— Я не стану извиняться за то, что забочусь о том, кого считаю братом, — ничуть не раскаявшись, непререкаемым тоном произнес Джеймс.
— Вы и моих родителей проверили? — пораженная внезапным предположением, недоверчиво уточнила Гермиона. Поттер отвел глаза и взлохматил волосы, промычав что-то нечленораздельное. — Вы были у них в клинике, — ощутив легкую тревогу, выдохнула Грейнджер. Это должен был быть вопрос, но прозвучало утверждение, и судя по поведению Джеймса, оно было полностью верным.
— Жду в машине, — торопливо толкнув дверь, пробормотал Поттер и довольно ловко выскочил в коридор, оставив друга наедине со студенткой.
— Я же говорил: сезонное обострение, — виновато улыбнувшись, хмыкнул Сириус. — Это все потому, что Санта Клаус не принимает его в свою упряжку, — играясь с ее волосами, пробормотал он. Гермиона медленно выдохнула, и решила обдумать это на трезвую голову, вернувшись к избавлению Блэка от грима. — Итак, тебе понравился мой новый образ? А я был уверен, что предыдущий вариант производил более яркое впечатление, — снова заговорил Сириус, должно быть, не в состоянии долго молчать после концерта. Гермиона подозревала, что для него это тоже могло быть своеобразным наркотиком. Или же тем, что их заменяло и позволяло кайфовать без особого вреда для здоровья.
— Да, ты прав, предыдущий вариант вызвал бы настоящую бурю, — прикрыв глаза, не смогла не согласиться Гермиона. Мозг услужливо подкинул воспоминания о старых фотографиях, а затем и о подтянутой фигуре Блэка. Внутри заскреблось неприятное чувство, и о себе вдруг заявили собственнические порывы, главным желанием которых было ни с кем не делиться этим мужчиной. — Но я рада тому, что ты не использовал этот способ завоевать мою благосклонность, — глядя в насмешливые серые глаза, твердо заявила Гермиона и приблизила свое лицо к его настолько, что их губы почти касались друг друга. — Не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, мог видеть так много, — прошептала Гермиона, вжимаясь грудью в его тело.
— Мне нравится эта дерзость, — прикрыв глаза, с обаятельной улыбкой протянул Блэк. — Следовало давно тебя напоить, моя девочка, — крепко обняв ее, негромко пробормотал он, дразня едва уловимыми прикосновениями к губам, но не целуя. Несчастный стул под ними напряженно скрипнул, и этот звук на мгновение отрезвил обоих.
— Надо поскорее избавить тебя от грима, — хрипло выдохнула Гермиона и поспешила исполнить собственные слова. Сириус негромко хмыкнул и согласно кивнул, не сопротивляясь.
Казалось, ему вообще нравился сам процесс, потому что иного объяснения тому, что он довольно жмурился, Гермиона не видела. Вот только его пальцы продолжали настойчиво отвлекать, неторопливо пробираясь под юбку платья, раззадоривая поглаживанием, обжигающим сквозь тонкий капрон. Гермиона и хотела бы возмутиться, попросить вести себя приличней, потерпеть, но вместо этого поддавалась его играм, с трудом втягивая воздух, пропитавшийся запахами косметики и жидкости для снятия макияжа. На мгновение ей даже стало жаль Джеймса, который будет вынужден ехать в одной машине с ними. Но потом она отмахнулась от этой мысли, молясь о том, чтобы поскорее оказаться в доме Блэка вдали от лишних глаз и ушей. Нужно было набраться терпения и заставить работать самоконтроль. Не так уж это и сложно, верно?
Оказалось, что заднее сиденье в машине Джеймса не менее удобное, чем переднее. В объятиях Сириуса и вовсе любое место казалось прекрасным по умолчанию, даже если рядом маячили какие-либо внешние раздражители. Поттер не оставлял попыток ввязать Грейнджер в какой-нибудь диалог. Снейп, который каким-то мистическим образом оказался в этой же машине, постоянно одергивал Поттера и напоминал о необходимости смотреть на дорогу. Если бы Гермиона плохо знала профессора химии, то решила бы, что его голос подрагивает от волнения, а не от раздражения. Сириус полностью поддерживал реплики Снейпа и для большего эффекта сообщил статистику аварий, случившихся из-за невнимательности водителя. Гермиона не смогла четко определить, считал ли Сириус своего друга плохим водителем или просто таким странным образом защищал ее от провокационных разговоров. В любом случае, слова Блэка были встречены насмешливым фырканьем, а затем Джеймс выдал краткую сводку о несчастных случаях с мотоциклистами. Как ни странно, но все эти соревнования в ехидстве и саркастичности ощущались чем-то естественным, домашним и отчасти даже уютным, словно Гермиона находилась среди людей, которых знала всю жизнь, а не в компании трех взрослых мужчин, один из которых вообще был ее преподавателем.
