В 1942 году Елизавета подала заявку на военную службу – она хотела стать сестрой милосердия. Так как ей было всего 16, отец категорически запретил рисковать своей жизнью наследнице британской короны. Лилибет была скаутом и морским рейнджером, даже во время войны она продолжала участвовать в скаутских тренировках близ фамильного замка. Вместе с отцом она инспектировала госпитали и ездила в военные части, чтобы подбодрить бойцов перед отправкой на фронт. В 1943 году принцесса уже совершала самостоятельные поездки в армейские части, но, по ее мнению, это все равно было лишь символически. Она хотела оказывать реальную помощь фронту.
Когда ей исполнилось 18 лет, британский парламент изменил закон, чтобы принцесса могла действовать в качестве одного из пяти государственных советников в случае недееспособности или пребывания ее отца за границей. В феврале 1945-го, накануне своего 19-летия, Елизавета добилась своего и поступила во «Вспомогательную территориальную службу» – женские отряды самообороны, получив регистрационный номер 230873.
Занятия должны были начаться 23 марта, и принцесса заранее начистила до блеска пуговицы на своей военной форме. Формабыла уродлива: куртка цвета хаки, мешковатая юбка в тон, защитного цвета гольфы плюс громоздкие коричневые башмаки. Но Елизавете казалось, что этот волшебный наряд знаменует собой свободу и доступ в открытый мир.
На курсах принцесса должна была не только стать профессиональным водителем, но и научиться авторемонтным работам. Она прошла подготовку как механик-водитель санитарного автомобиля. Очевидцы говорили, что ей очень нравилось быть за рулем. Учеба продолжалась пять месяцев, и к концу войны Елизавета стала младшим командиром, наравне с другими девушками отряда. Вспоминая учебу на курсах, Елизавета говорила: «Никогда в жизни я столько не работала. Мне пришлось выучить массу вещей, о которых я не имела понятия: устройство автомобиля, чтение карты и так далее. Мне все это ужасно нравилось». А одна из ее сокурсниц вспоминала: «Она вздыхала, что теперь не будет знать, чем себя занять. С каким удовольствием она поступила бы на работу в какой-нибудь штаб младшим офицером…»
Принцесса Елизавета стала первой (и по сей день единственной) женщиной из королевской семьи, формально служившей в армии. Если в начале войны она была маленькой девочкой за могучей спиной своего отца, то в 1945-м принцесса Елизавета – уже очень серьезная, ответственная молодая женщина, достойная дочь короля Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии и доминионов Британского содружества.
Когда в Лондоне праздновали День Победы, принцессы Елизавета и Маргарет анонимно смешались с праздничной толпой на улицах. Позже Елизавета рассказывала в одном из интервью: «Мы спросили моих родителей, можем ли мы пойти и посмотреть сами. Помню, мы очень боялись, что нас узнают… Я помню шеренги незнакомых людей, взявшихся за руки и идущих по Уайтхоллу, и всех нас просто уносило волной счастья и облегчения».
Королева – невеста
Радости жизни
Примерно в середине сороковых король записал в дневнике: «Мои бедные девочки, они до сих пор не знают, что такое радости жизни». Он имел в виду светскую жизнь, которой сам вместе с женой наслаждался в 1920-е годы: пышные балы, приемы, танцы в привилегированных клубах. Королю и королеве хотелось, чтобы их дочери побольше бывали в таких местах, где они могут познакомиться с «подходящими» молодыми людьми. Однако сама Елизавета по подобным радостям жизни совсем не тосковала.
В отличие от матери, обожавшей веселье, шум, и от своей общительной младшей сестры, Елизавета предпочитала уединение. У нее не было умения вести светский разговор ни о чем. Перед балом она подолгу лежала в ванне, придумывая, о чем бы таком поговорить с гостями. «Она была застенчивой девушкой, и светская жизнь давалась ей нелегко, – вспоминает одна из подруг Елизаветы. – По-моему, девичество не доставляло ей особого счастья… Конечно, если ее раззадорить, она веселилась так же, как все остальные, но ей явно не хватало самоуверенности и темперамента».
