— Если бы ты не исчезла, я бы набрался смелости, — констатирует Драко.

— Ну, на четвёртом курсе ты же сделал несколько попыток, — Гермиона прокручивает в голове нужные воспоминания. — Хотя я не понимаю…

— Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер такая недоступная.

Он скучал по ней. Видел лишь один раз за все три месяца летних каникул. Она стала выше, щёки сменились скулами, а непослушные волосы аккуратно собраны в хвост. Но в глазах нет сияния. Грейнджер приехала в Хогвартс уже уставшая.

— Грейнджер! — он позволил себе коснуться её. — Как ты?

Гриффиндорка смотрит на него с полнейшим непониманием и недоумением. Малфой говорит с ней так, будто бы они давнишние друзья. Он не ожидал от себя, что будет звучать так непринуждённо. Драко искренне интересуется ею. А ещё он скучал по её голосу.

— Нормально, — с опаской отвечает Гермиона. — Тебе чего, Малфой?

— Нет, ничего, — парень нехотя отпускает девичью руку. — Я просто спросил.

Вот и всё. Она разворачивается и уходит.

— Признаюсь, — Малфой крепче сжимает её руку, — я потерял момент, в который помешался на тебе. Сначала ты просто мне нравилась, потом я не мог отделаться от мысли, что мне нравится наблюдать за тобой. Со временем, я испытывал настоящую потребность в твоём присутствии.

— Это нездоровое влечение, Драко.

— Это болезнь. Это пытка, но она безрассудно нравится.

— Похоже, что любовь не такое уж и светлое чувство, как её описывают в книгах.

— Мы с тобой не персонажи придуманной истории, Грейнджер. Моя любовь — это не красивые слова и правильные поступки. У неё нет причин и мотивов, нет назначения и предыстории. Я не герой из твоих любимых романов. Я застигнут врасплох и порабощён тобой.

Первое испытание Турнира Трёх Волшебников. Малфой пришёл с Блейзом и Тео. Не нужно и пяти минут, чтобы Драко отыскал глазами гриффиндорку. Она сидит рядом с Уизли-младшей, а карамельные глаза на мокром месте. Пока все наблюдают за Поттером и его драконом, он смотрит на неё. Грейнджер забывает дышать, пока молится за благополучие друга. Неужели можно быть настолько безрассудно преданной в дружбе?

— Ты в порядке? — он снова хватает её за руку, когда с трибун почти все разошлись.

— Нет, — Грейнджер не отдаёт отчёта себе. — Мне страшно.

И он видит это. Она настолько напугана, что даже не смотрит на то, с кем разговаривает. Тонкие пальцы сжимают руку блондина в ответ. Драко чувствует, как она дрожит, как её трясёт.

— Что случилось? Что тебя пугает?

— Я не могу ему ничем помочь. Я слишком слаба.

— Поттер справится, Грейнджер.

— Малфой? — она выходит из транса. — Что ты… Мне нужно идти.

Резко выдёргивает руку и убегает, оставляя слизеринца одного. Тогда Драко даже не мог представить истинной причины страха девушки. Казалось, что она просто чрезмерно сильно переживает за лучшего друга. Понадобилось много времени, чтобы узнать о том, что терзало юную душу гриффиндорки. А пока что Малфой остаётся сидеть на трибуне, ощущая запах сахарного печенья и тёплого молока. Через несколько месяцев он будет сидеть на трибуне у лабиринта, где-то отдалённо слышать рассказ Поттера, а в нос вновь ударит знакомый аромат.

— Это она? Это Грейнджер? — восторженно спрашивает Блейз, когда Драко вернулся в гостиную факультета. — Я видел вас на трибунах.

— Да, — не желая спорить, отвечает Малфой.

— И сколько это продолжается?

— Год или больше. Или меньше. Я не знаю.

— То есть?

— Я с ней говорил пару раз за всё это время, Блейз.

— Что тебе мешает?

— Я не достоин её. Я не хочу быть грозовыми тучами в её жизни.

Когда-то он выразился именно таким образом своему лучшему другу. Прошло столько времени и теперь они грозовые тучи друг для друга. Они похожи на два разрушенных корабля, застрявших в одном шторме. Эта ночь стала решающей и точно не в их пользу. Признаваясь в своих слабостях — залезли в сердца друг друга. Сломаны болью, расстоянием и ненавистью. Гермиона заставила Малфоя ненавидеть себя и ломала этим. Драко заставил холодное сердце Грейнджер биться и ломал её этим.

