- А ты повзрослел, - спокойно, с затаенной печалью отметил он затем, - но ... так и должно быть. Время идет, дети растут.
- Ворчун, - я заплакал, не имея сил сдержать слезы. - Почему ты пришел только сейчас? Я так скучал по тебе.
- Не раскисай, Малыш, - кот строго посмотрел прямо в глаза, - а не приходил, потому что не мог. Да и нужды особой не было. Но я ... Тоже тосковал. Поверь ...
- Да, - растерялся я, - конечно ...
- Однако, Малыш, время уходит, а я здесь по важному делу. Оно касается твоей подружки, заключенной в плен стеклянного гроба. К его прозрачной поверхности нельзя прикасаться, не то ... гроб рассыплется на мелкие осколки вместе с телом девушки, ибо они слиты в единое целое. Помни это! И здесь, Малыш, не поможет магия янита, а сила амулета Золотого Оленя бесполезна.
- Но ты ведь скажешь мне, как поступить, Ворчун? - с надеждой спросил я.
- Ну, разумеется, иначе я бы не появился. Слушай внимательно, этого забыть нельзя: разрежь над гробом руку и полей его поверхность своей кровью. Только таким образом злые чары сгинут, стеклянный лед истает, а девушка останется живой и невредимой.
- Откуда у тебя эти сведения, Ворчун?
- Эх, Малыш, коты вообще много знают, да, к счастью, почти всегда предпочитают молчать. Ведь гораздо более мудро слушать, вникать в глубинную суть происходящего, размышлять ...
- Ворчун, - я тяжело вздохнул, предвидя ответ. - Мы встретимся, когда я умру?
- Нет, Малыш, сожалею. После смерти люди и коты уходят в разные миры. И теперь мне пора, Малыш. Прости ... Удачи тебе ...
- Не исчезай, Ворчун, - с мольбой попросил я. - Ну хотя бы не так скоро!
- Это не в моей власти, Малыш. Прощай. Помни, гроб в Ар-Фалитаре ...
Его силуэт стал неотвратимо блекнуть, расплываться, пока не растворился вовсе.
- Ворчун!
- Алекс, Алекс, - кто-то легонько потряс за плечо, - вставай, дружище. Эко же ты разоспался.
Открыв глаза, я увидел склонившегося надо мной Рыжика. Зная, сколь я обычно легок на подъем, он выглядел встревоженным.
- Уж не заболел ли ты, браток?
- Нет, Фин-Дари, успокойся, - приподнявшись на локте, я огляделся по сторонам. Никого. - А где все?
- Как где? - гном широко ухмыльнулся. - Завтракают, ясное дело. А я за тобой пришел. Поторопись, соня, не то рискуешь отправиться в путь на голодный желудок.
- Дьявольщина! - я вскочил, будто ошпаренный. Надо же столько продрыхнуть. Стыд и позор, черт подери.
Выбравшись из палатки, я на ходу перекинулся с друзьями словами приветствия, сначала направляясь к речушке, где быстренько ополоснул лицо и руки. Л уже потом присоединился к заканчивающей трапезу компании. Но еда в это утро отчего-то совершенно не лезла в глотку. Поковыряв в своей миске без особого успеха, я вернул ее Рыжику.
- Чем, скажи, тебе не по нраву такая наваристая уха? - ревниво поинтересовался он. - Все вон по второй порции попросили, а ты ... Каланча, понимаешь, старался, встал ни свет, ни заря, сетью рыбы наловил, промок до нитки. Хм ... Ты же, толком не отведав, отказываешься. Как прикажешь понимать?
- Не сердись, Рыжик, - извинился я, - просто почему-то настроения нет. А уха - настоящее объедение, головой клянусь.
- Ну, коли так, - заметно смягчился гном, - что ж, вечером тогда поешь, осталось-то еще много.
Уничтожив малейшие следы нашего здесь пребывания, мы отправились дальше на север. Окружающий нас мир оставался неизменен: серо-зеленая равнина до горизонта, группы черных, белых и обычных дубов да порой живописные древние развалины замков, сторожевых башен либо сельскохозяйственных ферм. Сегодня значительно потеплело, хотя солнце порой закрывали набегавшие чередой с юга, похожие на океанские айсберги, облака. Но вовсе не они были причиной придавившей меня понурости. Просто из головы не шел виденный ночью сон, подтверждающий тот другой, давний, пространные чертоги с черным звездным полом, потолком-небесами, хрустальными колоннами и стеклянным гробом на самом верху усеченной пирамиды. С тем трижды проклятым гробом, в котором, возможно, действительно заключена Арнувиэль. Черный Король, думаю, вполне мог подобным образом наказать норовистую, дерзкую сестренку ... Не сдержавшись, я даже заскрипел зубами от гнева.
- Алекс, друг мой! - поотставший Сен поравнялся со мной. - В чем дело? Простите за назойливость, но с самого утра вы сам не свой. Может, я могу чем-то помочь?
- Вряд ли, - криво улыбнулся я, - потому как все в порядке. Вот только неспокойно на душе после ночных сновидений.
- Расскажите о них, - настойчиво попросил янит, - И тогда я, пожалуй, смогу определить, имеют ли они значение.
- Гм, ну что ж, слушайте, - всего на миг призадумался я, - тайны здесь никакой нет.
Вкратце, но ничего не упуская, я поведал ему оба сна.
- Интересно, интересно, - задумчиво пробормотал он, перебирая правой рукой черные четки, - начиная с этого полуреального зала, где находится пирамида с гробом и кончая появлением вашего приятеля Ворчуна. Как я уже говорил вам, про Ар-Фалитар мне не много известно. Но ... все же загадочные чертоги - довольно знаменитое место. Полагаю, это одна из святынь древнего Элиадора - дворец Прощальных Грез. По эльфийским обычаям умерших королей и королев, вернее, их набальзамированные мумии клали на вершину пирамиды. Считалось, что душа сорок дней бродит по свету, прощаясь с прежней земной жизнью, и лишь ненадолго возвращается в бренную оболочку передохнуть. Затем, по истечении упомянутого срока, она возносится на небо на Суд Создателя, а тело находит вечный приют в каменных усыпальницах либо земляных курганах.
