Я не успеваю отпрыгнуть, когда меня валят в снег, вышибая из лёгких воздух. Капюшон слетает с головы чёрного и я успеваю заметить каштановые волосы и тёмно-карие глаза. Его смотрят в мои и в них столько ненависти и желания смерти. Неудивительно.

Пользуясь тем, что мужчина отвлёкся, я со всей силой бью ему в пах. Взвыв от боли, он зажмурился, навалившись на меня. Застонав, я, приподнимая ногу и руки, откидываю его в сторону, а после быстро оглушаю рукояткой меча. Удар навершием приходится ему прямо в висок. С глухим стоном, мужчина прикрывает глаза. Он уязвим, но я не буду его убивать. Итак слишком много крови на моих руках…

Я, обратив взгляд чуть в сторону, вижу Чарли. Он стоит посреди поля и тяжело дышит. На его щеке размазана кровь, белёсые волосы растрёпаны и перемазаны в грязи. В руках у него его томагавк и он весь в крови. Внезапно на него налетают сразу два чёрных и я, испугавшись за него, бегу к нему, но меня резко хватают четыре руки, валя в снег. Я барахтаюсь, пытаясь вырваться, но не могу. На спину что-то давит, не давая пошевелиться. Чуть приподняв голову, я вижу чёрный сапог. Один чёрный стоит надо мной, прижав меня к земле ногой, а другой держит лезвие меча так, что остриё утыкается прямо в заднюю часть шеи.

— Отзови своего волка, иначе и он погибнет, — рычит тот, что держит меня ногой.

— Чарли! — я не хочу сопротивляться. Изначально нам не светила победа. — Чарли!

Парень сразу же обращает на меня внимание, замерев с закинутым вверх томагавком. Его лицо искажает ужас и он было дёргается ко мне, но это сделать ему не даёт резкий удар в живот.

Я задыхаюсь от боли, что вязким веществом течёт по связи. Чарли падает на колени в снег, держась за рукоять, которая торчит из его живота. Он в шоке смотрит на меч, а после на воина, который продолжает держаться за эфес меча.

— Нет! — кричу я, пытаясь подняться. Гнев ослепляет меня, но несмотря на это, чёрные сильнее. — Нет! Вы обещали! — меня вздёргивают вверх, крепко держа за плечи. Вырваться не получается. — Нет!

Приближаясь к Чарли, мужчина откидывает капюшон. И я кричу в изумлении. Этого просто не может быть!

— Ты же мёртв! — ору я, узнавая того парня, которого я оставила истекать кровью в одной из деревень. — Я убила тебя!

Повернувшись ко мне, он ухмыляется, а после, положив руку Чарли на плечо и заглянув в его глаза, медленно, наслаждаясь муками, высовывает меч из плоти Чарли. Живот скручивает спазмами. Я задыхаюсь, раскрыв рот, подобно рыбе, выброшенной на сушу.

— Прости… — хрипит Чарли. Из уголка его рта начинает течь кровь.

Зло сплюнув, чёрный пихает его ногой и мой волк падает на землю, закрывая глаза.

— Чарли! — слёзы текут по щекам, внутри что-то медленно, каплей за каплей, утекает прочь.

Распрямившись, мужчина подходит ко мне ближе, самодовольно смотря на меня.

— Не ожидала, что я выживу? — он хмыкает. — Надо было убедиться, прежде, чем уходить. Но теперь… теперь-то я тебя не упущу и, знаешь, — он злорадно ухмыляется, — это честь для меня — доставить тебя к Лорду.

Он подошёл совсем близко. Я посмотрела на него с прищуром. В глазах так и читалась ненависть.

— Ты рада нашей встрече? — Я не ответила, плюнув ему в лицо. Мужчина брезгливо поморщился, рукавом плаща вытирая капли слюны со щеки. — Ну, сама напросилась.

Меня оглушила адская боль. Не успев сообразить, что собственно послужило её источником, я повалилась в снег. Там, уже лёжа в позе эмбриона и принимая безжалостные удары, я мечтала лишь об одном — отправится вслед за Чарли и, наконец, обрести покой.

Сил противится нет, когда меня грубо впихивают в какую-то телегу, похожую на сколоченный из дерева ящик. Я падаю ничком на деревянный пол, покрытый редкой соломой. За спиной захлопывается дверь, слышится звук поворачивающегося в замке ключа. Облокотившись о одну из стен, я чуть прикрываю глаза. Радоваться тому, что меня не убили — смысла нет. Хуже смерти только Лорд, к которому меня и везут.

