Виновата ли я в этом? Виноват ли кто-то другой? Селена? Возможно.

Быть может, вчера я наговорила слишком много лишнего, что смогло спровоцировать у нее такое поведение. Вполне возможно, но все же это не повод и не прямое оправдание вести себя так агрессивно по отношению к другим людям. Пора бы уже учиться адекватно реагировать на правду.

Но, с другой стороны, кому легче от всей этой ситуации? У меня огромный отек практически на пол лица, я не попала на зарядку, что дальше?! Несколько выговоров и прощай Фреденсборг?

Я беру себя в руки и направляюсь на кухню за очередной порцией льда для снятия отека. Меня встречает один из поваров Аарона и сразу кивает, как только видит меня, уходя в сторону холодильной камеры. Я беру кусок льда, благодарно киваю и удаляюсь из кухни, направляясь в сторону своей комнаты, попутно прикладывая холод к губам. Мне удается пройти лишь несколько шагов, как возле лестницы я натыкаюсь на строгое лицо Каролайн.

— Доброе утро, — произношу я изо всех сил стараясь выглядеть бодро.

— Не такое оно и доброе, судя по тебе, — без эмоций проговаривает она, оглядывая мое лицо. — Сегодня ты освобождена от дня выполнения обязанностей, проведешь день в лазарете для улучшения самочувствия.

— Но госпожа Оберг, я не хочу получить выговор…

— Не пререкайся, — она резко поднимает кисть руки перед собой, намереваясь остановить ход моих слов. — Вчера и позавчера ты стала лучшей участницей, я забираю у тебя это звание в обмен на то, что ты проведешь эти два дня в лазарете. Никаких выговоров не последует, а телевизионщикам мы скажем, что у тебя ухудшилось самочувствие.

Я смотрю на наставницу с широко распахнутыми глазами.

— Ни слова больше, — предупреждает она. — Тебе не помешает отдохнуть и привести себя в порядок, а обрабатывать ушиб тебе будет опытный медперсонал. К тому же, тебе категорически нельзя появляться в подобном виде на глазах у всей страны, иначе появится много лишних вопросов.

Я неуверенно киваю и Каролайн слегка дотрагивается до моего плеча, направляя к лазарету. Мы входим в небольшое светлое помещение с пятью койками, прикроватными тумбочками и медицинскими штативами для систем. Глядя на всю эту обстановку к горлу, подступает желчь, а голодный желудок сворачивается пополам.

Оберг уверенно ступает вовнутрь лазарета и стучится в белоснежную дверь, спрятанную внутри помещения. Дверь открывает девушка лет тридцати пяти в белом халате, приспущенной медицинской маске на подбородке и пучком блондинистых волос на голове. Она слегка приподнимает очки прямоугольной формы с серебристой оправой, направляя взгляд на наставницу.

— Вы как раз вовремя, госпожа Оберг, — мягко произносит она, смотря в мою сторону. — Я только что подготовила систему.

— Отлично, Ксандра, — проговаривает Каролайн, пропуская медсестру вперед.

Ксандра идет в сторону одной из коек возле окна, поправляя стеклянную бутылку с прозрачным содержимым, висящую на медицинском штативе. Она, не спеша берет в руки вату, смачивает ее дезинфицирующим средством и поворачивается ко мне.

— Элизабет, пожалуйста, ляг вот на эту койку, но перед этим переоденься в сорочку, которая лежит сверху, — мягко произносит она.

Я делаю неуверенные шаги вперед, хмуро оглядывая капельницу и быстро переодеваюсь.

— Зачем это? — интересуюсь я, удобно устраиваясь на койке с белоснежным пастельным бельем, с удивлением обнаруживая, что матрац на ощупь здесь не хуже, чем в спальнях.

— Успокоительное, чтобы ты поспала и отдохнула, — отзывается медсестра, иглой протыкая мне вену.

Некоторое время я наблюдаю, как она настраивает систему на определенный поток и улыбаясь, заходит в свой небольшой кабинет. Каролайн все это время смотрит в мою сторону аккуратно складывая руки на уровне солнечного сплетения. Она разворачивается, намереваясь покинуть лазарет, но мой голос заставляет ее остановиться.

— Госпожа Оберг, как там Грета? — с волнением в голосе спрашиваю я, наблюдая как женщина с неохотой разворачивается лицом ко мне.

Несколько мучительных секунд она молчит, отстраненно глядя на меня.

