— Каких еще обстоятельств? — неприязненно спросила Василиса, но ей никто не ответил.

Вскоре карета полетела над аккуратными, черепичными крышами Астрограда, направляясь к центральной площади.

Константин Лазарев ждал их у ворот. Он коротко поздоровался с Еленой и даже помог ей спуститься вниз, сохраняя холодно-вежливую мину на лице. К счастью, от разговоров их избавило появление Мандигора: директор темночасов с преувеличенной почтительностью отвесил Елене поклон, после чего быстро что-то зашептал часовщице на ухо, стрельнул глазами в сторону Василисы и Маара, но даже не поздоровался с ними.

— Да и наыиг этот Мандигор вам сдался? — спросил Лёшка.

— Да, напыщеный, самовлюблённый баран, — добавил Марк.

— Козёл к тому же, — закатил глаза Рэт.

— Всё их перечисленных так и есть! — засмеялась Захарра.

— РадоСвет уже собрался в Лазоре, — шепнул ребятам отец Ника. — Вам придется пройти сразу на собрание. Потом отдохнете… Василиса, твой отец точно пропал? — вдруг спросил он, не сбавляя шага.

Василиса не видела лица старшего Лазарева, но почувствовала его волнение.

— Я не знаю, — удрученно ответила она. — Последний, кого я видела той ночью, был Миракл…

— Нортон Огнев исчез прямо из своего кабинета, — подтвердил Маар. — Никто не видел, как это произошло, но один из клокеров, охраняющих сад, заметил какое-то движение за шторами на его окне… Черная Королева постоянно пробует связаться ним, но он не отвечает.

— А что с ребятами, вы не знаете? — вмешалась Василиса. — Ярис погиб…

— Но всё же жив, — пожал плечами Чаклош.

‐ Тогда и не совсем чтобы жив, — цокнул Фэш.

— Ты вообще умер, а живёшь в другой параллели, — добавил Ник.

— Короче всё запутано! — засмеялась Дейла.

— Да, это уж точно, — кивнула Гроза.

— Да-да, я слышал эту печальную весть, — прервал старший Лазарев, еще больше нахмурившись. — Настали тяжелые времена, Василиса. Нам всем надо быть настороже. С ребятами все хорошо, они сейчас наверху, ждут тебя. Очень волнуются. Только вот… Фэш тоже пропал. Поговаривают, что его и твоего отца захватил Астрагор.

Сердце Василисы на какое-то время остановилось. Астрагор забрал Фэша… Все закончилось… Отец был прав, когда говорил что всего лишь дал Фэшу Драгоцию отсрочку…

— Ничего себе мы за меня переживаем, — улыбнулся Фэш.

— Ну я же тебя люблю! — засмеялась Василиса.

— Я тебя тоже. И вообще я жив.

— Так что слова противоположны происходящему! — ярко улыбнулся Родион.

— Ахахвх, ура! — обрадовался Марк.

Нет, нельзя расслабляться. Василиса решительно вскинула голову. Надо пробираться в Змиулан. Она вдруг вспомнила, что Астрагор говорил, будто Василиса сама к нему придет… Неужели, он действительно предугадал?

Впрочем, времени на размышления уже не осталось: они Мааром вошли в Лазурную залу.

Там их поджидал Марк, успевший переодеться в парадную школьную форму — черную, с золотой каймой из арабских цифр.

— Куда так на парад собрался? — спросил Лёшка.

— На праздник своей повелительнице? — с улыбкой добавил Ярис.

— Ой, да пошли вы! — поекрснел Марк, отчего все засмеялись.

— Огнева, ты пойдешь со мной в Лазорь, — напыщенно произнес он. — А вас обоих, — повернулся он к Маару и отцу Ника, — ждут наверху в мастерской. Поторопитесь.

Старший Лазарев недоуменно вскинул брови, наградив златоключника сочувственным взглядом, словно увидел умалишенного.

— Я уж как-нибудь сам разберусь, кто и зачем ждет меня и Маара в моей же мастерской, — жестко произнес он. — А ты Маркус Ляхтич, займись своими прямыми обязанностями, раз уж вызвался прислуживать госпоже Мортиновой.

Марк вспыхнул и моментально залился румянцем. Лазарев обхватил Маара за плечи и, кинув ободряющий взгляд Василисе, удалился.

