Он называл меня полным именем лишь в редких случаях, когда ситуация принимала неожиданные обороты. Видимо, этот случай снова настал.
Голова против воли резко разворачивается в сторону, кончики высокого хвоста бьют меня по щекам, но даже сквозь пелену застилающих волос я улавливаю его обеспокоенный взгляд, который растерянно блуждает по толпе.
Он изменился и далеко не в лучшую сторону.
Его лицо заметно потеряло в весе, потускневший, усталый взгляд без прежнего огонька блуждает по толпе в отчаянных поисках моих глаз и даже с такого расстояния я замечаю болезненные синие круги под глазами.
Наши взгляды встречаются, сердце пронзает болезненный укол, и я буквально распадаюсь на мелкие осколки, собирать которые, скорее всего, предстоит Карен и Алексу. За долю секунды я успеваю заметить, как Кристиан окружен несколькими участницами, мирно прогуливающимися по центральной улице города в своих неизменных платьях и соломенными шляпками на головах. Каждый их шаг сопровождают вспышки фотокамер и среди девушек я успеваю уловить лишь обескураженное лицо Ники, вовремя успевающей поймать мой беглый взгляд.
Резкий толчок вперед.
Карен тянет меня за руку что есть мочи, и я поддаюсь силе притяжения, но, к сожалению, не в ту сторону, в какую бы хотелось. Краем глаза замечаю, как Кристиан подается вперед вслед за нами, упорно пробиваясь сквозь толпу журналистов, мимо проносящихся людей, переходящих дорогу и нескольких десятков гвардейцев, но как бы мне не хотелось, он уже не успеет добраться до нас.
— За ними! — резко бросает он кому-то.
— Но Ваше Высочество, это невозможно…
— Это приказ! — доносится до меня его разъяренный голос, с каждым шагом отдаляющийся от нас. — Прочистите каждый магазин, каждый закоулок, все в районе…
Вокруг раздается какой-то обеспокоенный рой голосов: кто-то выкрикивает имя принца, кто-то искренне недоумевает, что происходит посреди оживленной улицы, а кто-то тянется к участницам с желанием сфотографироваться на память.
Он узнал меня даже в бейсболке, натянутой на лоб, среди многочисленных людей…
Почему. Почему. Почему.
Почему я не выдернула руку и не выбежала к нему на проезжую часть?!
— Живо! — сквозь зубы кричит Алекс, зазывая нас на станцию метро.
Мы скрываемся в стенах метрополитена, мгновенно встречаясь с прохладой и затхлым запахом земли. Ребята выдыхают, ступая на ступени эскалатора, а я опираюсь на резиновые перила, задыхаясь от назойливого приступа кашля, одновременно стараясь выровнять сбитое дыхание.
— Эй, все нормально? — спрашивает Карен, тяжело дыша.
— Отстань от нее, она просто не привыкла бегать, — усмехается Алекс.
Не обращая внимание на усмешки парня, ко мне приходит медленное осознание того, что со мной что-то не так. Но долго думать мне об этом не приходится, ведь Карен уже тащит меня в сторону тормозящего вагона.
— Ты можешь не кашлять? На нас уже косо смотрят, — говорит Алекс, хмуро озираясь на пассажиров.
Задыхаясь от очередного приступа кашля, я мотаю головой, прижимая кулак ко рту. Карен пускает обеспокоенные взгляды то на меня, то на парня.
Следующий час для меня проходит как в тумане. Взор улавливает мелькающие рекламные таблоиды, обувь мимо проходящих людей и пролетающие ярко-жёлтые такси. С каждым шагом ощущая дикую слабость, ломоту во всех существующих мышцах и нарастающий кашель, после которого я уверена, что оставлю свои легкие прямо на улице, я практически висну на руке Карен, странно озирающейся на мое состояние. Когда мы заходим в какое-то помещение — по интерьеру напоминающее подъезд — мое сознание отключается, а тело полностью обмякает в руках подруги, не в состоянии противостоять силе притяжения.
— Эли?!
— Твою мать, этого еще не хватало…
Амалиенборг
Герцогиня Роган, предвкушая встречу с королевской семьей, с волнением сдувает невидимые пылинки с плотной юбки, скрывающей колени, плавно добираясь до пиджака цвета бордо. Она с нескрываемым раздражением на лице наблюдает за своей дочерью, в прямом смысле с горем пополам выкатывающейся из черного автомобиля, и невзначай аккуратно поправляет уложенные темные волосы.