— А ты разве не должен вернуться к своей жене? — недовольно поинтересовался Сириус, когда Поттер припарковался на площади Гриммо и вылез из машины. Снейп к этому моменту уже успел скрыться в доме Блэка, а Гермиона зябко куталась в свое пальто, пока Сириус и Поттер освобождали багажник машины от чемоданов и чехлов с костюмами. — Как Лили завтра будет сюда добираться со всеми своими пакетами, переполненными всякими рождественскими штуками?
— Во-первых, это не какие-то там штуки, а еда, подарки и сладости. Мне напомнить, кто съедает большую часть этих самых сладостей? — Сириус пробурчал что-то очень похожее на имя Гарри, но Поттер тут же пихнул его в плечо. — Во-вторых, Лили сегодня ночует у своей сестры, а я лучше лягу спать в сугробе, если это поможет мне избежать встречи с усатой физиономией Дурсля и разговоров о дрелях. Эти дрели уже просверлили мне весь мозг! Не удивительно, что мысли постоянно куда-то вытекают… — Джеймс продолжил нести чушь про дрели и ругать сестру Лили и ее повернутое на нормальности семейство. Сириус красноречиво закатил глаза и кивнул Гермионе в сторону дома, двинувшись следом через несколько секунд.
В узком коридоре им троим пришлось немного потесниться. Бродяга, выбежавший им навстречу с радостным лаем и крутящийся под ногами, ситуацию не облегчал. Пока Гермиона пыталась пристроить куда-нибудь свое пальто и стягивала сапоги, Поттер и Блэк успели закинуть свою ношу в одну из комнат. А затем Джеймс, ловко подхватив Гермиону под руку, потянув девушку в сторону одной из дверей. Когда Грейнджер растерянно обернулась в сторону хозяина дома, Сириус посоветовал ей заткнуть уши и игнорировать Поттера, а сам скрылся в противоположном направлении.
Джеймс завел Гермиону в еще одну гостиную, оказавшуюся гораздо больше той, которую Сириус называл своим кабинетом. Грейнджер сразу заметила тот самый камин, который видела на фотографии, отправленной Блэком чуть-ли не целую вечность назад. Возле одной из стен обнаружился вполне современный и наверняка невероятно дорогой музыкальный центр, а в стороне от него располагался черный рояль, украшенный резными рисунками. Ближе к камину на огромном красном ковре разместилось несколько диванов, королевского вида кресло и кофейный столик между ними. Тут так же было два серванта. На полках одного из них виднелись разнообразные награды, старинная посуда, какие-то шкатулки и несколько рамок с фотографиями, люди на которых были чем-то неуловимо похожи друг на друга. Полки другого серванта заполняли модели разных самолетов, машин, мотоциклов, кораблей и даже космического спутника. Гермиона предположила, что это могли быть остатки от коллекций, которые когда-то собирал Сириус.
— Это что-то вроде семейных ценностей, — указав на сервант с наградами и прочими вещами, охотно пояснил Поттер, когда заметил интерес девушки. — Сириус выставил здесь лишь те награды его предков, которые считает действительно достойными. Вообще, он считает историю своей семьи слишком кровавой, и называет своих предков исключительно снобами и манипуляторами. Хотя они всегда были уважаемыми и благородными людьми. Во всяком случае, такова официальная версия. Но слухи о Блэках пестрят разными жуткими подробностями.
— Значит, все эти люди — родственники Сириуса? — присмотревшись к фотографиям, пробормотала Гермиона. Поттер тут же подхватил предложенную тему, рассказывая о людях, чьи портреты удостоились места на полках.
