мне в корзинке гостинцы на день рождения. Несла, да не донесла ... Тело ее нашли Мук, сын мельника, да Боб Садовник.

     При упоминании этого происшествия Мук заметно изменился в лице. А Аллен между тем продолжал:

     - Принесли, значит, Люси к большому дубу, а в ней ну ни кровинки. И легкая стала, что пушинка ... Осмотрели сразу тело: ран, травм не оказалось, только на шее, там, где артерии, чернели запекшиеся точки. Следы клыков вампира ...

     - Так все и было, - убито подтвердил Мук, с сочувствием глядя на товарища.

     Теперь уже настала очередь переглядываться нам, пограничным спецам.

     - И часто подобное случается? - как можно более деликатно спросил Маленький Джон.

     - Да как сказать, - задумался Робин Гуд, - поначалу не так-то уж, а вот последние полгода вампиры словно с цепи сорвались. К тому же число их заметно возросло. У нас возникали большие трудности с выслеживанием их гнездовий и тайных убежищ. Потому что они не оставляли следов на земле. Сделав свое черное дело, вампиры растворялись, будто эфирные. Но все же десятерых мы прикончили: стрелами с серебряными наконечниками или ПРОСТО Кольями из осины. По сути, это дело не меняло, и тогда святой отец решил победить нечисть силой молитв. Потерпев неудачу и отчаявшись, он пред­ложил отправиться в "Воронье Гнездо" за янитскими талисманами и знаниями.

     - Немудрено, что монах так и не смог достучаться до Небес, - с серьезным видом сообщил присутствующим Джек Сосна. - Уж больно у него заплетался язык. Я вот частенько рядом находился и то не мог разобрать, что он там бубнит. А Господь Бог-то далеко и со всех сторон до него доносятся мольбы да стенания. Поди услышь их все, тем более просьбы изрядно окосевших монахов.

     - Лжешь, сучий сын, - проворно подхватился на ноги тучный святой отец, - ни разу в жизни не взывал к Господу нашему на подпитии! Клянусь Святым Дунстаном!

     - И своим посохом смиренного отшельника, - невинно докончил за него Джек.

     - Тьфу, злыдень, - в сердцах сплюнул на землю монах, - еретиково семя, яблоко с червоточиной, вспомнится еще, аки ты ...

     - Да угомонитесь вы, - приструнил товарищей Робин Гуд. - Сейчас время для серьезного разговора.

     - Коли так, дети мои, то я сейчас, - святой отец энергично потер руки, зачем-то погладил могучий живот и бодрой рысцой исчез в темени ночи. Через пару минут он вернулся с небольшим бочонком на правом плече. Заметив негодующий взгляд Робина, он заискивающе пояснил: - Ты ведь сам сказал, что разговор предстоит серьезный. Так как же без вина? Вот и Святой Дунстан, в мудрости своей, советует...

     - Оставь в покое святых, поп, - отмахнулся от него Веселый Робин. - Хм, но раз уж принес, то разливай по кругу. Да гляди, чтобы на всю ватагу поровну хватило.

     Наполнив кружки почти черной "Медвежьей Кровью", монах пе­редал бочонок к другим, расположенным по соседству, кострам. Какое-то время все молча блаженствовали, неспешно потягивая из литровых посудин темную густую влагу.

     - Значит, ваше решение идти в "Воронье Гнездо" было продиктовано только проблемой вампиров? - выпив пол кружки вновь затронул я эту тему.

     - Сначала да, - Робин отстраненно смотрел куда-то поверх моей головы, - но потом появилась и иная нечисть: волки-оборотни, призраки и даже странные существа с туловищами людей, а головами животных.

     - Да это ж выродки, - мрачно насупился Джон, с отвращением сплевывая в огонь. - Странно, как же они могли оказаться в такой глубинке? Ведь родина их - Покинутые Земли.

     - Не знаю, черт побери, - тут Робин Гуд покосился на уплетающего за обе щеки монаха, - Правда, святой отец уверяет, что всех этих поганых монстров призвал на наши головы ноттингемский шериф. Но мне что-то не верится, ведь он, хоть и враг вольному лесному народу, но все же как-никак христианин.

     - Вот такие ублюдки как раз и становятся отступниками, - спокойно заметил я, - и не удивлюсь, что подобных доброхотов у Черного Короля пруд пруди. И среди знати, и в лоне Матушки Святой Церкви, да, пожалуй, и в массах простого люда.

     Вернулся наполовину пустой бочонок, вновь наполнивший кружки старым вином. Монах Тук в этот раз щедрой рукой налил и троллю.

     - Ступай сюда, сын мой! - трубно воззвал он к скрывающемуся во тьме Брын-гин-гин-дылю. - Негоже парню глотать слюнки, когда сотоварищи смакуют доброе английское вино.

     - Моя любить родниковый вода, - донесся из кустов скромный ответ, - только родниковый вода.

     - Хм, да? Ну будь ты христианином, еженощно взывающим к Святому Дунстану и всем великомученикам, - в раздумье прогнусавил монах, - и к тому же истязающий себя, как я, например, голодными постами, то тогда понятно. Вода эта, тьфу, Господи; родниковая в желудке превращалась бы в херес либо сладкую мадеру. В награду за полную лишений жизнь. Да. Но ты же язычник и рассчи­тывать на чудо тебе не приходится. Бедняга, иди же ко мне.

     - Моя здесь наблюдать за безопасность любимый хозяина. Моя стоять на страже.

     - Не глупи, сын мой, - монах с кряхтеньем поднялся и, слегка покачиваясь, направился прямиком к убежищу тролля.

     Усмехаясь, вся заметно повеселевшая компания стала прислушиваться к продолжению.

     - Пей, сын мой! Ну же, не испытуй моего терпения.

     - Н е-е-ет! Моя нести служба!

     - Тьфу! К дьяволу твоя служба, лагерь охраняют лесные стрелки. В этом деле не тебе чета. Пей!

     - Вай! Брын-гин-гин-дыль не любить вино!

     - А ты попробуй сначала, - упорно не отставал монах, - то тебе,

     видать, раньше уксус наливали, вот и отвратили от небесной благодати. Ну, сын мой, всего один глоток.