— Живее, Беатрис, мы опаздываем! — раздраженно бросает она, по привычке обеими руками прижимая к себе небольшой ридикюль черного цвета, ступая по площади Амалиенборг маленькими шажочками.
Беатриса испускает тяжкий вздох, поправляет ненавистное сиреневое платье, давящее на живот и быстрыми шажочками, старается поспеть за матерью, руками удерживая небольшую шляпку-таблетку цвета слоновой кости от пронизывающего ветра.
— Мам, ну, прости, — с отдышкой проговаривает девушка, хватаясь за живот, едва догоняя герцогиню. — Ты же знаешь, как мне тяжело.
— Не мамкай, — строго бросает Ингрид в ответ. — Раньше надо было думать.
Старшая герцогиня Роган все никак не может простить свою единственную дочь за такой опрометчивый поступок, совершенный по собственной глупости восемь месяцев назад. В ее мыслях никак не может уложиться тот факт, что она — герцогиня Роган — младшая дочь короля Ричарда, ныне покойного супруга королевы Луизы, через месяц станет бабушкой нагулянному ребенку.
Все тридцать лет жизни Беатрис, герцогиня страшно переживала о ее замужестве и восемь месяцев назад ее самый страшный кошмар явился ей наяву в виде двух полосок на тесте. Как итог, репутация семьи опорочена, тридцатилетняя дочь, еще вчера девица на выданье, потолстела на двадцать килограмм, теперь своими пышными формами напоминая собственную мать и без пяти минут мать-одиночка. Выйдет ли она замуж за знатного человека после такого темного пятна в своей биографии? Вопрос, который мучает старшую герцогиню на протяжении восьми месяцев каждую ночь.
Ингрид гордо задирает голову вверх, стараясь скрыть двойной подбородок, когда их приветствуют пара лакеев в парадной одежде у главного входа в Амалиенборг. На широком лбу проступают едва заметные испарины, но она тут же аккуратно промокает их белоснежным платочком, стараясь не задевать макияж.
— Зачем король позвал нас? А кто-то еще будет кроме нас? Изабелла? Адриан? — стараясь подавить тяжелую отдышку, задает вопрос за вопросом младшая герцогиня Роган, едва поспевая за своей матушкой.
— Ты можешь хоть минуту помолчать? — сердито бросает Ингрид, оглядываясь через плечо. — Я тебе что, экстрасенс, чтобы предвидеть будущее? Нас позвали, мы пришли, что еще тебе от меня нужно?
Девушка виновато поджимает губы, аккуратно придерживая подол легкого платья на ступеньках. Последний месяц живот растет как на дрожжах и ходить становится все труднее, не считая бесконечную отдышку, отеки, дискомфорт в тазу и болезненные толчки ребенка по внутренним органам.
Но тем не менее, она не жалеет о своем поступке. Она твердо убеждена, что ее годы улетают с космической скоростью в прошлое и за все холостые года к ней ни разу не со сватался ни один приличный жених (со слов матери, естественно). Беатрис уже свыклась с мыслью о том, что пол своей жизни проведет в одиночестве и, наконец, решилась завести ребенка – какое-никакое продолжение их рода.
Наплевав на все правила, она в тайне от матери посетила популярный копенгагенский клуб и нашла не менее пьяного паренька, более-менее соответствующего ее вкусу, с твердыми намерениями расстаться с невинностью раз и навсегда и шагнуть через порог тридцатилетия, будучи беременной.
Все получилось с первого раза, хоть девушка и не возлагала больших надежд.
Старшая герцогиня Роган терпеливо ждет, пока лакей откроет дверь в одну из множества зал дворца и с волнением смахивает так не вовремя появившиеся мелкие испарины на лбу. Делая первые шаги в залу, ее взгляд цепляется за пару знакомых морщинистых глаз.
— И эта старая кочерга здесь, — бубнит себе под нос она и тут же натягивает миловидную улыбку. — Луиза, дорогая, рада тебя видеть. Как твое здоровье? Я слышала все плохо.
— Кто их сюда позвал? — недовольно шепчет королева, натягивая напряженную улыбку. — Значит плохо слышала, Ингрид. Как видишь, я здесь.
