p.s. да, это случилось; да, я чуть не разрыдалась, пока показывала эту главу маме; да, это начало конца.

p.p.s. да, я переслушала лану дель рей.

========== обращение к читателям ==========

Дорогие мои читатели, я искренне прошу прощения за то, что приходится пользоваться снова «главой» для того, чтобы обратиться к вам, но опять же - другого способа пока что нет.

Как вы видите, повествование медленно сменяется на другой путь; некоторые спрашивали, будут ли напряженные моменты в работе, так вот, без спойлеров - это время пришло. И так как все мы (и я в том числе) привыкли к более позитивному повествованию, меня очень волнует ваше восприятие сюжета. Не буду скрывать, все главы уже написаны, и конец мне уже известен, и, тем не менее, будет еще одно продолжение.

Мне очень важно ваше мнение, так как вы - мои первые читатели, и если бы была такая возможность, я бы поместила ваши комментарии в печатную версию книги. Буду благодарна каждому, кто сможет написать пару строк. Спасибо вам огромное и извините, если я как-то вас задела. Спасибо каждому, кто читает и оставляет свои мнения; для меня это лучший подарок.

========== Глава 30 ==========

Комментарий к Глава 30

я буду очень рада и благодарна, если вы напишите несколько слов о главе. для меня это очень важно, спасибо.

“Ты научил меня отваге звёзд перед тем, как уйти

Тому, как они несут свой свет бесконечно, даже после смерти

Задыхаясь, ты объяснил бесконечность

Как даже просто то, что мы существуем —

удивительно и прекрасно.Я не могла не попросить

Тебя сказать это снова.

Я пыталась записать твои слова,

Но не нашла ручку.

Я бы всё отдала, чтобы только услышать,

Как ты повторяешь то,

Что вселенная была создана просто для того,

Чтобы быть увиденной моими глазами.”

Sleeping At Last - Saturn

Ей было шесть, когда она никак не могла научиться кататься на двухколесном велосипеде. Руль выворачивался в сторону, и она падала с сиденья. Велосипед был красивым, с блестящей рамой, громким звонком, но он был зеленым, а ей очень хотелось, чтобы он был голубым. Дедушка тогда пообещал его в подарок, если она сможет объехать три круга сама, не падая. Она скорчила рожицу, топнула ногой — не было ни одной прогулки, чтобы она не умудрилась свалиться в траву, — но дедушка был неумолим. Она так и не смогла проехать эти три круга, постоянно сваливалась с тяжелой рамы, а потом дедушка подбегал к ней, целовал, дарил большую шоколадную конфету, но велосипед так и оставался зеленым. Она плакала и по ночам мечтала, что обязательно появится добрый волшебник и подарит ей красивый синий велосипед, а звонок будет таким громким, что его услышит даже итальянская бабушка. В один день они с дедушкой отправились на долгую прогулку через лес, и когда она посмотрела вокруг, вдруг увидела небольшой покосившийся домик с красной крышей, а на скамейке у этого домика сидел настоящий Волшебник. Она не сомневалась, что это был Волшебник, точно такой же был нарисован на коробке конфет — с белой бородой, в прозрачных очках и красной жилетке. Он внимательно смотрел на нее, а потом подошел к велосипеду.

— Ты хочешь, чтобы он стал синим или просто новый велосипед?

Она призадумалась. Вообще, хотелось, конечно же, новый. Зеленый ей нравился, но у нового и колеса были бы пружинистыми, и звонок был блестящим, да и рама не такая тяжелая. Но признаваться Волшебнику, что на самом деле она обманула дедушку, совсем не хотелось, и она только легко кивнула. Волшебник улыбнулся, зашел обратно в небольшой дом, а потом вытащил из рукава маленькую банку с краской.

— Исправить то, что у тебя и так есть, очень просто. А вот если тебе хочется чего-то нового, то придется постараться и приложить усилия. Понимаешь?

Она снова кивнула с интересом поглядывая на то, как ее велосипед неторопливо превращался из зеленого в синий. Волшебник аккуратно обмакивал большую кисть в банку с краской, а потом так же аккуратно рисовал длинные полосы на блестящей раме.

— Тебя ведь зовут Мадаленна?

