— Она мне не мешает, - непонимающе ответил он, когда провел ладонью по лицу.

— Просто чтобы быть опрятным. Если не хочешь, я не буду настаивать. Отложим на потом.

— Я… Сам я этого никогда не делал. Меня брили другие агенты, очень редко, когда она так сильно отрастала, что начинала мешать.

— Хорошо. Значит подождём, если тебе так удобно, - Брукс отложила его обратно в коробку, пену для бритья даже не доставала, как и лосьон после. Зубные щётки оставила возле раковины.

— Ты можешь побрить.

— Но я не всегда буду рядом. Ты должен вспомнить сам. В этом нет ничего сложного. Хочешь попробовать?

— Да, - ему не понравились её слова «Не всегда буду рядом», но солдат решил промолчать. На самом деле он не хотел отпускать её даже на минуту, если бы это было возможно.

Санузел был таким узким, что находится там вдвоём было не совсем удобно. Кэр даже пришлось стать одной ногой в душевую кабину. Зимний стоял со станком в руке и сверлил взглядом свое отражение в зеркале. Он намочил его и поднёс к лицу, провел по щетине.

— Тебя брили без пены? Это же так неприятно… - Кэр поджала губы. Неужели она думала, что в Гидре с ним носились как с фарфоровой куклой? Он горячей воды не знал, не говоря уже о пене для бритья.

— Вода и станок. Нужно что-то ещё?

— Конечно. Давай я помогу, - она взболтала флакончик и выдавила пену себе на ладонь. Приятный запах ударил в нос. Кэр чуть сдвинула брови, стараясь не пропустить даже миллиметра. Пара секунд и он стоял с белой бородой из пены.

— Вот. Теперь можно бриться.

С пеной было гораздо приятнее. Лезвия мягко скользили по коже, срезая жёсткие волоски, а не выдергивая через один. Солдат был так сосредоточен. Он всё, даже банальные простые вещи, делал так, будто от этого зависит его жизнь. Он хотел делать всё правильно и чётко. Поэтому напрягался, когда Брукс что-то подсказывала. Например, подпереть губу языком или второй раз провести по одному месту, только в обратном направлении.

— Ты тут немного пропустил, на шее. Доверишься мне? Я помогу.

— Тебе да, - ответил он, после короткой паузы. Видимо взвешивал все за и против. Он вложил станок в её ладонь и запрокинул голову вверх. Кэр закусила губу. Этот жест говорил о доверии, что очень её растрогало. Она брила очень аккуратно, причинять ему боль, пусть даже нечаянно, не было никакого желания. Кэр постоянно проводила пальцами по коже, чтобы проверить достаточно ли она гладкая. В какой-то момент она подумала о том, чтобы провести по ней языком, поэтому даже тряхнула головой, дабы прогнать эти мысли. Почему я это чувствую? Ведь на самом деле должна, как минимум, бояться, а вообще испытывать отвращение. Влюбиться в того, кто насиловал не один раз… Похоже на сюжет дешёвой мелодрамы о стокгольмском синдроме.

— Готово, Баки. Можешь умываться. Я сейчас лосьон принесу, - Кэр даже не посмотрела на него, боясь что он всё прочтёт в её глазах. Солдат снова нахмурился. Я что-то сделал не так? Тем не менее, он умылся и вытер лицо мягким полотенцем. Если бы Зимнему было не всё равно на внешность, он отметил бы, что так выглядит гораздо лучше. Даже моложе. Свежее. Он избавился от повязки на руке, которая промокла насквозь и, собственно, не была нужна с самого начала. Зато ничего не испачкал кровью. Кэролайн вернулась с ещё одним флакончиком в руках. С лёгкой полуулыбкой она налила немного жидкости в свою ладонь, а затем растерла.

— Может чуть-чуть щипать, если есть микропорезы. Потерпишь? - девушка не смела прикоснуться без его разрешения. Поэтому так и стояла с протянутыми руками.

— Да, - а вот ему было плевать на пощипывание, он просто хотел чтобы она касалась. Если Кэр всегда будет рядом и такой заботливой, то он готов бриться и дважды в день. Лосьон был с нотками ментола, который приятно холодил. А в сочетании с её тёплыми ладонями… Солдат чувствовал что его тело реагирует странно на её присутствие, но никак не мог понять эти реакции. Это была не должность, как в прошлом, это было приятно и желанно. Зато у Брукс вся жизнь перед глазами пролетела, когда она почувствовала как что-то довольно твёрдое упирается ей в живот. Хвала Богам, они оба были в одежде. Ей стоило колоссальных усилий не отдернуть руки от его лица. А её собственное залилось румянцем, под его пристальным, внимательным взглядом.

