– Главное, не опоздать с раскаяниями, – констатировал Клюев.
«Коляскин, у вас вызов! Бригада ждёт в машине!» – донеслось из динамика.
– Пока, Иваныч!
– Ну прям как я в молодости! – закашлялся Пётр Иванович.
Саня легко впрыгнул в кабину «мерса».
– Адрес? Повод? – обратился он к Любаше.
– Усиевича, 23. Больной живот у женщины 18 лет, – Люба явно сердилась на Саню за задержку вызова.
– Виноват!
Люба отвернулась от Сани к окну.
– Готов искупить вину кровью и даже жениться, – забалагурил Санёк.
– Согласна. Выйду за тебя. Человек ты надёжный, проверенный. Завтра сразу же после смены в ЗАГС, а потом вместе за Мишкой в детский сад, – без тени улыбки отозвалась Люба.
– Кто такой Мишка? – удивился Саня.
– Вот видишь, как мало ты меня знаешь, – усмехнулась. – А туда же, «женюсь». Мишка – мой младший внук. Ему три года. Пораньше забрать из садика дочь попросила.
– А Колька? – удивлению Сани не было предела.
– Смотри на дорогу! Баламут! – строго сказала Любовь Васильевна Смирнова, фельдшер с двадцатипятилетним стажем работы на скорой помощи. – А Колька – старший внук, ему почти пять.
– Ого! Да вы – бабка в законе!
– Я тебе покажу «бабка», – Любаня резко повернулась и показала Сане кулак.
– Ну, Любочка Васильевна!
– Держи дистанцию, НАПАРНИК, – делая ударение на последнее слово, заявила Люба. – В детстве сказки не читал? Слыхал: «Кому велено чирикать – не мурлыкайте».
– Всё. Понял, Любовь Васильевна, – ошарашенный реакцией на свой, как казалось ему, безобидный каламбур, сказал Саня, а потом посмотрел на Любу преданными щенячьими глазами.
– То-то же! – осталась довольной профилактической беседой с молодым сотрудником бывалый фельдшер.
– Приехали. И даже в расчётное время уложились. А можно с вами на вызов? Всё же пятый этаж, без лифта, – неуверенно обратился Саня к Любови Васильевне.
– Спасибо. Я уж подумала, что обиделся на меня.
– Не-а! Я всё равно вас люблю, и моё предложение остаётся в силе. – Они оба рассмеялись, и Саня понял, что прощён.
Хочу на Бали
Эта история произошла весной. В это чудесное время года частенько случаются удивительные, загадочные и необычные события, которые так и остаются необъяснимыми.
– Приехали, – сквозь сон услышал Максим.
– Уже? Так быстро? Как же хочется спать! Мне кажется, что я никогда не высплюсь. Хорошо, что сегодня последнее дежурство и в отпуск.
Максим Фёдоров, врач скорой помощи, работает в Москве, а живёт в деревне Акимо-Ильинке Тульской губернии, что в двухстах километрах от столицы. Чтобы не застрять в пробках и не опоздать на работу, Максим каждый раз перед дежурством вставал в три часа ночи. Вместе с приятелем Денисом Давыдовым вскладчину нанимали частника, и ровно в восемь они заявлялись на подстанцию. В свои тридцать четыре года Максим всё ещё холост. Он, конечно, не монах, были у него увлечения, только по сердцу никто до сих пор не пришёлся.
– И долго ты, внучек, в бобылях собираешься ходить? – часто сокрушалась по этому поводу его любимая бабуля Маша. – Вот помру, что делать-то будешь? В доме хозяйка нужна. И детишек нужно вовремя родить, чтобы успеть их на ноги поставить.
– Успею, ба, не волнуйся. Вот встречу ту, свою единственную, и сразу женюсь, – успокаивал её Макс.
В девять часов начиналась смена. Нужно было принять бригаду и настроиться «на лирический лад».
– Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня… Дай отработать эти сутки удачно, без тяжёлых вызовов, – проверяя оборудование на бригаде, Максим заученно повторял молитву последних Оптинских старцев вперемешку со своими словами.
С тех пор как Максим попал в ДТП и чудом остался жив, у него изменилось мировоззрение и мироощущение. Он благодарен за это своей бабушке, Марии Антоновне, которая верила в Бога верой «простого пастушка». Бабуля не разбивала себе лоб в молитвах и редко ходила в храм, никогда не демонстрировала своё отношение к Создателю, но всегда благодарила Его за каждый прожитый день.
