— Но могу ли я верить тебе? — горькая усмешка.

— Где-то внутри я всё та же. Той мне ты доверял?

— Без сомнений.

— Попробуй довериться новой мне. От этого зависят наши жизни.

Они шли долго, держась близь друг друга, не отступая друг от друга ни на шаг. Факел, что Питер держал в одной руке, освещал своим светом лишь метр вокруг них, отчего было просто невозможно сделать ни шагу друг от друга — иначе сразу же во тьму. Понятное дело, что никто из двоих в темноту отступать вовсе не желал.

Ксении постоянно казалось, что вокруг неё, там, глубоко в темноте кто-то беспрестанно находился рядом, следил и ждал подходящего момента, когда можно было бы напасть. Темнота никогда не была ей приятна, а сейчас, будучи запертой в тесном пространстве в абсолютной тьме, ей и вовсе становилось плохо. Какой раз она уже ловила себя на мысли о том, что если бы не Питер, она бы не продвинулась ни на шаг вперёд.

— Как думаешь, какое первое Испытание? — нарушила она тишину, когда та стала совершенно невозможной.

— Дух сказал, что мы никогда не узнаем, пока в нём не окажемся, — и ответил, и в то же время нет, Питер. Подняв глаза вверх, Ксения натолкнулась на сосредоточенный взгляд голубых глаз. — В любом случае, нужно быть начеку. Вот уже как час я чувствую, что за нами ведётся слежка.

— Ты тоже? — получилось несколько громче, чем планировалось. Вздрогнув, Ксения схватила руку Питера и дёрнула того на себя, заставляя наклониться. — Ты тоже это чувствуешь, да? — тихо поинтересовалась она, опасливо оглядываясь.

— Ты же не думала, что мы здесь одни, да? — вопросом на вопрос ответил Питер.

— А может это и есть Первое Испытание? — поспешила поделиться своей догадкой девушка. Питер недовольно скривился. — Что?

— Не может всё быть таким простым, — пояснил он, — дух сказал, что…

— А вдруг он врал? — поспешила перебить Ксения.

— А если нет?

Ксении бы хотелось возразить и сказать бы что-то ещё против этого аргумента, но на ум ничего не пришло, и она, сжав губы в тонкую линию, поспешила отвернуться.

— Ладно, — вздохнула она через некоторое время, — пошли. Нечего тут спорить.

— Ого, — спустя пару секунд сказал Певенси. — Ого, — вновь повторил он.

— Что? — чем очень удивил свою спутницу.

— Ты не стала спорить, — пояснил он. — Решила избежать спора. Знаешь, — он сделал вид, что задумался, — а в новой тебе что-то полезное всё же есть.

Данное заявление очень разозлило Ксению и та, зло покачав головой, поспешила вперёд, из-за злости совершенно забывая о том, что темнота в их случае была по-настоящему губительна.

— Ксения! — до Питера только теперь дошло, какую глупость он сказал. Кинувшись за девушкой в ту сторону, в которую, предполагал он, убежала Ксения, Питер продолжал кричать её имя, натыкаясь на пустоту и абсолютную тишину.

Ксения опомнилась только тогда, когда тьма окружила её в полной мере. Опомнившись, девушка резко развернулась, натыкаясь на темноту. Испуг, такой неожиданный и сейчас ненужный, окутал её с головой, протягивая к ней свои цепкие, липкие сети. Ксения уже поняла, какую ошибку совершила, отдалившись от Питера и их спасительного света факела. Теперь же, оказавшись в полном одиночестве наедине со своими мыслями, девушка винила себя в своей вспышки злости, совершенно необоснованной. Питер же, думала она, не сказал ничего такого, отчего бы можно было расстроиться или на что нужно было б обижаться. Вот только было слишком неприятно понимать, что такая она ему нравилась намного больше, чем та, кем была раньше.

— Питер! — крикнула Ксения, потерянно вертясь в разные стороны. Ужас овладевал ею с такой быстротой, с которой ей, казалось, и не справится. Она будто камень в воду, точно также тонула в своей беспомощности и своём страхе. — Питер! — вновь прокричала она, обняв себя руками. Сердце билось, с каждым ударом наращивая темп. — Питер! — уже тише произнесла она.

