Моя начальница и есть Айша?…
За ней Фархад, безумно влюбленный, бегал годами? Именно ее видел во мне Фархад? Или он сам себя сдерживал таким образом, дав мне имя возлюбленной, которую считал единственным человеком?
– Айша поступила мудро. Она выбрала одиночество. Своё дело открыла. Лаваш печет и горя на знает. Никто ей не нужен. Детей нет, зато много племянников. И Аврора её знает. Спроси её, если мне не веришь, кто такая тетя Айша.
Роза Робертовна, или Айша, завидев нас и изменившись в лице, вышла из кафе и поравнялась с нами.
– Чего-то не досчиталась, Амира? – скрестив руки на груди, грубо поинтересовалась она у женщины. – Там столько, сколько и всегда.
– Уже ухожу. И, Катя… Подумай насчет всего. Пищи для размышлений у тебя предостаточно.
Женщина, которую звали Амира, помахала Розе Робертовне рукой и, не спеша дойдя до угла, завернула за него.
– Не бери в голову, что она сказала. Эта женщина сумасшедшая и подлая. Больше к ней не выходи.
Роза Робертовна, дабы оказать поддержку, взяла меня за плечи и потерла их, чтобы я согрелась. От ее прикосновений меня будто током прошибло.
Для меня весь мир перевернулся с ног на голову в тот момент, когда я узнала, на кого работаю, и как тесен этот перевернутый мир.
Вот почему мать Олеси приходит сюда, и Роза «Айша» Робертовна «отстегивает» ей, пряча взятку среди продуктов питания. Взятку за то, что сделал Фархад, которого она когда-то забраковала.
– Вы слышали, о чем она говорила? – я посмотрела Розе Робертовне в глаза, чтобы не пропустить, станет ли она юлить.
– Нет, не слышала. Она никогда не говорит ничего хорошего. Все ей должны, все во всем виноваты. Не принимай её слова близко к сердцу. Для нее это способ заработать. Танцует на костях дочери, до которой дела ей не было никогда…. Никто ни в чем не виноват. Пойдем, а то простудишься… Амира того не стоит, чтобы на нее здоровье свое тратить.
Роза Робертовна заботливо завела меня в кафе, и я не стала противиться. Я не могла злиться на эту добрую женщину, хоть и заимела представление, почему она так среагировала при первой нашей встрече и почему выделяла меня среди остальных работников.
Глава 4. Фархад/Катерина
– Прости меня, Фархад! Ну прости, проклятую! Пусть Аллах меня покарает! Но ты будь снисходителен! На тот момент я не могла оставить ребенка! Мне никогда не справиться с этой болью! Но не отбирай у меня Ахмеда! Он мне как родной!
Марджана не своим голосом ревела в трубку на протяжении длительного времени. С перерывами мы с ней общались, если брать в целом, битый час, если не больше.
Я же был неумолим. Никакие её слова не трогали меня, так как не видел ни малейшего оправдания её дичайшему поступку.
– Нет, Мардж. – говорил ей в сотый раз. – Ты не оправдала моё доверие. Забудь об Ахмеде. Больше ты его не увидишь. Не вздумай появляться в его жизни впредь. И в моей жизни тоже. Для меня ты умерла, как и тот ребёнок.
В очередной раз я первый закончил разговор. И Марджана в очередной раз перезвонила.
Как же трудно выяснять с бабами отношения…
Тут и Дилияр с Катей по телефону общался в другой комнате, а я всё, что они обсудили, прослушал. Единственное, что успело дойти до ушей, так это что среди «лавашников», в теории мирных, но встретивших меня с шашками наголо, затесался засланный казачок из Кобринского войска. Эта мадам по имени Руслана подобралась к Кате слишком близко и взялась шантажировать её, что сдаст полиции информацию о нас с Дилияром.
Но нам с братом сей поворот сюжета был не страшен. Откупимся в любом случае. Вызывало опаску то, что Катю мы несознательно, но ввязали в эту войну, и теперь она, по собственной глупости и недальновидности, упорно отдаляется от меня в сторону врага, который спит и видит, как меня достать за живое. Катя не знает всех подводных течений, и никак не сказать ей, что мы снова в «Иллюзии», так ею нелюбимой, что она слово это возненавидела. Мало того, что мы все тут, теперь стоим по другую сторону баррикад, защищая границы от вторжения захватчиков, грезящих сотворить хаос в стране.
