– Джим, где эти чертовы стабилизаторы? Или мне ставить катушки «на сухую»? Ты обещал разобраться…

Кирк обрывает рацию быстрым щелчком.

– Уже иду, Скотти. И не лезь в оболочку сам – вдвоем будет сподручнее, – он говорит безупречным приказным тоном, а потом обращается к Пайку. – Адмирал. Позволите не мешать вашей экскурсии? Я присоединюсь к вам через 45 минут.

– Будем ждать, – усмехается Кристофер и разрешает суперинтенданту проводить их дальше.

Дальше уже не под восторженный писк какого-то кадета, а под удивленный – их всех, и некоторых – возмущенный.

– Разрешите обратиться, адмирал, – Нийота успевает на доли секунды быстрее Спока, и тот ей благодарен – он не уверен, что смог бы сейчас правильно сформулировать.

– Разрешаю, – кивает Пайк.

– Джеймс Тиберий Кирк? – напряженно переспрашивает она, и процессия останавливается прямо посреди главного шлюза, ведущего к жилому ярусу. Все они хотят знать, как это получилось. Как такое, Сурака ради, вообще может быть?!

– Да, кадет. Коммандер Кирк получил звание и назначение несколько недель назад. Хотя я сомневаюсь, что он бы и не получил, – снова усмехается адмирал. – Я понимаю ваше замешательство, но капитан Кирк заслужил это звание. И на вашем месте я бы подумал над тем, что он успел сделать за эти два года после окончания Академии, чтобы быть его достойным.

– Что же? – доносится из толпы, и Пайк фыркает, когда там торопливо смущаются. – Извините…

– Спасти половину своего экипажа и корабля, разрешить несколько военных конфликтов и внести огромный вклад в несколько областей науки, может быть? – адмирал издевается над ними? Или это сарказм? Спок уже зарекался интерпретировать эмоциональные паттерны человеческой речи. – Но я соглашусь с мнением Джима – если вы сомневаетесь в нем, потому что он – молод, неопытен и, возможно, не сдержан, то вам нечего здесь делать. Большинство из вас тоже сейчас молоды, неопытны и эмоционально дискредитированы, и если вы решите, что хотите начать карьеру в опытном экипаже и с опытным капитаном – туда вам и дорога. Но вы так же можете сделать это и с Джимом. Уговаривать вас никто не будет. Как и заставлять. Вы либо верите ему, либо нет.

Теперь адмирал говорит серьезно. Но это он просто не знает, каким был кадет Кирк в Академии! Это же не постижимо ни умом, ни логикой, ни даже чувствами! Этот наглый, вечно бахвалящийся гений-раздолбай, трахавший все, что движется, не может быть ответственным, собранным, дисциплинированным и правильным капитаном!

– Получается, что верите вы? – Ухура продолжает снимать с языка «восторги» Спока. Ему-то никогда не была понятна концепция веры в полном ее значении. У вулканцев она зиждилась на отрицании лжи, а уж Кирк соврет – не дорого возьмет, тут и думать нечего. Поэтому Спок и пытается понять отношение адмирала.

– Я однажды доверил ему и себя, и «Мальту», и Джим не подвел. Поэтому у меня нет сомнений, а вот вам как раз и дают месяц на раздумья, – Пайк подытоживает и предлагает интенданту продолжить экскурсию – обсуждение на этом закончено.

Вот только Спок не согласен. Мало того, что этот возмутительный человек стал капитаном, так первое, что он делает, это собирается гнать тех со своего корабля, кто не будет подходить под его собственные критерии. Он еще и выбирать будет?! На кого это он там намекает? Спок правильно расшифровал подтекст в браваде этого недо-капитана? Если кого-то что-то не устраивает, он тут никого не держит? Это его «политика партии»? Он правильно услышал? Он правильно услышал намек, кого именно этот «капитан» не хочет видеть на своем корабле?

