Она стала мешкаться и уходить от ответа, но решив, что его всё-таки стоит дать, она сказала.
«Я очень хотела бы, но у меня пары утром. А учёбу я пропустить не могу».
Мой компас созвездий недаром был под знаком козерога и именно ведомый этими звездами, я не хотел останавливаться, хоть и не давил на неё утверждая об обязательности, а лишь уточнял вопросом, узнав, где у неё проходят пары. После того, как точный адрес одного из бесчисленных корпусов её учебного заведения высветился на экране моего телефона, я стал прокладывать маршрут от отеля до него, и оказалось, что его разделяло всего пару остановок, и находился он в пешей доступности от моего места пребывания. Я сказал Лине, что она может остаться у меня, и ей не нужно будет ехать с самого севера города в центр, а всего лишь пройти пару минут пешком или сесть на автобус. Наше общение было похоже на партию в шахматы, где от каждого последующего вопроса зависел ход развития события передвижения фигур. Для меня первая встреча с этой девушкой виделась в другом ракурсе, и предлагать провести ночь в отеле звучало двойственно, даже для меня. Поэтому, поняв всю ущербность предлагаемой встречи, я сдал ей все свои фигуры на доске и проиграл эту игру, ответив, чтобы она сидела дома, без надобности приезжать. Её готовность к парам для меня стояла выше, чем утешение своего эго. Взрослые мальчики никогда не требуют сверх меры в отношении себя, они знают, что период детского сада давно закончен и битва на обеде за горбушку хлеба заведомо должна быть проиграна, зная, что той самой девочке, которая тебе нравится, она достанется, и ты будешь в разы счастливее, чем, если бы она досталась тебе. Поэтому решив, что на этом месте мы не закончимся как единое целое, а именно завтра после пар мы, обязательно встретимся, я отошёл в сторону, договорившись при этом, что по прилету я ей сообщу о своём приземление. Все были довольны и что главное спокойны, а я, понимая, что она боится такой первой встречи, посчитал, что подобный исход должен расположить меня к ней с ещё большей стороны, а так будет намного лучше.
Вылет значился в 21:35. В 18:45 мы с мамой были уже одеты, и я уговорил её ехать на автобусе до аэропорта, чем выбрать такси. Время было предостаточно, чтобы успеть, хотя я был приверженцем того, чтобы приходить заранее, а не опаздывать как мой старый товарищ по двору. Меня откинуло на пару лет назад, когда дедушка, в силу перевеса болезни над здравием, перестал водить меня на тренировки, и я сам вместе со своим другом Лёхой стал добираться до стадиона. И вроде бы, вдвоём мы познавали ответственность за собственные шаги в таком юном возрасте, но изо дня в день повторялась одна и та же история. Я, поднимавшийся в семь часов утра, умывался, завтракал бабушкины блинами, при этом смотрел утренние мультфильмы по телевизору (мог себе это позволить), потому что портфель был собран еще с вечера, выходил ровно в восемь часов, за час до тренировки и шёл в соседний двор за своим боевым товарищем. И редко когда на горизонте видел уже стоявшую его фигуру у подъезда. Обычно все происходило примерно так. Я звонил ему первый раз в домофон, он отвечал.
– Через две минуты выйду.
Проходило две минуты, человека не было. Звонил второй раз, он отвечает.
– Через пять минут выйду, подожди немного.
Я, ходящий уже по кругу около подъездного дворика, не дождавшись его, звоню в третий раз и вновь слышу одни и те же слова. Ну что сказать. Алёша. После примерно двадцати минут он выходит, как ни в чем не бывало и без какого-либо извинения в собственном поступке жмёт мне руку. Тогда было время, когда для нас это значило мало. Мы шли до остановки, рассказывая друг другу разные истории, и смеясь над всем, что движется, пока эти встречи не увеличивались во временном отрезке, а я с возрастом не принимавший подобный тон, перестал его ждать. Парень, в принципе, хороший, только не ответственный. Этого в людях я не выносил.
