно разбирается как в строении роботов, так и людей, неоценимый помощник. Айронхайд, специалист по вооружению. Вот кто вложил чуть ли не самую большую долю в общее дело. Рассказал о вражеской стороне, провёл инструктаж вкупе с несколькими боевыми тренировками на полосе препятствий, которую создал сам. Стоит, держа стволы наготове, и принюхивается, не идёт ли кто лишний. Сайдсвайп, любитель погонять и хвалить себя. Это пустяк в сравнении с тем, что он умеет. В скорости и в бою этот автобот реально хорош. Самый быстрый и ловкий среди всех гонщиков, единственный, кто может пролететь сквозь чей-либо стан напролом и при этом остаться в живых благодаря своей скорости. Скидз и Мадфлэп, коротышки братья-близнецы. Любители подраться и похулиганить, устроить где-нибудь тарарам и свалить, пока не получили по первое число, просто малолетние дебоширы. И это всё становится неважным тогда, когда они вступают в бой. Если в мирной жизни (если, конечно, жизнь в том квадрате, где они есть, можно назвать мирной и тихой) они казались просто детьми, у которых детство недоиграло, то в бою оба превращались в беспощадных воинов. Умеющие действовать как вместе, так и по одному, близнецы превращались в чудовищную лавину, которая сметёт всё, что оказывается на её пути. Объединяя свои силы, автоботы становились нереально сильной поддержкой для людской части войска.
Старскрим. Из всего первоначального состава десептиконов, перешедших на сторону людей остался лишь он один. Баррикейд? Остался на базе караулить Джиллиан. И у них, как майор понял по случайно услышанному обрывку реплики, намечался серьёзный разговор по серьёзной теме. Да и потом, не могли военные уйти с базы, не оставив там кого-нибудь из роботов. Блэкаут пропал вместе со Скальпелем, остался лишь один-единственный лётчик. Выйдя, наконец, из состояния мне-фиолетово-абсолютно-на-всё-и-я-буду-молчать, истребитель после долгих уговоров согласился показать местным военным несколько приёмов в воздухе. Да и сам робот был рядом с ними, так что за воздушную поддержку Леннокс более-менее был спокоен. Но вот остальные…
Аккурат перед самым отправлением Леннокс ухитрился пообщаться с «полицейским» наедине и взял с него слово, что тот позаботится о безопасном возвращении домой прибывших из Америки. Словом, мужчина заставил десептикона пообещать, что тот возьмёт людей под своё крыло и примет на себя командование теми, кто остался на американской базе. Других кандидатур попросту не было, Леннокс больше никому не доверял. Что? Старший Гордон? Да упаси Всевышний дать командование в руки такому, как он! Может быть, он неплох в качестве отца, но в виде руководителя это конкретный провал. Повезло, что Прайм нашёл слова, чтобы отговорить этого ненормального от влезания в военные дела. А так Баррикейд вполне способен взять эту функцию на себя. Больше нет врагов. Есть друзья и союзники.
Завидев врага ещё на горизонте, Леннокс глубоко вдохнул и приготовился к началу атаки. Последней его мыслью перед объявлением об открытии огня было то, чтобы оставшиеся на базе люди были живы и здоровы, несмотря ни на что.
Шум, крики, выстрелы, взрывы. Всё это уже не ново, всё это знакомо. Прячась за огромным камнем, майор мгновенно просчитывал собственные действия и шаги соратников на десятки ходов вперёд. Одновременно военный пытался разобрать на слух, где, кто есть. Заметив нависшую над укрытием каменную глыбу, Леннокс понял, что сейчас погибнет. Но он знал, что всё, что он сделал за свою жизнь, было не зря. Мужчина зажмурился и приготовился к смерти.