Пьер Брантом помимо того, что состоял в свите герцога Анжу, был вхож в любой дом, имел дружеские связи с королем Генрихом, королевой Маргаритой Наваррской, некоторыми итальянскими герцогами и испанскими грандами.

Особое расположение таких высокородных особ Брантом снискал не только благодаря происхождению, но и мастерству великолепного рассказчика и писателя. Ему первому становились известны все потребные, а чаще непотребные новости чуть ли не всех дворов Европы.

В кабинет постучали и доложили, что пришел Орильи, любимый лютнист принца Франсуа и старый знакомый самого Ла Валета, с тех пор как он служил камер-юнкером у герцога Анжу. В те времена Орильи был учителем музыки у нынешнего капитана королевских гвардейцев миньона Ногаре Ла Валета. Король Генрих III переманил хитрого гасконца у брата на службу к себе. Как известно Генрих особо сильно благоволил уроженцам Гаскони. А также не переставал исподволь вести войну с младшим братом, соперничая с ним за любую мелочь.

-Господин Ла Валетт, - Орильи низко поклонился своему бывшему ученику, вознесшемуся столь высоко, - как ваше здоровье?

-Здоровье мое, Слава Богу, в порядке. Но зачем ты пришел, Орильи? Никогда не видел, чтоб ты приходил просто так, справиться о здоровье.

-Милостивый господин, я действительно пришел по поручению его высочества, однако это не означает, что меня не волнует ваше здоровье и процветание.

-Итак, - прервал его речи Ла Валетт, - чего же ты хотел, или вернее сказать, чего хотел от меня Монсеньор?

Несмотря ни на что Ла Валетт сохранил дружеские связи со своим бывшим господином.

-Это поручение весьма деликатного толка…

-Так, продолжай. Неужели оно касается Амура?

- Нет, сударь. Монсеньор хочет, чтобы вы отправили письмо своему племяннику в Московию.

-Письмо в Московию моему племяннику, который служит при дворе Царя Ивана IV? Вот как! Кажется, я догадываюсь, зачем его светлости это письмо. Это касается герцога Маринуса Бурбона и графа Натаниэля Де По?

- Именно так. Монсеньор имеет кое-какие дела с этими господами. И ему, чтобы обезопасить себя надобно побольше знать о них. Вы бы могли дать такие указания вашему досточтимому племяннику?

-Разумеется, Орильи, разумеется, я могу. Кроме того ты явился очень вовремя! Дьявол тебя раздери! Я и сам ломал голову над тем, как мне побольше узнать о сих господах.

-Позвольте спросить…

-Говори.

-Вас мучают какие-то подозрения относительно них?

-Что ты! Нет! Они кажутся мне во всем преданными королю, но это-то и удивляет меня. Явились из ниоткуда как черт из-под земли. И мое сердце чувствует, что здесь кроется какая-то загадка. Поэтому я и хотел выяснить кое-что.

-Так значит, мы сойдемся на том, что вы пока не будете передавать королю сведения, которые узнаете?

-Этого я обещать не могу! Но передай Монсеньору, что я тот час же напишу письмо и отправлю в Московию. А маркиз Де Руайяк разузнает все хорошенько и пришлет мне ответ. А я уж посвящу Его Высочество во все подробности.

На том они и расстались весьма удовлетворенные этим разговором.

Ла Валет отправился руководить зажиганием факелов в коридорах Лувра, установлением караула и закрытием Главных Ворот.

Вечерний туалет короля.

По завершению официальной Церемонию Отхода Ко Сну Его Королевского Величества, в опочивальне короля остались только самые близкие друзья, а также цирюльники, куаферы, лейб-медик и прочая неблагородная обслуга.

Генрих III, облачился в ночную камизу, вышитую узором из черной шелковой нити, спальные панталоны до колен, шелковые итальянские туфли с узким носом и без задников, поверх он накинул золотого цвета стеганый халат.

Миньоны получили разрешение рассесться на пуфики и кушетки, чем они не преминули воспользоваться. Шико, которому не требовались никакие распоряжения, чтобы делать, что вздумается, только что крепко отужинал, а теперь крутился возле короля, пытаясь вымазаться фиалковой пудрой.

