— Я всегда считала, что этот брак с Люциусом испортил тебя, сестрёнка, — злорадно хохотнула Лестрейндж. — Ты — Нарцисса Блэк!
— Во мне течет кровь Блэков, но я давно уже Малфой, Белла, — ответила женщина.
Средь темных силуэтов показался Малфой-старший, который бежал на помощь своей супруге. Он увидел, как Непростительное просвистело в дюйме от головы Нарциссы и тут же чуть не потерял голову. Резко сменив направление — он направился в сторону жены, позабыв о Пиритсе.
— Авада Кедавра! — его голос сочился ненавистью и гневом.
То ли не осознавая проигрыша, то ли от собственного безумия, Беллатриса взорвалась в приступе смеха и моментально замолчала, когда зелёный луч поразил в самое сердце. Тело медленно опрокинулось и рухнуло на пол. Последняя Лестрейндж пала, а Гермиона услышала, как Волан-де-Морт громко вскрикнул. Его ярость взорвалась с силой многотонной бомбы при виде гибели самой лучшей и верной сторонницы. Он поднял свою палочку и направил её прямо Грейнджер в грудь.
— Протего! — крикнул Драко.
Щитовые чары разделили гостиную поместья пополам. Волан-де-Морт обернулся, ища глазами того, кто осмелился ему помешать. Малфой-младший стоял в нескольких метрах и смотрел на Реддла серыми глазами, полными презрения и злости.
— Экспеллиармус! — Гермиона отвлекла внимание Лорда на себя, понимая, что тот сейчас же может убить Драко.
Она была готова умереть. Здесь и сейчас. Её глаза цвета карамели внимательно смотрели в красные глаза Реддла, будто провоцируя того на последний рывок. И пока в этом зрительном контакте она проживала свои пять лет службы Лорду, вспоминая глаза каждого, кого ей пришлось убить, она не видела, как Драко передал свою палочку Поттеру. Ей было нестерпимо больно просто стоять рядом. Это было хуже Авады.
— Том! — окликнул Гарри. — Оставь её, тебе ведь нужен я! Бери в руки свою палочку и давай покончим с этим!
Он громко засмеялся, но всё же поднял свою палочку. Все вокруг замерли, наблюдая за тем, какие обороты набирает начало конца. Или Поттер, или Реддл. Третьего не дано.
— Эверте Статум! — Гермиона отлетела в противоположную сторону, разбив огромное стекло, и вылетев на улицу. — Мерзкая грязнокровка! И кто сегодня послужит для тебя щитом, Поттер? Все твои спасители давно сгнили под землёй. Кстати, не без помощи грязнокровки.
— Никто, — просто ответил Гарри. — Крестражей больше нет. Кстати, не без помощи Гермионы. Она оказалась умнее тебя, Том. Поэтому теперь остались только ты и я.
— Ты ведь понимаешь, что по итогу останусь только я. А все они, — он обвёл гостиную рукой. — Все они сдохнут, потому что решили сегодня поверить в тебя — в Мальчика-Который-Выжил. Выжил благодаря случайностям и козням старика Дамблдора!
— Смерть моей матери во имя моего спасения не была случайностью. Наша встреча с тобой на кладбище не была случайностью. То, что я пришел к тебе сюда, не стал защищаться и остался живым — тоже не было случайностью.
— Случайность! — крикнул Волан-де-Морт, но не спешил наносить первый удар. — Это случайность и везение! Ты просто прятался за спинами тех, кто почему-то верил в тебя. А она, — он вновь перевел руку на Гермиону. — Убивала их всех.
— Сегодня больше никто не умрёт, — сказал Гарри, продолжая смотреть врагу в глаза. — Ты больше никогда не сможешь никого убить и никому не сможешь приказать кого-то убить. Ты слаб, Реддл! У тебя нет того, что помогло бы тебе победить…
— Любовь? — рассмеялся Волан-де-Морт. — Любовь, вечная присказка Дамблдора: он пытался всех убедить в том, что она способна победить саму смерть. Хотя любовь не спасла его, когда грязнокровка Грейнджер направила на него палочку и он полетел с башни, разбившись, подобно восковой кукле. Любовь не спасла и твою мать, Поттер. Ты так кичишься смертью своей мамаши, что, похоже, забываешь о том, что она давно сгнила под тонной земли. Любви нет, давно нет. Посмотри вокруг — она давно покинула этот мир, оставив своих последователей на произвол судьбы.
