— Однако Ваш разговор с демоном оттянул немного времени, благодаря чему мы начали наше сражение аккурат перед восходом солнца! Если бы не Вы, кто знает, возможно, могло случиться непоправимое…

«Видишь, мальчик преследует исключительно благие намерения! — снова наседал рыжий. — Соглашайся!».

«Да разве ж я против? Тут другая проблема».

«И какая же?».

Девушка вздохнула:

«Кёджуро, знаешь ли, горячий парень, при чем в самом прямом смысле этого слова. А мне и так жарко. Если я к нему прижиматься буду, вспотею еще сильнее, и он точно это почувствует! Да я ж стыда потом не оберусь!».

«Тоже мне, проблема. Балахон свой сними, да и все. Чай не зима, в овчине разгуливать».

«Но у меня под ним ничего, кроме топа, нет!» — возмутилась собеседница.

«Не вижу препятствия».

«Топ мне лифчик заменяет!».

«Ну так мальчик-то твой не знает об этом. Тут таких маечек еще лет пятьдесят делать не будут».

Похоже, Карлсон был готов парировать любые слова своей подопечной. Видимо, не первый раз он в таких переговорах принимал участие. Наша героиня решила более не спорить и согласиться на уговоры божества. В конце концов, чем черт не шутит? Не убьют же ее за это, в самом деле…

— Ну хорошо, если Вы настаиваете, — произнесла Марина, приподняв уголки губ в улыбке.

— Настаиваю, — мечник развернулся спиной и чуть присел, чтобы девушке было удобнее. — Залезайте!

Марина громко сглотнула слюну от волнения и кивнула.

— Да, сейчас, — но перед тем, как приблизиться к нему, она со скоростью молнии стянула с себя свитер и повязала его вокруг бедер. Лишь после этого она подошла к блондину практически вплотную, чтобы осторожно взобраться к нему на спину.

Когда она была маленькая, папа частенько катал ее на своей спине, бегая по их квартире. В такие моменты девочка сильно прижималась к отцу и радостно смеялась у него над ухом. Продолжалось это до тех пор, пока однажды Мариночка не задела макушкой подвешенную под потолком люстру, а папа пришел к выводу, что его дочка стала слишком большой для таких развлечений.

Да, веселые воспоминания из детства.

Вот только сейчас Марина уже взрослая девушка, и свою спину подставляет ей вовсе не отец, а симпатичный, пускай и мало знакомый юноша. И было в этом нечто романтичное и даже интимное.

От Кёджуро веяло теплом. Даже под формой Истребителя девушка ощущала развитые мышцы его твердой и широкой спины. Ярко-желтые спутанные волосы, казавшиеся издалека жесткими, на деле оказались достаточно мягкими. В такие волосы невольно хочется раз за разом запускать пальцы и гладить как можно чаще.

— Держитесь крепче, — предупреждающе произнес мечник. Он аккуратно подхватил Марину под бедрами, и она буквально кожей ощущала горячие подушечки его пальцев. Джинсовая ткань не была преградой для внутреннего огня Столпа.

И они возобновили свое движение в штаб Истребителей. Наша героиня, будучи уморенной огромным количеством удивительных происшествий, уже вскоре уснула, уткнувшись лбом в плечо блондина. А Ренгоку, заслышав сопение у себя над ухом, решил немного сбавить темп, дабы создавать как можно меньше шума и не тревожить девушку.

Наблюдая за всем этим, Бог любви, довольный развитием событий, сделал вывод, что все идет как надо.

***

Марина видела интересный сон. Ей снилось, как она мерила красивые платья. Множество красивых платьев самых разных цветов и фасонов. Она крутилась перед зеркалом, рассматривая свою фигуру в том или ином наряде, наслаждаясь процессом. Шоппинг был слабостью Марины. Она всей душой любила ходить по магазинам и могла часами проводить ревизию полок и вешалок в поисках составляющих для того самого образа. Образа, в котором в нее обязательно влюбится тот самый. Тот самый мужчина, в смысле, — мужчина ее мечты.

Когда она отвернулась от зеркала, чтобы пойти сменить платье, ей в лицо вдруг прилетела какая-то тряпка. Не ожидавшая такого девушка была уязвлена и одновременно оскорблена: кто посмел разбрасываться хорошими вещами? Тут вместо тряпки перед глазами возник пухленький крылатый Карлсон. И что он забыл в ее сне? Только Марина хотела спросить у него об этом, как тот выудил откуда-то из-за спины белоснежный мегафон, приставил его к своей сердитой мордашке и прокричал через него:

— Рота, подъем!

