Нейлор кивнул. "Млечный Путь."

  — Вот именно, — сказала Дивайн с набитым беконом ртом, — сделай из этого чертову шутку.

  «О, Марк, — сказала Линн, — давай».

  "Смотреть." Голос становится громче с каждой минутой. «Если бы это было что-то еще, что-нибудь еще, что отличало бы его от обычного…»

  "Такие как?" — спросил Нейлор.

  — Ничего не знаю. Ну ладно, предположим, что он не парень, а женщина…

  — Ты имеешь в виду трансвестита?

  -- Нет, сволочь, приличная женщина...

  «Ну, это было бы необычно, правда, — сказала Линн, — Просто оглянитесь вокруг».

  "Правильно. Точно. Что угодно, от косолапости до человека с двумя головами, мы бы об этом поговорили, а? Но нет, не это, это другое. Никто не должен замечать, не слепое существо. Итак, босс представляет его, добро пожаловать в команду. И это все."

  — Ну, чего ты ожидаешь? — спросил Нейлор. — Это Карл Винсент, и, если ты не заметил, он черный.

  "Почему нет?"

  "Иисус!"

  «Потому что, Марк, — сказала Линн, выравнивая голос, — это не имеет значения».

  «Чушь!»

  "Что?"

  «Вы слышали, чушь. Конечно, это чертовски важно.

  «Марк, — сказала Линн, — иногда ты ведешь себя полным дерьмом».

  "Ага?" Дивайн уже на ногах, наклонился к ней, палец у ее лица. «Ну, слушай. Для него это важно, можешь поставить на это свою жизнь. И я скажу тебе еще кое-что, это, черт возьми, важно для меня.

  Вокруг них внезапно наступила тишина из-за едва сдерживаемого гнева в голосе Дивайна, и сквозь нее беспечно прошел Карл Винсент, неся чашку кофе и два кусочка тоста с маслом. — Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

  — Пожалуйста, — сказала Линн.

  — Да, конечно, — сказал Нейлор. «Поставь скамью».

  Дивайн сделал быстрый глоток чая и схватил то, что осталось от его булочки с беконом. Сидя на освободившемся стуле, Винсент повернул голову, чтобы посмотреть, как уходит Дивайн.

  — На каждой станции есть, — сказал он, медленно покачав головой.

  "Только один?" Линн улыбнулась. «Вещи, должно быть, налаживаются».

  Подразделение футбольной разведки было наиболее загружено в восьмидесятые годы, когда самозваные фирмы молодых людей могли позволить себе вкладывать значительное время и деньги в пропаганду насилия на крупных футбольных полях и вокруг них. Часто они избегали самого матча, чтобы устроить засаду на ничего не подозревающие группы приезжих болельщиков на вокзалах до или после игры. Офицеры ушли в подполье, потратив месяцы на то, чтобы создать надежное прикрытие, прежде чем проникнуть в наиболее опасные фирмы — «Челси Хедхантерс», «Арсенал», «Оксфорд», «Портсмут», «Миллуолл».

  Когда переход на стадионы для всех мест помешал одному из самых популярных развлечений — внезапному злобному нападению на «конец» домашних болельщиков — и с ростом платы за вход, из-за которого многие молодые люди держались подальше, последовали заядлые болельщики, настроенные на неприятности. Государственный флаг за границей. И Единица пошла с ними. Информация об известных нарушителях спокойствия была передана другим подразделениям национальной полиции, и, хотя насилие в какой-то степени сократилось, оно не прекратилось. Об этом свидетельствовали разрушенные бары и кафе, заряды водометов и дубинок.

  «Вот, — сказал Тревор Ульман, — взгляните на это».

  Резник и его команда смотрели на монитор, как на несколько выцветшей видеопленке толпа скандирующих молодых людей, в основном в рубашках с британскими флагами на переднем плане, вырвалась из кафе у тротуара. и бросились через широкую площадь, несмотря на попытки значительно превосходящей по численности полиции в форме остановить их. Даже конные офицеры, размахивая своими длинными дубинками, не могли удержать английских сторонников, когда они мчались по булыжникам и трамвайным путям, намереваясь поймать любых местных болельщиков кулаками, ногами или и тем, и другим.