— Готово. Было не так уж и сложно, правда?

— Да. Зачем меня брили в других местах?

— Что? - Кэр старалась удержать себя от побега, поэтому голос слегка дрожал.

— В Гидре не брили под руками и в паховой области. Нужно тоже каждый день?

— Эти зоны на твоё усмотрение. Брей тогда, когда сочтёшь нужным.

— Поможешь? - казалось, что он даже не понимает о чем просит, и он действительно не понимал. Если Кэр помогала с лицом, то почему с другими частями тела должны быть какие-то проблемы? Хорошо хоть штаны он не сорвал так же быстро, как вчера.

— Нет. Это личное, Баки. У людей не принято видеть других людей обнаженными, - она быстро протиснулась мимо него. Казалось что воздух стал густым и горячим. Вдова с трудом смогла успокоить дыхание. Он вышел за ней, внимательно наблюдая за каждым движением. Брукс старалась не смотреть на него, такой расклад его абсолютно не устраивал.

— Я что-то сделал не так? - солдат говорил очень тихо, складывая брови домиком. Расстраивать её он вовсе не хотел.

— Нет, всё в порядке. Извини. Ты ни в чем не виноват. Я просто должна многое тебе объяснить. Садись, пожалуйста, - Кэр опустилась на их самодельные ложе и сложила ноги по-турецки. Он незамедлительно кивнул и сел рядом.

— В Гидре с тобой могли делать что угодно, это ненормально. У обычных людей так не принято, у нас есть границы и личное пространство. Нельзя оголяться перед другими, нельзя раздевать кого-угодно, если тебе что-то не нравится. Нельзя касаться других, когда вздумается. Меня удивила твоя просьба помочь с бритьем паха, потому что зона гениталий максимально личная. Ее может видеть только очень близкий человек или врач. Ты понимаешь, к чему я?

— Я расстраиваю тебя.

— Нет, Баки. Я не это имела в виду…

— Разве мы не близки? Я видел тебя обнажённой не один раз. Я оплодотворял тебя, - этот разговор перешёл все рамки дозволенного. Почему-то в уголках глаз скопились слезы и она не могла их сдержать. Зимний не знал куда себя деть. Он не понял и половину этих странных требований, потому что раньше с ними не сталкивался, задал логичный вопрос, добавил несколько доводов и теперь она плачет.

— Мы близки, но не настолько. Всё, что между нами было в Красной комнате - не настоящее. Я этого не хотела, ты этого не хотел. У тебя был приказ. Вот и всё. Между мужчиной и женщиной всё должно быть по обоюдному согласию, без насилия, без боли.

— Я понял, - этих коротких слов было достаточно, чтобы она кивнула и вытерла слезы. Он потянул к влажным щекам свою ладонь, но потом остановился на полпути. Нельзя касаться других, когда вздумается. Солдат чуть не нарушил новое правило в первую минуту после его озвучивания. Он задумался. Её касания были такими приятными, и трогать её было приятно. Как теперь обходиться без этого?

— Ты согласна, чтобы я коснулся тебя?

— Ты хитрый лис, Баки Барнс. Хорошо, я понимаю, тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко всему.

— Значит да?

— Да, - никто не узнает правду, она действительно хотела дать ему время или была не против нежных прикосновений его шершавой ладони к лицу. Нежность Зимнего солдата… Это даже звучит странно. И оттого такие проявления чувств ещё более ценны. Он смотрел очень внимательно. Его ладонь казалась непомерно большой, в сравнении с утонченными чертами её лица. В то время как основание ладони касалось подбородка, пальцы уже зарывались в копну волос. Большой палец слегка поглаживал щеку, стирая влагу. Солдат даже слегка приоткрыл рот, настолько собственные действия и её ответная реакция поразили его. Кэр прикрыла глаза, отдавшись ощущениям. Сложно смотреть на него во время такого интимного момента, можно выдать себя. Баки подвинулся ближе, так что дыхание обжигало лицо, а запах ментола пробрался в самые лёгкие. По светлой коже пробежали тысячи электрозарядов, от пальчиков на ногах и до самой макушки. Кэр забыла, как дышать.