– Не плачь, Звезда. Лучше объясни, почему телефон твой лежит на лестничной клетке? Ты выронила его?
– Нарочно разбила. Чтобы Фархад перестал следить за мной.
– Кать… Ты пойми, это не его блажь, а способ защитить тебя в случае чего. Фархад не какой-то там псих, который сутками следит, куда ты ходишь. Вы оба не из простых людей. Должна понимать, что у него есть враги, которые могут добраться до тебя и потом его шантажировать. Это в лучшем случае, а в худшем – грохнут тебя или в рабство отправят. Ты для всех легкая добыча. Фархада нет сейчас. Но вечером он встретит тебя на остановке. Передаст новый телефон, а там разберётесь…
– Не нужно.
– Не хочешь его видеть, тогда я приду и передам. Но это не вопрос хочу не хочу. Это требование твоей же безопасности. С чьего номера мне звонишь? Это твой новый?
– Нет. Это Русланы. Она сказала, что узнала вас по новостям. Она шантажировать меня вздумала.
Билли ненадолго смолк. Но попросил меня пока не отключаться.
Я ждала и ждала.
– Дай ей все, что она захочет. – посоветовавшись, Билли снова вернулся к разговору. – Не мелочись.
Всё слишком серьезно. Руслана может потопить их.
Расстроенная, я вернулась в раздевалку. Руслана ждала меня там.
– Долго тебя не было. Позвонила?
– Да. Там есть номер его. Кого ты просила. – набравшись смелости, я заговорила шепотом. – Что ты хочешь за молчание?
Руслана окинула меня взглядом превосходства.
– Что у тебя есть? Кроме шубы и платья.
– Золото.
Я вывернула карманы и показала ей драгоценности. Руслана охотно сложила их в свою сумочку.
– И шубу тоже. Номер ты скинула… Теперь всё по-честному.
С шубой оказалось расставаться тяжелее всего. Но никакая шуба не стояла в одном ряду по значимости с теми людьми, кто мне близок.
Я всё отдала. И даже платье.
Руслана ушла довольная и поклялась молчать. Я же, закрыв дверь плотно, дала выход своим эмоциям и наконец расплакалась.
Фархада и Билли разыскивают по моей вине. Их поймают. Это вопрос времени. Вот почему они здесь. Вот почему Билли выбрал жизнь здесь и копеечную работу. Вот почему Фархад здесь, а дети у его матери. Их ищет полиция…
Пока я сокрушалась, одна из коллег заглянула в раздевалку.
– Ты чего плачешь? Обидел кто?
Я покачала головой и, утерев слезы, покинула раздевалку. Умывшись, я более-менее привела себя в чувства.
Пора бы взять себя в руки и выйти работать. Надо держаться. А то почти полдня прошло, я до сих пор не приступила к рабочим обязанностям.
В зале не было посетителей. Коллеги сидели без дела.
– Кать, побудешь тут? – попросила Гаяне. – Последишь за кассой? Мы пойдем покушаем.
– Да, конечно. Иди, я обслужу если кто зайдет.
Я взяла тряпку и пошла вытирать со столов, до которых никак не дойдет уборщица. Хоть чем-то займусь, пока нет посетителей.
Стук в окно испугал меня. Я прервалась, поглядев на гостя.
Женщина, вся грязная, в отрепьях, прислонившись к стеклу, уставилась на меня.
Бомжиха та самая пришла. Которую мы обязаны подкармливать и которую я увидела впервые. Лично мне она ведьму напомнила.
Сегодня участь выносить ей пакет досталась мне. Где стоял пакет, я знала. Потому я кивнула бомжихе, взяла пакет и вышла из кафе.
Бомжиха дожидалась у двери.
– Вот, возьмите. – я сразу всучила ей пакет и попыталась быстро зайти обратно.
Но бомжиха, не поблагодарив даже, вдруг назвала меня по имени.
– Тебя же Катей звать? – переспросила она.
– Да. Я Катя. – решив, что кто-то из девчонок сболтнул, что в кафе появился новый работник, я не придала этому должного значения.
– Фамилию свою оставила или Фархада взяла? Ткачева ты или Башар?
Я выпучила на нее глаза.
– Мы разве знакомы?