— Так зовут только мама с папой. — она покрутила в руках звонок. — Дедушка зовет «звездочкой», а бабушка — Мэдди.

— Ну тогда и я буду звать тебя Мадаленной, хорошо?

Волшебник протянул ей руку, и обе ее ладони исчезли в его одной. У Волшебника была очень хорошая улыбка, такая же, как у дедушки — теплая, спокойная; когда ей так улыбались, она точно знала, что ее любят. Также улыбался папа, когда три дня назад уехал в далекую страну под названием «Египет». Она была уже взрослая и понимала, что папа уезжает сражаться со страшными мумиями, и у него на это может уйти много времени. Она скучала по нему, но отпускала, зная, что папа еще обязательно вернется. Когда она снова посмотрела на велосипед, то подпрыгнула на месте — он был совершенно синим и таким красивым, как банка из-под французского печенья, в которой у мамы хранились какие-то длинные письма на непонятном языке. Даже звонок стал синим! Она еще несколько раз подпрыгнула на месте, а когда посмотрела на Волшебника, то его уже не было, и шторы на окнах домика были занавешены. Она хотела постучать в дверь, но мама говорила, что это некрасиво — волновать людей, когда они того не хотели. А волновать Волшебника и вовсе было опасно, вдруг он решит забрать у нее велосипед? Около нее послышался скрежет ворот, и она увидела дедушку, идущего к дому с охапкой цветов.

— О, так ты все-таки объехали три круга! — рассмеялся дедушка и обнял ее.

— Нет, — замотала она головой; врать дедушке она не любила. — Это все Волшебник, он покрасил велосипед.

— Волшебник… — протянул дедушка и напустил на себя такой таинственный вид, что она замерла на месте. — Да, этот Волшебник действительно может многое. Ну, не беспокойся дорогая, ты все-таки сможешь проехать эти три несчастных круга, а потом станешь кататься по всему Портсмуту на новом велосипеде!

Она улыбнулась дедушке, и, взявшись за руки, они пошли домой. Дорога была неблизкой, но ей нравилось ходить через это поле, откуда было видно и церковь, и маленькие, словно нарисованные дома. Строгая бабушка не разрешала ей знакомиться с теми, кто жил там, но мама всегда говорила, что в голубых домах под розовой крышей живут только волшебники и феи. Ей больше не хотелось нового велосипеда, ей хотелось еще раз увидеть Волшебника.

***

Мадаленна не очень хорошо помнила, как она смогла добраться до Англии. Она и раньше слышала, как люди говорили: «все как в тумане», но теперь поняла, что это выражение было не фигуральным. Все и правда стало каким-то белесым, будто на окружающий мир накинули прозрачную вуаль, и предметы, люди, города были нечеткими, как кисель. А еще ей казалось, что все это происходит не с ней. Не Мадаленна садилась в такси, не Мадаленна ехала в аэропорт, не Мадаленна оказалась в Лондоне и первым поездом приехала в Портсмут. Она наблюдала за тем, как ее бледное отражение входило в сторожку и сразу же выходило обратно. Наконец ее отражение смогло выбраться из зеркала и занять ее место.

Сначала Мадаленна полагала, что сразу же поедет в теплицы. Родственников у мистера Смитона было не так много, а единственная сестра и племянница были далеко от Англии, чтобы сорваться и приехать в далекий портовый город. Вызвали ее. Причина оказалась очень банальной, садовник всегда жаловался на сердце и плохой сон — она знала об этом, и сама очень часто срывалась из Стоунбрукмэнора, чтобы помочь ему, однако в этот раз мистер Смитон решил никого не беспокоить. Его Мадаленна была в Италии, а его Грейс так далеко, что даже обычная доза снотворного не смогла помочь вызвать ее образ. Филип никогда не был трусом, чтобы уйти из жизни просто потому, что боялся предстоящей смерти, но он был весельчаком и не терпел тоски, а в последние месяцы та от него не отставала, обвивая шею своими лапами. Филип Смитон решил уйти спокойно и без лишних истерик, он ушел точно так же, как всегда уходил с надоевших собраний — составил план отступления, надел на лицо веселую маску и в нужную минуту исчез.