Темнота давила, сгущалась, и даже как будто бы наэлектризовывалась. Дышать становилось трудно — на грудную клетку давила непосильная тяжесть. Глаза стали совершенно бесполезными от того, что в такой непробиваемой темноте увидеть хоть что-то было совершенно невозможно.

— Питер… — решив, что двигаться дальше она не будет, Ксения уселась на холодную землю, с тихим шорохом опустив руку на что-то холодное и рассыпчатое.

Пытаясь совладать с ужасом, Ксения верила, что она бесчувственна, ей не страшно, она справится и в одиночку, что Питер ей совершенно не нужен. Но в то же время чувствовала, как стремительно погружается в непробиваемую мглу.

— Ксения! — крик, раздавшийся отовсюду, но и в то же время из неоткуда, оглушил. Резко подняв голову, девушка прислушалась. — Ксения! — повторилось вновь знакомым голосом.

— Питер? — хрипло переспросила девушка. — Питер, это ты?

— Где ты? — вместо ответа раздалось вновь. Подскочив с земли, Ксения принялась оглядываться.

— Я… я… я не знаю!

— Следуй к моему голосу! — послышалось вновь.

— Твой голос везде! — не понимая, куда идти, ответила девушка. — Питер, ты повсюду…

— Ксения, ты в кромешной тьме, — тихий голос Питера раздался будто бы за спиной, — определи моё местонахождение, выбери одну дорогу из всех остальных лживых, и иди ко мне.

— Не прекращай говорить, — взмолилась Ксения, сделав первый шаг навстречу свету, — прошу тебя, только не прекращай говорить…

Голос Питера вёл Ксению подобно маяку на море, она будто бы сбившаяся с пути душа стремилась отыскать тот единственный путь, который приведёт её к тому, где кто-то сможет о ней позаботиться.

Питер говорил, не прекращая, что-то обещая, за что-то прося прощения, даря надежду. Слова было не разобрать, но звук его голоса, тембр не давали отчаяться.

Когда голос стал отчётливее, когда слова можно было разобрать, Ксения перешла с шага на бег, кричала и молила звать её.

— Питер! Питер! — кричала она, еле успевая перебирать ногами. Бежала так быстро, будто бы черти хватали за пятки. — Питер!

Боль от удара даже не чувствовалась. Ощутив на спине теплоту знакомых рук, Ксения смогла выдохнуть со спокойной душой.

— Я смогла, — хрипло, задыхаясь, — я тебя нашла.

Взяв лицо мужчины в ладони, Ксения попыталась заглянуть Питеру в глаза, но голубых глаз в темноте разглядеть не смогла. Тяжело выдохнув, уткнулась ему в шею носом, прижимаясь всем телом. Оттого и не сразу поняла, что стоят они в абсолютной темноте.

— Питер… — голос от криков охрип, а дыхание ещё не восстановилось, — Питер, где свет?

Питер долго молчал, продолжая обнимать девушку за талию, дрожащую всем телом, и невесомо, нечувствительно для самой девушки, целовал ей макушку. Он медлил с ответом.

Ксения оторвалась от него и заглянула в грустные, но всё равно улыбающиеся глаза.

— Питер?

— Мне пришлось погрузиться во тьму, чтобы отыскать тебя.

То, что это было Первым Испытанием, они узнали почти сразу. В одно мгновение в помещении загорелся факел. Один-единственный, тусклый, но его хватило, чтобы оба вздрогнули и, крепко держась за руки, рванули к нему. Схватив факел, Питер осветил лицо Ксении и, увидев заплаканное, но счастливое лицо, рассмеялся.

— Мы прошли, слышишь? — прошептал Питер прижимая девушку за талию к себе. — Мы прошли Испытание!

Ксения радостно улыбнулась и, подхватив настрой Питера, рассмеялась тоже. Обнимая Питера за талию, пряча улыбающееся лицо у него на груди и вздрагивая от каждого всхлипа, перемешенного со смехом, Ксения наплевала на то, что испытывает чувства… Не то самое, которое когда-то было её центром — любовь, — но и радости и грусти она тоже радовалась, как маленький ребёнок.

— Ксении удалось довериться Питеру, но этого недостаточно. Знание не открыто, — раздалось откуда-то из темноты, заставив двух героев вздрогнуть и обернуться на странный голос. — Испытание пройдено.

— Как это понимать? — спросила Ксения в пустоту.