Женщину ту немолодую, с нордическими чертами лица, невысокого роста, в пуховом платке на голове, полностью закрывавшем волосы, я видела впервые. Иначе бы определенно запомнила ее облик. Довольно странный для бомжихи. Вроде бы и грязная, и в лохмотьях. Но лицо ее, хоть и пропитое, выглядело неестественно гладким и каким-то… загорелым для разгара зимы. Как и губы, которые явно не были столь пухлыми от природы. Судя по цвету бровей и глаз, я предположила, что женщина эта была блондинкой.
Я точно не знаю ее.
– Фархада знаю. – заговорила она, определив мой вопрос. – Он лишил меня семьи. Осталась я ни с чем, потеряла дочь свою единственную. Он ее изувечил, а после убил. Жестоко убил. Понимаю, Фархад руководствовался тем, что доброе дел делает. Ради нее старался. Избавив ее от мучений и рабства. Но добрыми делами вымощена дорога в ад. Прошло много лет, а я до сих пор не могу смириться с тем, что моей дочки нет в живых. Все жду, что она вернется домой…
Меньше всего на свете я хотела бы столкнуться с жертвами из темного прошлого Фархада.
Эта женщина показалась мне искренней. Она выразила свою боль мне, постороннему для нее человеку. Она потеряла дочь, в чем обвиняла Фархада.
Я не исключала, что это правда. Ее дочь действительно могла находиться в адской мясорубке под названием «Иллюзия». Какой резон ей было лгать мне?
– Мне жаль, что так вышло. Правда. – если я могла как-то исправить ситуацию, либо повернуть время вспять, я бы это сделала. – Как звали вашу дочь?
– Я знаю, что моя внучка живет с тобой. Дай мне ее увидеть. Она была всем для меня. Пока ее не забрали.
Без лишних имен было очевидно, что женщина та говорит об Олесе.
– Я бы с радостью вам помогла… Аврора со мной не живет. Я бы и сама хотела ее увидеть. Но Фархад запретил ей со мной общаться. Может вам по хозяйству помочь? Дома прибраться…Или с продуктами? У меня денег не так много, но я могла бы выкроить для вас немного…
– Нет. Помощи не нужно. Скажи, где Аврора? Как ее найти? Есть ее телефон у тебя?
– Телефона у меня нет. Сегодня только потеряла. Как назло… Там остались все контакты… Живет она… Я не знаю. Фархад не дает мне видеться с ней.
– Он все тот же надменный гад. Неисправимый, ему чужды человеческие чувства. Знаешь, из-за кого он растерял все человечное, что в нем было? Любовь его первая была, и та была безответная. Айша.
Я опустила взгляд.
– Конечно, ты не знала. – продолжала женщина. – Он о таких вещах не сказал бы никогда. Тем более тебе, тебе, его личной зверушке. Которую поработил и держит возле себя ради развлечения.
– Что вы знаете о ней?
– Фархад бегал за ней долго, но она всячески отказывалась идти за него замуж. Безответная любовь выжрала в нем всё хорошее. Представь, как он злился, получая от нее отказы, и при этом встречая ее на улице.
– Айша жила в этом городе?
Я была неприятно удивлена, но не потеряла дар речи. Фархад же когда-то меня называл Айшой, в честь своей первой любви. Да, мне очень скверно, что он имя это не с потолка взял, и изначально не видел во мне индивидуальности, но прошлого не исправить. Главное, что сейчас Фархад оставил эту затею и стал называть меня по имени.
Женщина кивнула.
– Живет. Она никуда не делась. Даже знаю, где она работает. Хочешь увидеть её? Ту, из-за которой Фархад не видит в тебе человека? Для него лишь она человеком была, а остальные бабы животные. Он над всеми измывался и будет продолжать это делать. Слышала, что в городе девушки пропадают? Так вот… Присмотрись за своим мужем. Последи, чистым ли приходит домой вечерами. Или бежит от крови отмываться. Показать тебе Айшу?
– Может быть. Но это будет накладно. Я не могу отпроситься с работы….
– Тебе не придется отпрашиваться. Просто возьми и обернись. Посмотри на витрину. Видишь её?
Я оглянулась и не поняла намёка. В зал кафе как раз вошла Роза Робертовна.
– Я вижу только… Мою начальницу. Розу Робертовну.
– Нет, ты видишь Айшу. Она сменила имя и полностью абстрагировалась от будущего, которое ей предначертано. Чтобы Фархад ее оставил в покое. Он был болен ею до такой степени, что намеревался сжигать города до тех пор, пока она не согласится на его предложение руки и сердца.