Волан-де-Морт снова рассмеялся, и его смех звучал страшнее, чем крик. Холодный, безумный и ядовитый. Гермиона почувствовала, как этот смех проникает под кожу и заставляет сознание забиться в угол, причиняет боли больше, чем осколки битого стекла.
— Ты глуп, если так считаешь, — ответил Гарри. — Дамблдор предрекал твою погибель, когда рассказывал тебе о том светлом чувстве, которое ты никогда не испытывал!
— Дамблдор мёртв! — Реддл швырнул эти слова в лицо Поттеру, надеясь причинить этим ему несносную боль. — Твоя подруга его убила. Та самая, которая предала тебя и весь Орден, склонив голову передо мной!
— Неужели ты ещё не понял, что тебя все обыграли. Гермиона никогда не склоняла перед тобой голову, а они, — он указал на Пожирателей. — Никогда не верили в тебя и твою победу. У тебя был ещё один верный слуга — Снейп, но и он не был твоим цепным псом. Он не служил тебе.
— Мне плевать! Плевать, кто из них мне служил, а кто нет! Мне плевать на то, какой план в голове у себя строили Снейп и девчонка. Он не удался. Один давно мёртв, а вторая сдохнет совсем скоро — сразу после тебя. Как видишь — им любовь так же не помогла, как и твоей грязнокровной мамаше!
— Он удался, — Гарри говорил спокойно и уверенно. — И ты знаешь об этом, но боишься признаться в этом. Боишься признаться в том, что тебя обыграла маглорождённая ведьма. Не можешь поверить в то, что она столько лет лгала тебе.
Её кости ныли, но не так сильно, как душа. Она лежала на груде разбитого стекла и отчётливо слышала разговор Поттера и Реддла. Гермиона слышала, как они упоминают Северуса и слёзы вырвались из глаз. Она вспомнила, как читала дневник Снейпа, в котором тот так много лет обращался к Лили Эванс — матери Гарри. А еще она знала о парном патронусе профессора и Лили. Он любил её всю жизнь, и каждый его выбор был осознанным. Северус жил с глубоким чувством вины, пытаясь искупить его.
Она коснулась ладонью лица, утирая горькие слёзы и сжав зубы, поднялась на ноги. Волан-де-Морт стоял к ней спиной, продолжая свои жалкие попытки задеть Гарри за живое. Но каждое его слово задевало Гермиону — всё, что тот говорил, отдавалось болью под рёбрами. Где-то в потаённых уголках почерневшей души.
— Реддл! — вскрикнула девушка, что было силы, отвлекая того на себя. — Посмотри на меня, жалкий сукин сын!
— Неужели…
— Авада Кедавра! — в этот раз её Непростительное было наполнено самым искренним и неподдельным желанием убить.
— Бомбарда Максима! — послышался крик Поттера, который направил палочку в спину Волан-де-Морта.
Они наслали диаметрально противоположные заклятия. Гермиона знала, что Поттер никогда не прибегал к Непростительным, в отличие от неё. Столько людей погибли от её руки, так пусть же последним будет тот, кого она так отчаянно ненавидела, кто научил её так искусно лгать, и кто сам попался на эту ложь. Яркий зелёный луч попал в самое сердце, заставляя красные глаза померкнуть. Хлопок и уже бездыханное тело Волан-де-Морта превратилось в горсть пепла.
Тишина. Гостиная поникла в гробовом молчании, пока все присутствующие тут пытались поверить в реальность произошедшего. Случилось то, о чём многие из них мечтали очень давно и то, что другим даже не снилось. Тёмный Лорд побеждён, а гостиная усыпана телами. Гермиона наконец-то опустила палочку и просто села. Опустилась на том же месте, где только что стояла, направив волшебное древко на своего заклятого врага. Волан-де-Морт был её врагом, в первую очередь.
— Я смогла… Смогла, Северус, — прошептала очень тихо, обнимая себя за колени. — Мы смогли.
Теперь она чувствовала не только гнетущее чувство одиночества, но и душевную пустоту. Гермиона дошла до конца игры и даже осталась жива, но что дальше? Это, как выполнить миссию, после которой нет продолжения. У неё нет дома, куда она могла бы вернуться. У неё нет людей, к которым она могла бы вернуться. У неё нет мечты. У неё нет ничего.
Она подняла голову и ещё раз взглянула на то, что осталось после Тома Марволо Реддла — человека, который считал, что у него есть всё. От него осталась просто горсть мусора, которая развеется с легким дуновением ветра. А что осталось бы после самой Гермионы? Она неуверенно посмотрела в сторону толпы, которые начали обниматься.