Бог слышит тех, кто искренно к нему обращается. И поэтому вызовы на бригаду Максима поступали несложные, правда, в огромном количестве. Они сыпались, как из рога изобилия. Москву захлестнула очередная вспышка гриппа. Поликлиники и неотложки не справлялись, и вызовы перекидывались на 03. Помимо гриппующих, скорую завалили вызовами с профильными поводами. Началось весеннее обострение всех хронических болячек.
К трём часам дня желудок Макса громким урчанием напомнил об обеде.
– 214-я бригада свободна. Можно попросить обед? – с надеждой в голосе обратился Максим к диспетчеру.
– Попросить можно. Только вызовы стоят. Сегодня как никогда их тьма-тьмущая, – диспетчер сочувствовала бригадам, только сделать ничего не могла.
– Так они будут сутки стоять, мы же не роботы, – возмутился Дмитрий Горбов, фельдшер, напарник Макса. – Что? Детский вызов? Хорошо! Кидайте! Едем, едем, говорю, – Димка уже кричал по рации, так как планшет давно завис.
И такая дребедень целый день.
К шести вечера, после долгих уговоров, со словами «и хочется вам на ночь наедаться» диспетчер региона дала добро на обед.
Гоняли до трёх часов ночи. Железный конь по кличке Mercedes Benz к этому времени обессилел и нуждался в заправке, и только после этого Максу и его бригаде разрешили вернуться в «стойло» и тоже «заправиться» …
Самолёт стал стремительно набирать высоту. Максим закрыл глаза, чтобы никто не заметил в его красивых, с миндалевидным разрезом бархатисто-карих глазах панику. От страха он не знал, куда деть свои длинные руки, ноги и заёрзал на кресле, чтобы удобнее усадить свои метр девяносто. От шума мощного двигателя заложило уши, и Макс широко открыл рот.
– Попробуйте зажать нос пальцами и сильно надуть щёки, – услышал он робкий женский голос. – Мне обычно помогает, – тактично посоветовала девушка, которая сидела через проход от Макса.
Максим последовал совету соседки и «пробки» из ушей мгновенно выскочили.
– Ух! Спасибо! А то так неприятно было.
– Вы первый раз летите на Бали?
– Первый, – честно признался Максим и, не поднимая глаз на соседку, нервно поправил свои густые тёмно-русые волосы. – И на самолёте лечу впервые. Страшно до неприличия. Есть желание напиться до бесчувствия и проснуться тогда, когда самолёт уже приземлится.
– Я тоже бы не отказалась крепко заснуть. Летать я не боюсь, просто сам перелёт долгий и утомительный.
Максим справился со смущением и посмотрел на девушку. Она оказалась небесной красоты; вся такая тоненькая, хрупкая, нежная.
– Вы такая отважная? Восхищён! Позвольте пожать вашу мужественную руку.
– Тогда давайте знакомиться. Меня зовут Ангелина, – без тени кокетства представилась девушка. – Люблю путешествовать. Взяла отпуск за свой счёт и решила опять на Бали слетать, уж больно там красиво.
– А меня зовут Максим, можно просто Макс. Я, как говорили в известной комедии Гайдая, «дальше Дубровки» нигде не был. В этом году отпуск выпал на март. Устал за год смертельно. Так захотелось погреться на солнышке. Живу в деревне, работаю в Москве на скорой. Получил зарплату, отпускные и решился на путешествие.
Они обменялись рукопожатием.
– У вас очень благородная и трудная работа. Я часто вызывала скорую своей бабушке. – Ангелина тяжело вздохнула, и её большие голубые глаза увлажнились.
– Надеюсь, сейчас с вашей бабушкой всё в порядке?
– Год назад бабушка умерла. – Ангелина встряхнула шапкой светлых волнистых волос и чуть прикусила себе нижнюю губу.
– Извините, – Максим искренне сочувствовал Ангелине. За десять лет работы он так и не смог привыкнуть к смерти.
– Не извиняйтесь. Всё нормально. Бабушка была мудрым человеком и неоднократно повторяла, что все мы под Богом ходим. Жила каждый день, как последний. Никогда ни с кем не ссорилась, не обижалась, никогда я не слышала, чтобы бабушка кому-то завидовала или кого-то осуждала, помогала делом и словом нуждающимся. И меня тому учила. Так что извиняться вам не за что. Мне просто её очень не хватает.