- Язык твой, жалу подобный, давно пора вырвать да угостить им стервятника. Только вряд ли он на него позарится, уж больно ядовитая штука, - с привычной легкостью отбрил друга Джон. - Хм, хотя кто знает? С голодухи все едят. Так что на эту тему можно заключить любопытное пари.

     - Джонни, да ты же просто отъявленный аморальный тип, - в него­довании возопил Рыжик, театрально закатив глаза. - Это ж надо доду­маться, покуситься на самое святое нашей компании - мой язык. Кто вас тогда развеселит занятными байками? Уж не ты ли сам, не способ­ный толком двух слов связать?

     Последующую беззлобную перебранку старых приятелей мы, усмеха­ясь, слушали, отправившись по первому элиадорскому тракту, бравше­му начало от мостика. Плиточное его покрытие, несмотря на бездну прошедших лет, пребывало в довольно сносном состоянии. Теперь, рас­прощавшись с бездорожьем, можно было заметно увеличить скорость движения, но все понимали - здесь, в Элиадоре, стоит действовать край­не осмотрительно. Джон, тот вообще посоветовал ехать только в темное время суток, однако Фанни с ним не согласилась. По ее мнению, ком­пания в таком случае уподобится слепым котятам, бестолково мечущим­ся в поисках ушедшей на охоту матери.

     _ Верно подмечено, госпожа Фанни, - выказал поддержку янит. ­Ведь Элиадор - это полулегендарная страна едва ли не в самом сердце Покинутых Земель. И здесь, полагаю, ночью у нас будет даже больше шансов попасть в замаскированную западню.

     _ Ага, блин, вместо долгожданного Ар-Фалитара, - с серьезной ми­ной поддакнул Рыжик. - Черт подери, о каком вообще ночном походе может идти речь, если неизвестно самое примерное местонахождение

     столицы?

     К счастью, выяснить это немаловажное обстоятельство удалось довольно

     быстро, на первом же перекрестке с уцелевшими указателями. Оказа­лось, что в Сад Небес вела дорога западного направления.

     - А остроухие-то конкретные, блин, существа, - живо отреагировал приятно удивленный гном, - порядок для них завсегда первое дело. Ба! Да они, наверное, и со своими бабами занимаются любовью только по расписанию. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Ну не иначе, мать их за ногу. Гм, в таком разе мужчинами их не назвать. Не-е!

     - О Господи, Лис, да когда же ты будешь сначала думать, а потом только языком молоть? - напустилась на него рассерженная Фанни. ­Ребенок ведь рядом стоит. Неужели не стыдно?

     - Сестренка, милая, - виновато залепетал Рыжик, озираясь на Кай­-Рэ, - че, блин, зазря ругаешься? Девчонка наша мала еще, значит, ни хрена в сказанном не поняла. Котеночек мой, Э-Э, верно дядя Фин­-Дари Огненный говорит?

     Кай-Рэ в ответ лишь мило улыбнулась.

     - Ха! Да с таким «дядюшкой» ребеночек через год станет знатоком всех матерных слов Английского Континента, - ехидно заметил Джон. - И это не очень забавный вывод. «Блин»!

     - Старая, надоевшая песня, - кисло скривился гном, - придумай что-нибудь поновей, Джонни. К тому же, что за идиотский наговор? Я никогда не использую при ребенке по- настоящему крутые выражения.

     - Ну, конечно, ведь ты же у нас не кто иной, как обладатель «общей святыни» - своего языка, - с серьезной миной заверил Карл. - Ясное дело, Джон клевещет. От зависти.

     - Э-э-э, кхы-ы-хы, кхы-кхы, - Рыжик неуверенно прокашлялся,- ты, Карлуша, того, загнул воощета.

     - Если даже и так, то совсем чуток, - переглянувшись с улыбнувшимся немцем, съязвил я, - совсем ма-алюсенькую малость.

     - Будет вам, угомонитесь, - строгим тоном приказала Фанничка, подсаживая Кай-Рэ в удобное седло Ласточки, - перекрестки существуют в мире не для того, чтобы на них зубоскалить. - Она слегка пришпорила свою ладную лошадку. - Но, родимая! Хватит впустую на месте топтаться. Пошла вперед!

     Спустя какой-нибудь час с небольшим на северо-западе, в просвете между кленами, вставшими стеной вдоль тракта, будто гвардейцы на параде, блеснула искристая синь большой реки. А вскоре в ее излучине четко, во всех деталях предстал первый увиденный нами в Элиадоре город. И это было зрелище, заставившее всех зачарованно застыть на месте. Почти не дыша, мы долго любо вались. Серебристые шпили необычайно изящных, высоких, белокаменных башен пронзали само небо.

     Золоченые купола многочисленных храмов слепили взор. Черепицы роскошных мраморных дворцов сказочно-легкой, воздушной архитектуры соперничали друг с другом всеми цветами и оттенками радуги. Белоснежные, небесно-голубые, с легкой зеленью морской воды стены величественных построек обрамляла изумрудная свежесть древесных крон, почему-то еще совсем не тронутых грустной желтизной осени. Весь город по периметру опоясывала неприступная острозубчатая стена с застывшими на ее охране мощными, однако, не лишенными атлетической подтянутости сторожевыми башнями. Извечные стражи следили за округой недоверчивым прищуром узких бойниц.

     От тракта к металлическим воротам вела дорога, мощенная добротным бледно-серым булыжником. Ненадолго она прерывалась лишь у рва с водой, обе стороны которого соединял ныне опущенный подъемный мост.

     - Да -а, бли-ин, - протянул, наконец, Рыжик, задумчиво почесав огненный затылок, - городишко, конечно, клевый, но я в него ни ногой, ибо в таких сказочных с виду местах и обитают самые жуткие монстры. Клянусь бородой деда, его молотом и наковальней семьи!

     - Откуда у нас время, чтобы бродить по каждому попадающемуся на пути городу? - сразу согласился Сен. - Да и что мы там позабыли?

     Однако его жадный, пристальный взгляд, который он с трудом оторвал от живописной панорамы, опровергал сказанное напрочь. Яниту явно очень хотелось ступить на землю эльфийской твердыни. И можно было смело предположить, что в подобном случае он тут же кинется разыскивать хранилища мудрости веков - библиотеки.

     - Поразительное дело, друзья, но у меня создалось впечатление, будто все дома и дворцы пребывают в целости и полной сохранности, ­с некоторой неуверенностью в голосе сделал вывод Карл. - Странно ... Неужели орды гоблинов, троллей и прочей нечисти сюда еще не добрались?

     - Как же, Карлуша, держи карман шире, - Рыжик недоверчиво покосился в сторону замерших в своем великолепии архитектурных чудес. - За двести пятьдесят лет не найти времени грабануть такой, блин, лакомый «сундучок»? Чушь собачья!