— Не беспокойся, Его Высочество лично поручился за ее здоровье, — сообщает она, глядя мне в глаза, ее зрачки нервно блуждают по моему лицу. — Как будет что-то известно, он обязательно сообщит.

Я медленно киваю, наблюдая как Каролайн покидает помещение, оставляя меня в полном одиночестве. Некоторое время я смотрю то на белоснежный потолок, то в стеклянную бутылку. Возможно, капли, которые не спеша капают в капельнице действуют на меня так, либо успокоительное, но через несколько минут я плавно проваливаюсь в сон.

Я просыпаюсь от мягкого голоса, который несколько раз произносит мое имя. Нехотя открывая глаза, я обнаруживаю перед собой медсестру, которая слегка улыбается мне, вынимая уголку из моей вены. Она отодвигает медицинский штатив с опустошенной стеклянной бутылкой в сторону, пододвигая мне поднос с едой.

— Твоя горничная принесла тебе обед, — спокойно произносит Ксандра, аккуратно поднося мне в руки тарелку с супом. — Ты проспала завтрак, значит от обеда теперь не отвертишься.

— Спасибо, — хрипло произносят мои слипшиеся губы.

Глядя на содержимое обеда, во мне не просыпается дикий аппетит, даже несмотря на то, что я не ела долгое время. Но я прекрасно осознаю, что мне нужно подкрепиться, иначе в скором времени у меня не будет сил элементарно встать с постели.

— Когда поешь, мы обработаем тебе губу, — мягко произносит девушка. — Приятного аппетита.

Она уходит, а я еще некоторое время смотрю в сторону супа, с силами собираясь поесть. Наконец, я беру ложку и решаюсь его попробовать. На удивление, суп оказывается не таким уж и противным на вид как кажется, весь процесс усложняет лишь боль и отек в верхней губе.

Я заканчиваю с обедом и откидываюсь на спинку кровати, обнимая колени и осознавая, что я даже не знаю сколько сейчас времени и что происходит с Гретой в больнице, все ли у нее хорошо или наоборот?.. Я слегка потряхиваю головой, чтобы избавиться от плохих мыслей, разъедающих плоть, и вижу, как медсестра выходит из своего небольшого кабинета с подносом в руках, на котором находятся какие-то антисептики и гели.

— Ты уже поела? Отлично, — она ставит поднос на мою прикроватную тумбу, отодвигая пустую посуду. — Сейчас мы обработаем твой ушиб и можешь снова отдыхать.

Некоторое время Ксандра осторожными движениями наносит на верхнюю губу антисептик, который продолжительное время щипает кожу, заставляя морщиться. Затем толстым слоем наносит какой-то гель с противным запахом и меня посещают мысли, что в скором времени мой обед выйдет наружу.

— Да, пахнет неприятно, но зато этот гель обладает сильными заживляющими свойствами, — констатирует она, заканчивая с обработкой. — Ты ведь хочешь прийти в себя как можно скорее?

Я криво улыбаюсь, пытаясь игнорировать неприятный запах, улавливая уверенный стук в дверь. Спустя секунду я замечаю головы Марты и Ники, с любопытными глазами, оглядывающими помещение.

— Заходите девушки, но только недолго, — предупреждает Ксандра, заходя в свой кабинет.

— Здесь пахнет как в аптеке, — принюхивается Ника, с отвращением морща нос. — И чем-то еще.

Я тычу указательным пальцем на свою губу, показывая на гель с мутным цветом и точно таким же мутноватым запахом. Марта и Ника брезгливо морщат нос, подходя к моей кровати.

— Как дела? — спрашивает Марта, усаживаясь на койку напротив меня. — Тильда и Амели передают тебе привет.

Я неуверенно пожимаю плечами.

— Да ладно, расслабься, все будет хорошо, — говорит Ника, слегка дотрагиваясь до моего плеча. — Тебе дали целых два дня ничегонеделания!

Я подавляю нервный смешок, опуская взгляд.

— Только непонятно почему Грету увезли в больницу… — загадочно произносит Марта, устремляя взгляд на потолок.

— Ага, сегодня утром Оберг была такой злой, — Ника слегка морщит нос, устремляя взгляд в окно. — Было что-то вроде «какого черта ваши разборки разнимают тренер и шеф-повар, вы опозорили себя на глазах у всего персонала! Леди себя так не ведут!» и так далее.