Напрасно Лерка объяснял, что никаких коварных замыслов против Вики он не строил, что на свидание она вызвала его сама. Что он просто хотел поговорить с ней спокойно один на один, чтобы она от него, наконец, отстала. Чем больше он оправдывался, тем меньше ему верили.

   У девицы не было врагов, ни ревнивых поклонников. Не было на трупе следов грабежа или сексуального домогательства. Девица была именно забита энным количеством ударов - экспертиза установила, что удары наносились на тело и после его падения на землю, и даже уже по трупу. Орудие избиения, толстая суковатая палка, валялось рядом.

   Убийство было признано особо зверским, без смягчающих вину обстоятельств. Лерку засудили и сослали в Зону, на поселение. Это обозначало: без права возврата в цивилизованный мир. Поселенцу выдавался клочок земли для пропитания, пакет семян для посадки, инструмент, сухой паек на три месяца - и все. Больше его судьба никого не интересовала. Выживет - значит, выживет. Сгинет - значит, пропадай. Женщин на острове не было, а что касается мужчин, то Лерка даже не подозревал, что на свете попадаются подобные экземпляры.

   Сначала, пока его везли на остров, Лерка хотел в знак протеста помереть. Молча, как оглушенный, выслушал он краткое сообщение о жизни, какую ему теперь придется вести, молча расписался в получении вещминимума и молчанием проводил ракетку с конвоем.

   То, что он пережил тогда, невозможно описать. Молоденький парнишка, кумир сверстников и баловень родни очутился среди отвергнутых обществом подонков разного сорта. Он помещен сюда навсегда, и разные скверные, грязные, озверелые тупые морды будут окружать его до конца его грустных дней... Лучше уж смерть! Тогда они поймут, как ошибались. И...

   Что "они" будут делать дальше, Лерка не представлял, да его это и не интересовало. Он хотел одного: правды. Но после отлета конвоя вдруг постиг: демонстрировать себя здесь совершенно некому, на поселении не было властей.

   Тут не существовало охраны, которая могла бы оценить его благородство, тут некому было жаловаться и рассчитывать можно было только на самого себя. Так Лерке объяснил сопровождающий.

   Лерка сел на землю возле контейнеров с вещами. Он впал в апатию. Со стороны могло показаться, будто он размышляет или смотрит вдаль. Но он не размышлял и не смотрел: пусто у него было в голове и пусто во взоре. Так он просидел час, второй, третий, пока шорох за спиной не вывел его из транса.

   Лерка мягко вскочил на ноги и плавно развернулся на 180 градусов. Сзади него стояли трое, и видок у них был как раз тот. Лерка знал, что на поселение шлют абсолютно неисправимых. Среди них было много психически больных и с разными отклонениями.

   Итак, их было трое... Пока только трое...

   - Новенький? - полувопросительно сказал тот, кто был в середине.

   - Ну? - так же полувопросительно ответил Лерка.

   - А у нас закон: делиться, - лениво объяснил тот, что стоял слева.

   - Плевал я на ваши законы, - буркнул Лерка.

   Он не считал себя равным этим троим подонкам и действительно приготовился не подчиняться разным унижающим достоинство процедурам, о каких слышал краешком уха.

   Он будет дерзить, если потребуется, и драться, если придется, даже если это будет стоить ему жизни. А пока он старался запомнить физиономии трех персонажей, рисовавшихся перед ним, чтобы в случае неудачи разделаться с каждым поодиночке. Вообще-то драться он умел, и он приготовился драться.

   - Шутка, - сказал тот, что стоял посередине.

   Неприятная троица лениво побрела прочь. Настроение у Лерки переменилось. Зачем умирать? Нет, он вырвется отсюда, и никакой закон не принудит его смириться с пребыванием здесь!

   Лерка проводил взглядом неприятную троицу и начал изучать место, где стоял. Клочок выделенной ему земли был совсем незначительным. Слева начиналась бесплодная каменистая пустошь, а справа - участок с хижиной. Бородатый, хотя далеко еще не старый субъект стоял возле хижины и наблюдал за Леркой.

   Лерка молча глянул на него и отвернулся.

   - Эй, новичок, - услышал он насмешливый голос. - А ты храбрый малый!

   - Какой есть, - буркнул Лерка недружелюбно.

   Он все же искоса глянул на соседний участок. Бородатый субъект подошел к самой границе своих владений и продолжал, скаля зубы:

   - Ты не боишься, что они вернутся?

   - Нет, не боюсь.

   - Это хорошо, - засмеялся субъект. - А ночевать ты уже придумал, где будешь?

   Вопрос заставил Лерку повернуться лицом к субъекту.

   - Имеются предложения? - спросил он в упор.

   - Угу, - ответил субъект. - Приглашаю к себе.

   - В смысле? - спросил Лерка в свою очередь насмешливо.

   - Я не о том, о чем ты подумал. Я о безопасности. Жаль, если такой храбрец, как ты лишится за одну ночь инструментов и пайки.

   - А тебе что до этого?

   Субъект перестал ухмыляться и понизил голос:

   - Слушай, парень! Здесь, если хочешь выжить, надо иметь друзей. Иначе будут щипать, щипать, щипать. Ты мне подходишь, ты не из пугливых.

   - Конечно, - сказал Лерка. - Но вдруг я пустышка? На испуг не поддаюсь, а побьют - и сломаюсь.

   - Не-а, - засмеялся субъект. - Я на тебя смотрел! Ты из тех, кто идет до конца. Тут до тебя многие поперебывали, и все трещину дали с первого же оборота.

   Сообщение не понравилось Лерке.