Герцог Де Бурбон и граф Де По с волнением подошли к своему господину, неся в руках корзины, перевитые разноцветными лентами, бантами и кружевами.

-Государь, дозвольте к вам обратиться, - братья преклонили колени.

Король весьма благосклонно принял их, заинтересованно рассматривая корзины.

-Валяйте! - ответил Шико, усевшись на табурет, на котором покоились ноги короля.

-Ну что вы, дети мои, обойдемся без этих церемоний. Они в нашем маленьком кругу совершенно излишни. Хотя я и хвалю вас за такое почтение, свойственное душам лишь благородным и возвышенным.

-Так ну что там у вас? Надеюсь, это что-то вкусненькое? А то у короля недостаточно денег, чтобы хорошо отужинать. Сегодня он потчевал меня одним куриным бульоном, который я на дух не переношу.

Генрих хотел было рассердиться из-за упоминания его финансовых неприятностей, но передумал, так как братья ответили ему:

-У нас есть один знакомый морской капитан, он недавно вернулся во Францию и передал нам заморские подарки со всего мира. Мы бы желали смиренно преподнести их вам, это разнообразные целебные мази, притирания, помады, духи и ароматические масла.

Маринус подал его величеству круглую серебряную коробку с изящными гравировками. На крышке, высеченные тонкими линиями, были изображены три девы, наготу их скрывали длинные до пят волосы, в которые мастер инкрустировал разные самоцветы: у одной нимфы розовые и сиреневые александриты, у второй - жемчужины и чёрные агаты, а у третьей - нефриты и янтарь.

Генрих пришел в неописуемый восторг и тут же принялся рассматривать благоухающие флакончики и коробочки, не забыв расцеловать и обнять Маринуса и Натаниэля. Шико выхватывал бутылочки у Генриха, раскрывал их и хотел было тут же испробовать все чудодейственные средства на себе.

-Не смей трогать это! - вскричал жадный и завистливый Генрике, (а он постоянно жадничал и всем завидовал по словам Шико), - это все только для меня! Тут не так уж и много. К тому же на твою грубую физиономию, руки и волосы это все не подходит!

Шико сильно обиделся и решил отомстить Генриху, беспрестанно отпуская зловредные шутки про короля.

-Ах, господин Шико, - обратился к шуту Де По, - оставьте королю его притирания, у нас тут маленький подарочек и для вас.

Коварные миньоны, заслышав это, подбежали к королю, чтоб все вместе обзавидоваться удаче Шико.

Натаниэль протянул плетёную корзину Шико, несказанно удивленному и даже не понимающему, что ему оказывают такую милость.

-Мы уже успели прознать о вашей страсти к помадам и духам, поэтому захватили кое-что и для вас.

-Как! - поразился Генрих, - подарок для Шико!

-Да! - удовлетворенный Шико развязал банты и обнаружил баночки и сосуды, изящно украшенные силуэтом одинокого всадника.

-Ах, это прям Шико, узнаю его фацию, - завидовал Генрих, он никогда не переставал завидовать даже во сне.

Шико с удовольствием, благодарностью и плохо скрываемым смущением рассматривал свои подарки. Случилось так, что он плохо разбирался во всех этих кремах, и двум братьям пришлось ему все объяснять, а потом и даже применить на практике. Натаниэль и Маринус усадили Шико в низкое кресло, расставили вокруг вазочки и принялись накладывать на лицо шута маску для отбеливания кожи собственными руками.

-Ему совсем это не поможет, - грыз ус Генрих, - его кожа слишком испорчена загаром вследствие его неуемной любви к солнцу. Стоит ли зазря переводить целебное вещество…

-Ах, государь, кожа у Шико правда сухая, поэтому ее следует особливо беречь, каждый день умасливать и увлажнять, - настаивал Маринус, размазывая ароматное месиво по орлиному носу гасконца.

-Я, пожалуй, нанесу ему крем на руки, - добавил Натаниэль.

Генрих отвернулся с досады, потому что ему крем наносили простые куаферы. Естественно, что он тут же принялся канючить у своего шута.

-Шико, я возьму у тебя вот эти мази, они, кажется, годятся для моей кожи.

-Не смей! - Шико, извернувшись, хлопнул, короля по руке, шарившейся в его корзинке. - Пользуй свои подарки.