Ничего не предвещало беды — всё было спокойно, когда сзади послышался странный шум. Резко обернувшись, Ксения замерла, не в силах сделать даже шаг. Перед ней собственной персоной стоял Лорд.

— Ты оказалась настолько глупой, — сказал он чарующим голосом. Ему нравилось смотреть на то, как панический страх расползается на лице Ксении. — Спасибо тебе за это. Теперь я непобедим.

— О чём ты? — двигаться не было сил, всё тело её обмякло. Где-то краем сознания она подумала о Питере, Люси, Каспиане, Чарли и Леа, находящихся где-то на корабле, а также о Вэнфролхе, которого захотелось задвинуть за спину, спрятать от Лорда.

— О, я пришёл не за твоим драконом, — спокойно сказал Лорд, продолжая улыбаться. — Я пришёл поблагодарить тебя и сказать, что скоро вас всех ждёт конец. Я вижу, как плещется страх в твоих глазах, не строй из себя героиню. Думала, если задавишь в себе чувства, то спасёшься? Ты открыла мне дверь, теперь я с помощью тебя могу узнать всё. Ты боялась стать моей пешкой? Поздравляю, ты стала ею!

— Я не понимаю тебя, — Лорд делает шаг ближе, вдруг как-то оказываясь совершенно близко. Сердце гулко ударяется о грудную клетку и Ксения начинает дрожать. Ей страшно. Господи, как ей страшно!

— Ты же знаешь, что я читаю мысли? — спросил Лорд тихо, положив холодную руку на тонкую шею девушки. — Я не мог прочесть тебя — у тебя столько чувств, что голова начинала ходить ходуном, а мысли путаться. Ты тяжело мне давалась. А теперь, когда приняла метку, стала для меня открытой книгой. Поверить не могу, что ты серьёзно сделала это! Это была твоя ошибка.

— Это неправда… неправда…

— Я слышу твои мысли, читаю тебя, даже не напрягаясь. О, дорогая, я знаю куда вы отправились и даже не думай, что я позволю вам спасти Эдмунда. Мне двоих Певенси достаточно. Спасибо, Ксения, ты мне помогла, — шёпот на ухо, и Лорд тает на глазах.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет…

— НЕТ! — крик Ксении оглушает и она резко подпрыгивает на кровати. Глаза ещё не привыкли к темноте, поэтому она находится в кромешной тьме. Для проверки, она ощупывает себя и оглядывается, да так и вскрикивает, когда взглядом натыкается на два синих глаза с ромбовидным зрачком. Это Вэнфролх, успокаивает она себя и качает головой. Чёртов сон выбил её из колеи и заставил усомниться в том, что она в безопасности. Но удивительней другое — чувства, которые она испытала, чувства! Сердце её уже долго не билось от страха, а волнение просто выливалось из неё, будто бы вода из переполненного бассейна. Но это длилось всего несколько секунд. Всё кончилось, когда она окончательно проснулась. Это навело её на мысли о том, что, возможно, Аслан был прав, когда говорил, что исчезнувшие чувства — это лишь её мысли.

Когда глаза привыкают, Ксения встаёт и зажигает свечу в подсвечнике. Она находится в каюте, а темно потому что сейчас глубокая ночь. Вздохнув, она садится на кровать, наблюдая за тем, как огонёк свечи весело колышется. Каюту покачивает из-за волн, через которые продирается их корабль. Ксения вздыхает: «Покоритель зари» пробыл в море вот уже три дня, а никакого острова, на котором находится нужная им пещера, всё нет и нет. Координаты то и дело путаются, а карты ничем помочь не могут — остров находится за пределами нарисованной карты.

Поняв, что спать больше нет сил, Ксения одевается и выходит из каюты. Тишина на палубе ничего не говорит — возможно кто-то из королей, а то и все, находятся на капитанском мостике. Быстро окинув взглядом вышеописанный объект, Ксения выдыхает облегчённо — там только старпом у штурвала. Решив не привлекать внимания, девушка пошла на нос корабля. Облокотившись о фальшборт, Ксения прикрыла глаза, заглядывая внутрь себя, пытаясь ощутить хоть что-то, напоминающее чувства. Тишина. Вздохнув, Ксения решила согласится с высказыванием Питера — она действительно была пустой.

— Эта зимняя ночь будет последней в этой долгой зиме, — голос Аслана не напугал, но Ксения ощутимо вздрогнула.