И вот в 19:00, мы с мамой «сели на дорожку». Мысленно обдумывая, чтобы дорога и небо было благосклонным. Через некоторое время, кладу руки на бедра, встаю, и говорю ей.
«С Богом».
Обозначая готовность к выходу. Мы поднимаемся, направляясь к прихожей. Закинув портфель на плечи и поясную сумку на грудь, я застегнул куртку и, наклонившись к Марике, целую её в голову на прощание, погладив, как она любит, по спинке. Выхожу из квартиры с правой ноги, вызываю лифт и, спустившись вниз, смотрю на балкон, при этом, не сбавляя шагов, направляясь до остановки вместе с мамой, с которой мы шли по намеченному пути.
Вечерняя погода и запах зимнего воздуха отличается особенным шармом, чувствуешь новую свежесть после осенней влажности, и легкие наполняются кислородом с примесью холода. Остановка находилась в метрах пятьсот от дома. Сквозь темноту дворов не было заметно ничего, но за время того, как ты живешь большую часть в одном месте, ноги могут пройтись по родным местам даже закрытыми глазами. Ты знаешь, что вдоль детского садика №321, через который приходится идти, стоит пятнадцать столбов деревьев, которые летом частенько обрезают. Ты знаешь, что проходя мимо школы, висит три одинаковых фонаря, но они никогда не горят, ибо на самом деле это не фонари, а камеры. Ты знаешь, что для удачи тебе нужно пройти по правой стороне ограды, а не по левой, пусть она и короче. И ты, несомненно, в курсе того, что когда там грязь, лучше всего пройти по дороге, а не напрямик, а то твои кроссовки превратятся в говнодавы. Такими темпами ты подходишь к остановке, и в твоё поле зрения попадают знаменитые картины, которые красуются на рекламном щите её образа, а в частности, «Бурлаки на Волге», «Запорожцы» и «Иван Грозный убивает своего сына» Репина. Произведения без намёка на мазню. Намного лучше, чем наблюдать натюрморт из пустых бутылок из-под пива, оставленными ночными гостями. Хотя порой они там тоже имеются на фоне этих вечных творений.
Автобус не заставил себя долго ждать. И вот, садясь в него и набирая скорость, мы едем в аэропорт. До него было ехать примерно минут тридцать, где каждые сорок минут, он курирует от железнодорожного вокзала. Это было большим плюсом и удобством для путешественников, которые могли увидеть город, не переплатив за такси. На секунду показалось, что я окунулся в мир, где исполняю одну из ролей знаменитой передача о путешествиях, рассказывая советы, которыми они владели. На удивление, автобус был полон. Кондуктор проходил еле-еле вдоль стоявших пассажиров и ругался про себя. Сфера обслуживания была очень тяжелой работой. Будь то кондуктор, продавец-консультант, уборщик на фудкорте и я всегда благодарил человека, который следовал ко мне в конец салона или же протирал стол перед употреблением пищи, хоть это и было их работой. Может, после постоянных выяснений пенсионеров с молодыми жителями, кондуктор, услышав твоё «спасибо» будет приятно удивлен, а уборщица, увидев, что ты, убрал поднос с едой за собой, сама поблагодарит тебя. Это не составляет большого труда, тем более все мы люди. Благодарность и помощь ещё никого не доводила до изнеможения. Через время, минуя множество остановок, народ стал потихоньку выходить и, увидев свободное место, я пошел в его сторону, позвав маму за собой. Подойдя к нему, я сказал ей, чтобы она присаживалась, но она не хотела, однако мой дар убеждения был весомее, хоть и до аэропорта оставалось совсем чуть-чуть.
Вдали начали виднеться яркие неоновые вывески Международного аэропорта. Автобус остановился в пятнадцати метрах от входа внутрь и кондуктор, пожелав приятного полета, удалился в кабину к водителю. Я улыбнулся этому жесту и, спускаясь, подал руку маме, направившись после этого вовнутрь здания. На улице нас сразу охватил холод. В этом и было главное отличие аэропорта от строений города, находясь в окруженной пустотой местности, где ветер воет так, как волки в лесу в голодную ночь. Хорошо, что идти пешком было совсем немного.