Телега трогается и я, вперившись взглядом в единственное окошко, которое защищено железными прутьями, прислушиваюсь к разговорам снаружи. Чёрные наслаждаются победой — в их речах я слышу довольство, которое не перечеркнуть ничем. Они обсуждают, как их будет хвалить Лорд и как он будет рад.

У меня зубы сводит от той радости, что слышится в их голосах. Хочется не давать им повода для ликования, вот только руки, да и ноги связаны и даже если захочется, сбежать не получится. Даже оружия нет — они всё отобрали!

— Ублюдки, — рычу я, подтягивая ноги к груди. Верёвка неприятно жжёт запястья при каждом движении. — Постарались на славу, — попробовав пошевелить руками, говорю я. Боль не прям такая уж и сильная, но дискомфорт доставляет немалый, да и синяки, наверное, тоже будут красочными.

Сердце грохочет в груди от страха и злости, но все чувства останутся у меня внутри до последнего вздоха. Я не собираюсь истерить или пытаться что-либо предпринять. Всё же я планировала попасть к Лорду, а тут даже напрягаться не стоило — меня схватили и без моей же помощи. Жаль только Чарли, но я надеюсь, что он в лучшем мире, где нет места страданиям. Хотя в груди неприятным комком вьётся тоска, сжигающая изнутри, а в сердце теплится надежда на то, что Чарли волком является не только на словах, и сможет подлечиться. Только вот мы вряд ли когда-нибудь встретимся…

Телега наехала на кочку и её ощутимо тряхнуло. Не найдя опоры, я повалилась тяжёлым грузом набок, зашипев от неприятных ощущений. Всё тело болело — всё же тот восставший из мёртвых решил отыграться по полной за ту попытку его убийства. Избил на славу, не каждый мужик таким звериной силой может похвастаться. Спасибо, хоть оставил всё относительно целым, без переломов, хотя насчёт парочки рёбер я бы поспорила…

— Чёрт, далеко ехать-то? — раздалось где-то ну очень близко. Я заозиралась. Естественно, в моей темнице никого не было, но стенки что, настолько тонкие? Ничего себе. Я слышала каждый звук так чётко, что сама себе поражалась.

— До замка ещё пару дней пути, — голос моего мучителя был чуть приглушён. Похоже, что он находился довольно далеко. — Но если будем ехать и ночью — приедем чуть раньше.

— Эх, — вздохнул кто-то рядом, — не хочется с этой бабой надолго оставаться.

— Пф, — другой фыркнул, — она же за решёткой!

— Да кто этих Всадников знает? Тем более…

— Заткнитесь, — один из чёрных, кто так красочно «разрисовывал» моё тело, вдруг зло крикнул. — Фиб прав — она за решёткой, к тому же и связана.

— Ну, а вдруг? — первый засомневался. — Она же это… сколько наших повалила, пока мы за ней носились? Бестия.

Я хмыкнула, довольная тем, что меня боятся.

— Бойся, мразь, я тебе глотку распотрошу! — крикнула я, усмехаясь. — Вот только выберусь из этой клетки.

— Заткнись, ведьма! — стена содрогнулась от удара кулаком. Сморщившись, я чуть прикусила губу. Как бы больно не было — поворчать мне было можно.

— Ты где тут ведьму увидел, идиот? — я как можно громче сказала это. — Я же не владею магией.

— Ведьма-ведьма! — третий голос повторил за первым и стена вновь содрогнулась.

Я ничего не ответила. Чего с них взять? А если буду нарываться, хуже будет. Сейчас я в явном проигрыше.

Наш «разговор» повторяется через пару часов, а после и на следующий день. Чёрные не могут выдержать моей болтовни и переходят к угрозам, которые меня откровенно веселят. Я уже поняла, что ничего они мне не могут сделать, потому что меня им нужно доставить живой и относительно невредимой — таков приказ Лорда. И из-за этого я чувствую себя чем-то действительно неприкосновенным. Они убили Чарли, поймали и избили меня! Я должна хоть как-то отомстить!

Я продолжаю выводить каждого из них, потому что их «смена» дежурства сменяется каждые три часа. Сначала одного, потом другого, затем третьего.

Когда походит очередь для издевательств того самого, которого я не убила в прошлый раз, у меня почему-то кончаются язвительные словечки. Мне обидно, я ненавижу его, хочу сделать ему больно. Перед глазами стоит картинка задыхающегося Чарли, пронзённого его клинком.