Они ранят друг друга точно так же, как и лечат. Оба знали, что обречены, когда впервые встретились в поместье Лестрейндж. Потому что никто не забыл, что было.

Вдох-выдох. Наверное, это первый раз в жизни, когда он переживал. Ещё один «первый раз» с ней. Сколько поступков он совершил впервые из-за Грейнджер? Малфой топчется у дверей кабинета Зелий. Почему-то Поттер и Уизли уже пришли, но её с ними нет. Она опаздывает. Такое вообще возможно? Тяжёлые шаги предупреждают о том, что это Снейп.

— Драко, — крёстный смерил его взглядом, — почему ты не в классе?

— Я жду одного человека, — Драко переминается с ноги на ногу. — Ты позволишь мне опоздать?

— Нет.

— Я хочу пригласить девушку на Святочный бал.

— Ты не можешь поговорить с мисс Паркинсон где-то в другом месте?

— Это не Пэнс, — парень закатывает глаза. — Это Грейнджер. Гермиона.

— Вот как? — Снейп приподняла бровь. — Смело. Но решайте свои дела вне занятий.

Она не пришла. Ни на Зелья, ни на Трансфигурацию. На обед и на ужин. Малфой слишком долго тянул, бал завтра, а он так и не смог отыскать гриффиндорку. Скорее всего, что её кто-то уже пригласил.

Вечером Драко наблюдает за тем, как друзья готовятся к завтрашнему событию. Его парадная мантия висит в шкафу, а туфли стоят под кроватью. Пэнси несколько раз спрашивала Малфоя о том, позвал ли он кого-то, но ответа так и не последовало. Блондин ушёл спать за час до отбоя. Во сне он снова видел улыбающуюся Грейнджер в жёлтом платье.

К рассвету сон сняло, как рукой. Пока остальные парни мирно и не совсем тихо сопели, Малфой поднялся с кровати и вышел со спальни. В гостиной потрескивал огонь и горело несколько ночников. Драко расположился на кожаном диване, но по непонятным причинам голова начала раскалываться. Плевав на школьные порядки, он покидает пределы гостиной и выходит в коридор. Ноги сами ведут его на Астрономическую башню.

Ещё на ступеньках слышатся горькие всхлипы и шёпот. Малфой узнает этот голос из тысячи. Грейнджер тут. В голове сразу рисуется выбор: подойти к ней или не мешать? Нет, он не может оставить её в очередной раз.

— Грейнджер, — когда-то он сможет назвать её по имени, — что случилось?

— Всё хорошо, — оправдывается гриффиндорка. — Это пройдёт.

— Ты можешь мне рассказать…

— Со мной всё хорошо, Драко. Я в порядке.

Его имя с её уст заставляет руки дрогнуть. Сейчас оно звучит так обыденно: без злости и гнева. Гермиона настолько подавлена, что даже не смотрит на него. Малфой чувствует, что она хочет побыть одна. Знает, что она не нуждается в его компании.

— Пойдёшь со мной на бал? — вырывается неуместное предложение. — Я понимаю, что это звучит…

— Нет, — совсем тихо произносит Гермиона. — Меня….

— Тебя уже пригласили. Конечно.

— Да, пригласили.

Вечером он узнает, что её действительно приглашали. Среди тех, кто хотел видеть Гермиону Грейнджер своей спутницей был даже болгарский ловец — Виктор Крам. Но она всем отказала. И Малфою тоже.

А пока что он позволяет себе её обнять. Начинается дождь, Грейнджер плачет, а он крепко прижимает её к себе, чувствуя всю боль девушки.

— Потанцуем? — внезапно предлагает Драко. — Мне кажется, что ты должна мне танец.

— Я тебе должна танец?

— Мисс Грейнджер, подарите мне танец.

Он помогает ей встать. Плед спадает с хрупких плеч Гермионы, а Драко притягивает её к себе. Холодные руки парня легко касаются спины. Пальцы повторяют очертание шрамов на нежной коже. Девушка кладёт голову на грудь Малфоя и слышит размеренное сердцебиение. Эта картина выглядит отвратительно неправильной для этого дома. Для этого времени. Их души сливаются в холодном поцелуе. Такая холодная красота.

Может ли Драко желать большего? В голове всплывает картинка, которую он видел в зеркале: точно такой же танец и беременная Гермиона. Но суждено ли его мечте сбыться? Есть ли у этих двоих шанс на такое будущее? Пока душа улавливает вибрации потаённых желаний Драко, рациональная часть мозга твердит, что у таких историй не бывает счастливых концов.