Дело в том, что Елизавета была просто влюблена.
Love story
Избранником стал дальний родственник, что в королевских семьях бывает часто, – старший лейтенант флота Филипп Маунтбеттен, принц Греческий и Датский, племянник короля Греции Константина I. Впервые они столкнулись в 1934 году: будущей королеве было всего восемь, а Филиппу – 13 лет. Тогда их представили друг другу на свадьбе общих родственников. Спустя три года, на коронации отца Елизаветы Георга VI, они виделись еще раз, но лишь вежливо улыбались друг другу. История любви началась позже.
Однажды Елизавета с отцом и всей семьей отправилась с официальным визитом в Дартмут, где был расположен Королевский военно-морской колледж. Местное начальство готовилось к мероприятию серьезно. Для сопровождения и развлечения принцесс были отобраны кадеты, лучшие из лучших. Но, к несчастью, колледж накрыла эпидемия паротита, и тщательно подготовленные ученики оказались в больнице. Филипп, 18-летний блондин с голубыми глазами, попал в новую группу сопровождения совершенно случайно. Молодой человек был высок, красив и остроумен. Что еще нужно, чтобы сердце молодой девушки забилось чаще?
Молодые люди гуляли по окрестностям, разговаривали, играли в теннис. Филиппа даже дважды приглашали на борт лайнера «Виктория и Альберт», где расположилась королевская чета. Очевидцы говорят, что именно Филипп дольше всех из кадетов сопровождал на весельной лодке лайнер, когда тот отчалил от берега.
Филипп и Елизавета стали переписываться, и постепенно эта переписка вышла за рамки дружбы. «Филипп вмиг очаровал принцессу. Она больше никогда ни на кого не смотрела так, как на него», – рассказывала кузина Елизаветы Маргарет Роудс. А слуга Филиппа вспоминал, что в его саквояже уже тогда лежала фотография Елизаветы в потрепанной кожаной рамке.
В те времена принц Филипп был беден и жил только на жалованье морского офицера. Но эти деньги он тратил на то, чтобы содержать маленький спортивный автомобиль. Молодой человек был непритязателен, путешествовал зачастую третьим классом. Когда останавливался на Честер-стрит у своих лондонских родственников, то вел себя очень скромно и учтиво. Слуги его обожали. Джон Рид, который позднее стал лакеем Филиппа, а в то время служил дворецким на Честер-стрит, вспоминал: «Он был такой внимательный, такой деликатный, старался не обременять нас, хотя обслуживать гостей входило в наши обязанности. Мы в нем души не чаяли и очень радовались, когда он приезжал». Бывало, что он приезжал с одной бритвой, не имея даже сменной рубашки. Джон Рид тогда стирал и гладил единственную рубашку Филиппа и даже штопал носки.
Выпустившись из училища в звании мичмана, Филипп отправился на флот, где прослужил всю Вторую мировую войну. В 1942 году он стал офицером Королевского военно-морского флота Великобритании. Во время войны он прилетал в отпуск в Лондон, к своей Лилибет, и серьезность их отношений уже не вызывала сомнений. В 1943 году Филипп впервые встретил Рождество вместе с Елизаветой и ее семьей в Виндзорском замке.
Но отец Елизаветы вовсе не был уверен, что дочка сделала правильный выбор. Филипп, конечно, хорош собой, однако больших денег за душой у него не было. Происходил он из свергнутой династии, годы «вольной» жизни не лучшим образом сказались на его манерах. Слишком был прямолинеен, задирист, упрям, а кроме того – пользовался огромным успехом у женщин. Держался 25-летний красавец уверенно, слегка рисовался, изображая изысканную небрежность. Обладал незаурядным талантом общения. «Он такой веселый, в нем столько жизни, энергии, он так восхитительно умел поддразнивать», – вспоминает одна из его добрых знакомых.
Однако ни в какие серьезные связи принц не вступал. Он был властным, мужественным, иногда грубым, даже жестоким, и совсем не романтичным. Но он был влюблен.