Арни мысленно порадовался твердому духу товарища, но с сожалением подумал, что одного духа чаще всего оказывается маловато. Сейчас, к примеру, им очень не помешало бы простое везение.
-- Ярл всегда здоров настолько, насколько ему желают здоровья его подданные, - осторожно отвечал Арни.
Хельульву дипломатия Ловкача понравилась.
-- Я слышу речи зрелого мужа, - сказал он, - искушенного в том, как вести себя с сильными. Потому ты мне люб. Но все-таки прежде, чем я допущу вас в мой город отбирать эйриры у моих людишек, я хотел бы сам предварительно посмотреть небольшой кусочек из той саги в лицах, которой вы собираетесь нас всех потчевать.
И Хельульв сделал рукой какой-то непонятный для товарищей и малоуловимый знак.
Арни нахмурился.
-- Пойми, - сказал хофдинг, - я не хочу, чтобы горожане до срока сместили меня с должности за то, что я позволил запылить им глаза и загрязнить черепные короба какой-нибудь заведомой чепухой, на которую жаль потратить время. Знаешь, сколько серебра снедают выборы? А я не нашел еще пока сокровищ Нифлунгов, чтобы так легкомысленно разбрасываться монетами. Потому я хотел бы лично убедиться, что представление, которое вы принесли, достойно внимания, и горожане останутся им довольны.
-- Хорошо, - сказал Арни, - наше представление хвалил сам ярл Хакон, но я понимаю твою недоверчивость, хофдинг. Мы покажем сценку, в которой Локи пытается раздразнить Одина и выманить его на поединок из строя окружающих его воинов Вальгаллы. Для этого он поет непристойную песнь.
Арни мигнул Длинноухому, тот кивнул в ответ и притронулся к руническому блюду у себя на груди. Арни догадался, что бдительность Рагнара не усыплена кажущейся благосклонностью хофдинга, и он будет настороже. Длинноухий сделал шаг вперед, полоски парчи, вплетенные в его бороду и усы, красиво заколыхались. Взгляд его стал сосредоточен.
Арни напряг память, вспоминая все то, что слышал от разнообразных трезвых и пьяных скальдов, пока находился при дворе.
Арни бросил взгляд по сторонам, отметил, что движение копий остановилось, упер руку в бедро и сказал, обращаясь к Рагнару:
-- Чу! Чую смердячий ветер, то Один идет, велик и светел! Всех достойных мужей он послал взашей, и теперь всякую тварь тащит с собой - все как встарь! Невзлюбил наш Один честных людей, а любит бродяг, разбойников и разных блядей. И это нам оченно нравится: с таковским войском нетрудно будет справиться!
Рагнар подхватил эстафету на лету. Раздувая золотистые ленточки на усах, он заговорил басом:
-- Погоди, лукавый Локи. Наживешь, смотри, мороки! Войско хоть и хилое, но пахнет могилою!
Арни отвечал:
-- Мертвый пахнет не цветами - тайна эта между нами. Чтоб живым это не знать - лучше, Один, помолчать!
Тогда Рагнар рявкнул:
-- Точно, Локи, ты сказал - людям смерть, а нам скандал! Для чего же нам, етить, друга дружку-то лупить?
Локи же на это ответил:
-- Вон людишки те внизу. Мы покажем им козу. Пусть себе грызуться, спорят, повыщипывают друг другу бороды, брови, космы - да хоть все волосы на теле. Это еще не значит, что мы должны такое же делать для их ублажения. Им хорошо - они помрут себе и с концами. А нам еще жить и жить... Какую мину прикажешь тогда делать за завтраком?
-- Да, они всю эту ерунду выдумали, так пускай сами в нее и играют. Нашли дураков, - сказал Один.
-- Значит, в знак мирного исходу мы пойдем и выпьем меду, - подытожил Локи.
После чего Рагнар с Ловкачом пожали друг другу руки и раскланялись.
По рядам зрителей прошелестел восхищенный шепоток. По крайней мере, так показалось Ловкачу. Одно было очевидно - стоящие вокруг воины впечатлились так ловко сымпровизированной сценой. Ловкач приготовился уж было принимать лавры и деньги, как вдруг случилось нехорошее.
-- Я узнал тебя, коварный Храфн Гадюкин Выползень! - яростно и неожиданно загремел хофдинг. - Я узнал тебя, ядовитый приспешник грязного Хакона, посланный, чтобы подготовить гибель Квельдульвборга! Но ты жестоко просчитался, думая, что тебе удастся обвести вокруг пальца Хельульва Полутролля! Взять их.
Последнее приказание он произнес довольно будничным голосом, из-за чего Арни впоследствие склонялся, что все было заранее подготовлено, а предыдущие выкрики были всего лишь средством разжечь толпу... подогреть общественное мнение.
Одна вещь сильно жгла любопытство Ловкача: кто такой этот самый Храфн Гадюкин Выползень? Или Полутролль его выдумал?
Но все эти мысли он обстоятельно продумывал уже потом, с веревкой на шее.
Тогда же, у ворот, Ловкач и подумать-то ничего не успел. Он успел только едва-едва выхватить оружие, впрочем, было поздно.
Надо сказать, подготовка у квельдульборгских бойцов захвата была что надо.
С верхней площадки сторожевой башни на головы Арни, Рагнра и мертвецов посыпались разрисованные полуголые воины в волчьих шкурах, с веревками в руках.
Арни потом уверял, что, если бы это были обычные люди, то, несмотря даже на ошеломляющую внезапность нападения (Арни ждал его со стороны длинных копий, что он видел за палисадом, но то был, очевидно, отвлекающий маневр хофдинга), он бы успел выпустить несколько душ на волю.
Но он не успел.
Похоже, невидимые до времени головорезы прятались за ограждением верхней площадки башни, и прыгнули на Ловкача, Длинноухого и мертвецов с высоты двенадцати локтей. Находились ли они на башне с самого начала или же поднялись туда по крытому ходу, пока Рагнар с Арни развлекались шутовской перебранкой - так и осталось неясным. Но это уже было неважно.