Девушка так и подскочила на месте, резко распахнув глаза и вскрикнув. Ни Купидона, ни платьев с зеркалом рядом не оказалось. Зато обстановка вокруг сильно напоминала пейзаж из двадцать второй серии первого сезона аниме. А еще прямо перед ней сидел какой-то Какуши.

— Вы проснулись? Хорошо, — произнёс он. Судя по голосу, этот же мужчина караулил ее там, в лесу.

— А что, мы уже в штабе? — спросила Марина, обводя пространство сонным взглядом. Дорожки, усыпанные белой галькой, искусственный прудик, множество пышной зелени. Тишь, да гладь, да божья благодать — все, как и полагается.

— Да, — Какуши кивнул. — Столп Пламени-сама попросил присмотреть за Вами до появления Оякаты-сама. Вы вовремя проснулись, суд над Вами вот-вот начнется.

«Молодец, девочка, чуть собственный суд не проспала», — прозвучал ехидный голосок в ее голове.

— Стоп, — Марина встрепенулась и удивлённо посмотрела на собеседника. — В смысле, суд надо мной? Что, прям с допросом? И со Столпами?

— Вы все правильно поняли, — за ее спиной раздался приятный голос, который был подозрительно знаком нашей героине.

Девушка быстро поднялась на ноги и развернулась. От увиденного она чуть снова не плюхнулась на землю. Перед ней стояли сразу три Столпа: Столп Насекомых, Столп Любви, Столп Ветра… Ах, погодите-ка, их все-таки четверо: Столп Воды просто стоял в стороне от остальных. И правда, такой нелюдимый и незаметный… Кхм, так вот, все они стояли и пристально смотрели на нашу героиню. От такого внимания Марине вдруг захотелось стать невидимкой.

Голос, что привлек ее внимание, принадлежал Кочо Шинобу, как она и предположила. Эту, на первый взгляд, дружелюбную интонацию с прикрытыми нотками пассивной агрессии сложно спутать с чьей-либо другой. Лукавая улыбка играла на лице хозяйки поместья Бабочек, стоящей между Мицури и Санеми. Все они, как и ожидалось, ни капли не отличались от своих нарисованных двойников. Более того, выглядели даже слишком реалистично.

«Это тебе кажется, что они выглядят, как все люди в твоем мире, но на самом деле со стороны ты совсем не отличаешься от них. Можно сказать, ты сейчас тоже как персонаж аниме», — вдруг произнес Купидон.

Марина приняла к сведению эту информацию, но ничего не ответила, продолжая разглядывать стоящих перед ней людей. Ее взгляд метался от одного Столпа к другому, все время цепляясь за какую-то новую деталь. Хаори Кочо, чулки Канроджи, мышцы шрамы Шинадзугавы — вроде бы обычные детали внешности, но они казались такими удивительными и яркими! Но, конечно, больше всего внимание нашей героини привлекал Санеми.

Волосы платинового цвета были растрепаны и беспорядочно торчали во все стороны. Фиолетовые глаза с покрасневшей от лопнувших сосудиков склерой напоминали глаза безумца; сейчас они были прищурены и устремлены прямо на осужденную. Пиджак формы Истребителя был распахнут и открывал шикарный вид на подтянутый торс. Мускулистые руки с выступающими венами были сложены на груди.

Шрамы Столпа Ветра — отдельная тема. Шрамы от порезов — это только на картинке красиво. В жизни, конечно, такие следы нельзя назвать больно эстетичными. Однако в этом случае они совсем не вызывали отторжения. Напротив, казались чем-то вполне нормальным. Вероятно, потому что они были частью дизайна персонажа.

Безумен, но притягательно красив.

— Че вылупилась?! — вдруг рявкнул предмет любования нашей героини, обращаясь к ней.

Как жаль, что характер — далеко не сахар.

— Хм, — Марина многозначительно хмыкнула, оставив парня без ответа, и перевела взгляд на Столпа Любви. Шинадзугава стал заметно смурнее и оскалился, но все же промолчал.

Канроджи Мицури. Вот она — настоящая Мисс Япония… Ну или хотя бы Мисс Истребительница. Длинные нежно-розовые волосы переходили на концах в травянисто-зеленый и были заплетены в три тяжелые косы — не самое распространённое количество косичек для повседневной прически, зато выглядело интересно. Миловидное, точно у куколки, личико, приятная улыбка и стройная фигура. При одном взгляде на нее становилось понятно, что у мечницы очень большие… глаза.