— Если всё получится, — заметила Ксения, скосив взгляд на сидящего рядом льва. Грива Аслана растрепалась от ветра, он жмурил глаза, наслаждаясь прохладным ветром.

— Нет подвигов без провалов, — выдал он спустя пару минут тишины. — Ксения, мне жаль, что тебе пришлось принять метку.

— Это не ваша вина, — пожала плечами Ксения, — совершенно точно не ваша.

— А чья? — он посмотрел на Ксению внимательным долгим взглядом. — Кто же тогда виновен в том, что ты приняла метку и стала такой? На ком лежит ответственность за всё это?

— Я сама приняла это, — прошептала Ксения, опустив глаза на пол палубы, — и если и есть в этом вина, то только моя. Ничья больше.

— Так ты принимаешь тот факт, что совершила глупость? — голос Аслана как всегда добр и ласков.

— Я спасала своего дракона, — отрицательно помотала головой она. — Я не считаю это глупостью. Если так посудить, то и когда воскресала Питера, тоже поступила глупо.

— О, тогда была великая глупость, — улыбнулся лев. — Но ты сделала доброе дело. Ты вернула Верховного короля Нарнии. Эта глупость стоило того.

— В каждой вашей речи есть иной подтекст. Вы говорите загадками. Для чего это всё? — устало спросила Ксения, смотря вверх, где грозовые чёрные тучи неотрывно следовали за «Покорителем Зари».

— Ксения, здесь, — лапа Аслана легла поверх левого предплечья Ксении. Девушка вздрогнула, но руки оторвать не решилась, — лишь татуировка. Она не имеет над тобой власти, ты понимаешь?

— Вы сами были в ряду тех, кто создавал её, — возмутилась Всадница, — кому, как не вам знать, что здесь, — она тряхнула рукой, сбрасывая лапу Льва, — ещё какая власть надо мной.

— Я не верю в то, что тебя можно изменить, — хохотнул Лев, — никакая татуировка, — он выделяет это слово голосом, — не способна затмить силу твоих чувств. Ты, Ксения, моё дорогое дитя, цветок доброты и искренности. И ты сама прекрасно знаешь, что где-то здесь, — Аслан кивает на грудь девушки, — далеко внутри, испуганная и желающая выбраться, находится та самая Ксения, а не этот бездушный монстр, который лишь пытается им быть, а на деле им не является.

— И кто же я, по вашему?

— Запутанное дитя, которому внушили силу какой-то метки, — вздыхает Аслан. — Мне жаль, что люди так и не поняли, что это лишь символ принадлежности, а не проклятие.

— Хотите сказать, что все Всадники изначально были обычными людьми и просто внушили себе магические свойства метки?

— Они ничего себе не внушали, — как-то печально говорит Аслан, — это я им внушил. Они нуждались во внушении и мне пришлось сделать это.

— Глупости.

— Ксения…

— Хватит! — перебить Великого кота слишком некрасиво и невоспитанно, но Ксении всё равно. Она не желает слушать его речи. Они даруют надежду, глупую надежду, которая ей не нужна.

— В твоём сердце столько эмоций, которых бесстыдно заперли, — тем временем продолжает Лев. — Ты сама себя заперла.

— Прошу вас, Аслан!

— Хорошо, — кивнул он, — однажды ты сама поймёшь это. А пока вернёмся к насущному. Ты понимаешь, что нас ждёт там? — он точно имеет ввиду Остров Мёртвой Воды.

— Примерно представляю, — кивает она, — кому-то из нас придётся пройти то испытание, которое здорово потрепало вас. Одно интересно — кто?

— Вот и мне интересно, — кивнул Аслан. — Помнишь, что я сказал тебе в самом начале нашего совместного путешествия? Когда ты только попала вновь в Нарнию.

— Не совсем, — она качает головой, — много воды утекло.

— Я сказал, что королям доверять не могу, поэтому пришёл к тебе в тот раз. И сейчас я не изменил своих убеждений. Королям доверять нельзя.

— Но… вы пришли к ним за помощью!

— Я пришёл за помощью к тебе, — поправил девушку Аслан. — Ты мне нужна, Ксения. И не спрашивай почему, а то я разозлюсь.

Ксения захлопнула рот и кивнула.

— К сожалению, Аслан, я не смогу пройти испытание, — спокойно произнесла она.

— Почему это? — он выглядел удивлённо.

— После принятия метки я никому не доверяю. Даже собственному брату. Даже волку, который оказался на мне запечатлённым.