А захватчики эти взялись вторгаться часто.
Боюсь, серьёзно пострадает и простой народ. Кобрина вывела войска на улицы города сразу после того, как произошло столкновение между мной и «лавашниками». Она надеялась меня подставить и выдать бесчинства подневольных ей психопатов за мои проделки. Но ее намерения всё же удалось купировать, а действия пресечь на корню. Поскольку Казбек – мастер по технике, он без труда вычислил их планы и передал мне координаты предстоящего вооруженного восстания. Жаль только, что Кобрина решила мериться достоинствами в открытую. Жаль, в первую очередь, людей, которые могут оказаться в ненужном месте и в ненужное время. Многие могут выйти в магазин и умереть. А могут и в домах сидеть, а им снаряд прилетит.
Жаль, что Кобрина не соблюдает элементарных правил поведения в обществе, да еще и выдает свои стратегии под моим именем, разжигая у остальных кланов ненависть ко мне. У меня ее жалкие попытки меня опорочить вызывают лишь немного сочувствия, а в остальном сугубо желание поскорее расправиться с ней и её республикой.
Я должен поговорить с Катей сегодня. И рассказать, чего ей стоит опасаться и кого. За «Иллюзию» и за то, что я главный и единственный, пока умолчу, а вот насчет Кобриной и «Черной Кошки», Кате стоит знать. Это пока что первоочередное знание, которое я должен донести до Кати, и чем скорее, тем будет лучше для всех.
Дальше поведаю ей о той, на кого она работает сейчас и стоит ли ей работать там, если смогу придумать, как преподнести это получше. И после, в самом конце, когда Катя будет податлива и готова для инноваций, попробую подменить понятия, преподнеся информацию, что в «Иллюзии» заключается всеобщее спасение. Так тому и быть.
*** Катерина
В клубе я не появлялась. Друзья мои и вовсе перевелись. Обращаться за помощью было не к кому. На улице зимой не прожить. Оставалось ночевать в кафе, потому что негде было, кроме как там.
Кафе служило единственным пристанищем в городе, где я чувствовала себя в безопасности. Благо, меня отсюда не гнали. Потому что не подозревали, что я уже третью ночь подряд в буквальном смысле слова живу на работе.
Я солгала Фархаду и Билли, который сказал, что будет ждать меня на остановке три дня назад, и не пришла. Вечером встречи не состоялось. Я не пошла на остановку, не вернулась в квартиру сестры Алисы, в тот же вечер сообщив Алисе, что освободила помещение насовсем. Придумала байку, что уезжаю из города, заведомо уверенная в том, что Билли она не сболтнет.
Если бы Алиса не была с Билли поругана, а тот, со злости не сболтнул бы Фархаду о моем новом номере телефона. Но пока они в ссоре, я могу не бояться, что Фархад позвонит.
Три дня он меня не беспокоил, и Билли тоже о себе не напоминал. Но при этом я не могла позвонить Авроре и Фатиме. Руки были связаны. Я понимала, что надо что-то решать с жильем, пока меня не засекли, но возможностей пока не появилось.
По воле случая, я не смогла долго скрывать тот факт, что не ухожу домой. Роза Робертовна на четвертый день застукала меня спящей на диване в ее кабинете. В раздевалке были только пластиковые стулья, на которых спать невозможно. Если бы не то, что диван имелся только в ее кабинете, я бы ни за что туда не вошла. И не сгорела бы со стыда, как это случилось сейчас.
– Кать, что это значит? – ее громкий голос разбудил меня.
Я вскочила с дивана, не решаясь поглядеть на Розу Робертовну.
– Извините. Такого больше не повторится…
И хотелось что-нибудь придумать сейчас, но на ум ничего не пришло. Потому пришлось стоять молча, опустив голову, как нашкодивший ребенок, и получать словесное наказание от взрослого.
– Только врать мне не надо. Здесь повсюду камеры. – предупредила Роза Робертовна и указала на диван. – Садись. Давай начистоту. Попробую помочь, если расскажешь, что у тебя произошло…