Литмир - Электронная Библиотека

Нужно было узнать, что происходит на восточно-южной границе, невдалеке от самого Дол Гулдура.

***

Конь хрипло дышит, прихрамывая; Трандуил хотел бы остановиться, спешиться, но не может — он должен успеть. И потому лишь подстегивает лошадь, сбивчиво шепча старые заговоры. В ушах свистит ветер, грохотом трещат горящие деревья и шепчут, змеями извиваясь, крики. Сотни, тысячи, громкие и едва слышные. То кричит лес, так народ лесной умирает, таща и его за собой.

На ходу Трандуил соскакивает с коня, едва не падая и замирает, оказавшись на невысоком холме. Позади пылает лес, обжигая спину своим неистовым жаром и ему оттого лишь дурно становится. Горящим деревом теперь пахнет его обреченность, то пламя горит с ужасающей силой и внутри него самого, с кровью смешиваясь, но не греет — выжигает душу, пляшет в жестокой насмешке на пепелище дома, за который он давно уж умереть готов не колеблясь. Так ощущается отчаяние.

Трандуил надрывно кашляет, стирая кровь, глаза заливающую. Впереди, на небольшой равнине, на сотни лиг, куда ни погляди, война бушует. Едва ли в том диком, кровавом месиве он способен отыскать взглядом свой народ, и проклятых черных тварей, сцепившихся в едином поединке. Но война ли то вовсе? Резня, до страшного простая резня.

Он не видел прежде такого; никогда не видел, во скольких битвах бы ни участвовал. Сейчас все неуловимо иначе, пусть и сам Трандуил не мог бы назвать тому причины. Эрин Гален — их дом. Последний, единственный, родной. Без леса не станет и лесного народа, а эльфы всегда отличались тягой к жизни и диковинным умением цепляться за нее столь сильно, как никому другому не удалось бы.

Трандуил горько улыбается. Один раз свой дом он уже потерял. И второго такого раза он позволить себе не может, права не имеет. Лучше уж умереть. Он лишь крепче стискивает меч в руках, твердо зная, что теперь уж дороги назад не будет. Что ж, так тому и быть.

***

Он вздыхает, устало прикрывая на мгновение глаза. В воздухе отчетливо пахнет кровью, и Трандуила оттого уже воротит. Всюду, куда ни погляди, в уродливом беспорядке рассыпаны тысячи мертвых тел.

Взором он по привычке цепляется за спутанные золотые волосы, едва не задыхаясь от ужаса, но спустя мгновение приходит в себя, с облегчением вспоминая, что Леголаса здесь нет. Его сын, хвала Эру, теперь где-то ужасающе далеко и он может лишь лелеять надежды на то, что когда-нибудь его неугомонное дитя домой возвратится. Живым, как Трандуил смеет мечтать.

Он тихо выдыхает, отворачиваясь, и медленно бредет дальше, не разбирая дороги. Непривычно огромное солнце застывает у самой кромки чернильной линии горизонта в кроваво-алом ореоле хмурых небес, подернутых морщинами черных туч. «Этот проклятый день, казавшийся поначалу бесконечно долгим, чудится, наконец подходит к концу», — отрешенно думает Трандуил, чуть морщась от укола боли в висках.

В пальцах он рассеянно крутит витой королевский венец, по старой привычке любуясь диковинной игрой багряных лучей Анара в острых гранях опалов, красными звездами рассыпавшихся в золотых глубинах самоцветов. А после, будто вдруг решив для себя нечто невероятно важное, ломает корону пополам, со всей силы отшвыривая в сторону.

Трандуил хрипло втягивает воздух, опуская плечи. Отчего-то кажется внезапно, будто груз тысячелетий, все это время придавливавший его все ниже к земле, вдруг исчезает разом, как пропадают и раскаленные тиски в груди, не позволяющие и вдоха свободного сделать. Словно что-то теперь внезапно переменилось, меняя и его собственную судьбу.

Будто бы мир отчего-то стал невероятно проще, лучше, свободнее, вот только… отчего? Это Трандуилу понять не удается, сколько он ни пытается.

Невдалеке он видит высокую фигурку эльфа в изломанных доспехах, и сердце на миг пропускает один удар. Один из его народа, плевать кто, это последнее, что Трандуила волновало сейчас, был жив. И Валар милосердные, это было то единственное, что он жаждал больше всего на свете. Пускай лишь один, пускай абсолютно незнакомый, но до странности родной, бесконечно дорогой в этот миг, выживший.

Он бежит, напрочь забыв о порядках и правилах, путаясь в собственных ногах, просто бежит, мечтая лишь об одном: увидеть, коснуться, слыша громкое биение чужого сердца.

Лицо у незнакомца все в крови перепачкано, но Трандуил застывает, просто глядя в невозможно живые, яркие глаза и никак не может насмотреться. Едва ли в жизни хоть когда-нибудь он видел что еще более прекрасное. Он не помнит, не видит ни цвета тех глаз, ни эмоций в них, не видит ровным счетом ничего, кроме того невыносимо яркого света жизни. Это красиво, красиво до безумия.

— Мы победили, милорд, — тихо прошептал эльф перед ним, удивленно, словно и сам до конца не верит своим словам, глядя на него широко распахнутыми глазами. — Война закончилась…

Трандуил замирает. Война закончилась. Теперь уж, чудится, будто бы навсегда. Он слабо улыбнулся, закрывая лицо руками. Пока что не знает он точно, что именно испытывает, не в силах до конца поверить в истинность происходящего, но отчего-то кажется вдруг, что это и неважно вовсе. Пролетела мысль, что теперь, быть может, все наконец будет хорошо.

Трандуил рассмеялся.

13
{"b":"753769","o":1}