Привычная когда-то вспышка гнева быстро подавляется и исчезает, как будто ее и не было. Спок был лишен этого 2 года, 5 месяцев, 12 дней, 14 часов, 58 минут и 22 секунды, а рефлекс срабатывает безукоризненно. Спок удовлетворен, что его реакции не изменились, и предпочитает не вспоминать, как их приобрел. И кто, и как этому поспособствовал. Однако ему все же стоит уточнить у новоиспеченного капитана, правильно ли он его понял. Ведь сам Спок заступает на должность первого помощника, а это значит, он будет его правой рукой и должен понимать руководство с полуслова. Так гласит неофициальный неизданный Кодекс взаимоотношений между старшими офицерами, и если Спок признает его целесообразность, то должен хотя бы что-то из него попробовать выполнить. Попробовать понять. Даже если ловит себя на том, что его дыхание сбилось и участило темп, даже если он в корне не согласен с подобным… со всей этой ситуацией. Даже если Кирк намекал именно на него.

Вулканцы отрицают понятие злопамятности – они делают выводы и ведут себя в соответствии с уже известными данными. Но Спок прекрасно знает, насколько люди нелогичны, и вполне может предположить, что Кирк может быть злопамятным в отношении него. Может быть пристрастным, памятуя их нелегкие взаимоотношения в Академии. Если Спок позволит себе припомнить, то именно в одной из перепалок с ним кадет Кирк пообещал окончить обучение в рекордный срок. Очевидно, только потому, что хотел сократить время общения именно с непонравившимся ему профессором. Споку претит любая эмоциональная привязанность в рабочих отношениях, но у людей же все по-другому – они приятельствуют, дружат, выражают симпатии или антипатии, влюбляются или ненавидят. И Кирк – самое большое не исключение. Спок подозревает, что он ему не просто не понравился. Далеко не, но это не значит, что Спок будет отказываться от своей работы из-за чужих эмоций. В конце концов, в том самом мифическом Кодексе взаимоотношений говорилось не только о субординации, но и о взаимном стремлении найти общий язык друг с другом. Это значит, что и капитан должен будет приложить усилия. Осталось только выяснить, намерен ли он сделать это. В каком угодно виде – раз уж это именно Джеймс Тиберий Кирк.

Как и обещал, он приходит через указанное время. Спорит с интендантом насчет сроков отгрузки плазменных батарей, улыбается Пайку, подмигивает знакомым кадетам в составе экскурсионной группы и напрочь игнорирует Спока. Как будто это поможет! Они все равно поговорят.

– Капитан Кирк, – Спок обращается к нему, когда того снова вызывают по рации – он так и не переоделся, а значит, собирается вернуться к работе в ближайшее же время. – Нам нужно поговорить.

Спок ловит себя на новом отголоске, чуть поджимает губы и продолжает игнорировать недо-эмоцию. Сейчас не время и не место, даже если причина – на расстоянии вытянутой руки.

– После вашей экскурсии, у выхода из доков, – сквозь зубы отвечает Кирк, стараясь держать лицо. Ну что Спок говорил? Все так и есть.

Но он уже принял решение, поэтому и останется с ним наедине.

– Конкретно тебя, что понесло в космос? – Кирк появляется почти беззвучно и почти тогда, когда Спок уже решил не дожидаться будущего начальника.

– Фиолетовые туманности. Мое исследование не завершено и нуждается в наблюдениях в непосредственной близости от объекта. Естественно, в лабораторных условиях, – Спок отвечает ровным тоном и старается не обращать внимания на то, как кривится лицо капитана. – «Энтерпрайз» – исследовательский корабль с соответствующей миссией. Должность свободна.

– Логично. А ты не боишься, что за три года я тебе не только Фиолетовые покажу, но и желтые, и красные, и серо-буро-малиновые в полосочку? – Кирк кривится еще больше, а Спок снова замечает вспышку.

– Будет очень познавательно, если мы сможет открыть подобные, хотя на данный момент я сомневаюсь в их существовании, – все так же нейтрально замечает вулканец. – Или ваши слова содержали какой-то другой подтекст?

– Сурак тебя задери… – капитан вцепляется в вихры на висках и стонет.

– Не совсем понимаю, зачем вы упоминаете вулканского философа… – начинает он, но капитан только машет рукой.

– Проехали. Но если что, тебя я предупредил, как и всех остальных, – его взгляд неожиданно становится жестким, и Спок испытывает неосознанное желание выпрямиться еще больше. Как будто и правда с капитаном разговаривает. Посмотрим, что еще за капитан из него выйдет.