— Этот ремесленник тоже вскоре попляшет, — мстительно бормотал Марк, даже позабыв о Василисе, настороженно следующей за ним. — Я ему потом все припомню…

— Извините, поменял о вас мнение! — развёл руками Ляхтич.

— Взаимно, — усмехнулся Лазарев. — И ничего я не попляшу.

— А значит слова вновь противоположны происходящему! — развеселил всех окончательно Родион.

— Ох, ну вы даёте конечно! — обрадовался Марк.

— Как и всегда, Ляхтич!

На трибунах Лазоря собралось много народу. Среди присутствующих Василиса заметила Диару Дэлш в окружении свиты фей и эфиров, а во главе Белой лоджии — Астариуса.

У Василисы сразу же отлегло от сердца. Если великий часодей здесь, значит, все будет хорошо.

В центре круга стояла Елена — сосредоточенная, хладнокровная.

— Хочу поприветствовать многоуважаемое собрание, — начала часовщица задрожавшим голосом, немного не вязавшимся с ее решительным обликом. — К сожалению, я принесла вам нерадостную весть… Вы уже знаете, какое несчастье постигло нас накануне празднования дня рождения дочери Огнева в Чернолюте… Погиб бронзовый ключник Ярис Чаклош.

— Лицемерка… — цокнул Фэш.

— Ой, Оскар этой богине дайте! — пошутил Маар.

— Да как можно скорее! — с улыбкой протянул Марк.

— Она не богиня, а самой настоящий — демон, — коварно улыбнулась Дейла.

— Этоу ж точно! — согласилась с сестрой Николь.

По трибунам пронесся тревожный шепоток, раздались горестные восклицания, но вскоре все затихли, ожидая продолжения речи.

— Нападение вышло неожиданным, — гневно продолжила часовщица. — Непростые возвели над замком Чернолют огромный купол и остановили время внутри его… Астрагор пришел мстить… Многие видели его в виде старого клокера, изготовленного из бронзы. Скорее всего, кто-то помог великому Духу Осталы проникнуть в металлическое тело еще при битве в Расколотом Замке.

Все более воодушевляясь, Елена рассказала о том, что Нортон Огнев взял в заложники Фэша и Захарру Драгоциев, после чего хотел устроить ловушку для Астрагора на дне рождения Василисы. И что она сразу поверила ему и даже присоединилась к осуществлению этого плана.

— Что за наглая ложь?! — ужаснулась ЧК.

— Как она смеет об этом говорить?! — не понял Нортон.

— Да, она конечно та ещё стерва, — неодобрительно покачал головой Миракл.

— Ох, да вы только что об этом все узнали? — хмыкнула Диара. — Это и так давно уже надо было понять.

— Просто такое наприлумывать… Я конечно в шоке.

— Я всегда уважала Нортона Огнева за его великий ум, силу, талант дипломата, дальновидность… — громко вещала Елена. — За его высокое владение часодейным искусством. За его принадлежность к старинному роду часодеев… И тем прискорбнее мне объявить, что… — Она осеклась, явно взволнованная собственной же речью.

Василиса слушала вполуха, с кислой миной на лице наблюдая за часовщиками на трибунах. Девочка видела, что слова часовщицы находят отклик — некоторые советники даже вперед подались, чтобы лучше ее слышать, а особо чувствительные давно держали руку у сердца. Пожалуй, только Диара Дэлш открыто выражала презрение к Мортиновой. Впрочем, она всегда плохо относилась и к Елене, и к отцу…

— Да, но тогда я даже начала сомневаться, что Елена говорила правду, — ответила Диара.

— Это и так понятно, — пожал плечами Нортон. — Но Елена…

— Наверное месть за ссору? — спросил Лёшка.

— Нет, другое наверное.

Василиса надеялась, что РадоСвет проникнется выступлением Елены и поможет отыскать отца… И все будет хорошо.

— Я хочу объявить следующее, — вновь начала Елена, и голос ее зазвенел с удвоенной силой. — Нортон Огнев предал часовщиков! Он перешел на сторону духов! И теперь этот низкий предатель вместе с великим Духом Осталы готовится напасть на Астроград!

В Лазоре словно бомба взорвалась: люди вскочили с мест, что-то говорили друг другу, вскрикивали, охали, возмущенно шептались — поднялся невообразимый шум. Елена еще что-то выкрикивала, но и ее теперь не слушали.

Происходящее совершенно оглушило Василису, и все же она нашла в себе силы вырваться вперед и закричать изо всех сил:

— Это неправда!!!