Хрясь! Ручка, которую Кириллов держал в руках, с треском разломалась.

- Извините, – пробормотал он в ответ на взгляды, которыми его наградили коллеги. Впрочем, вряд ли кто-то вообще понял, что случилось, скорее, просто машинально отреагировали на звук. Для всех слова Максима прозвучали. как гром среди ясного неба. А он тем временем продолжил:

- Отец видел вас насквозь. Потому и оставил мне это всё. Чтобы я мог наказать того, кто его убил и пытался обвинить в этом меня.

- Ты ничего не докажешь! – выдохнул Барончук, в глазах которого плескалась паника, смешанная с ненавистью.

- Вот знаете, вы сейчас только подтвердили мои предположения. Невиновный человек сказал бы: «Я не виноват», – подытожил Максим, улыбнувшись с деланным сочувствием. – Впрочем. это уже не мое дело.

Он подошёл к двери и распахнул её:

- Прошу, господа.

В кабинет зашли двое полицейских. Кириллов молча наблюдал за тем, как выводят Барончука, мысленно аплодируя Максиму. Всё-таки Кирилл Евгеньевич не зря гордился своим сыном.

- Вот видишь, он и сам справился. – Тихо сказал Началов, незаметно появившись за спиной Евгения. – Ему ещё придётся побороться, но он уже будет не один.

- Когда? – коротко спросил Евгений.

- Скоро. – Так же коротко ответил Владимир Петрович. – Очень скоро.

Максим не слышал этого. Он выскочил из кабинета Барончука и помчался по коридору. Ему срочно нужен был глоток свежего воздуха. Вылетев на крыльцо мэрии, Максим остановился, задыхаясь.

- Ты ещё будешь гордиться мной, отец, – тихо сказал он, глядя в серое зимнее небо. И словно в ответ на его слова, в воздухе закружились белые пушистые снежинки, мягко касаясь его разгорячённого лица. Максим закрыл глаза, медленно выдохнув. Он знал: он на правильном пути.

*

Наташа медленно оглядела комнату. На первый взгляд могло показаться, что всё как обычно: аккуратно застеленная постель, несколько книг на столе, забытая чашка из-под чая… Всю картину портил стоящий посреди комнаты небольшой чемодан. В него поместилось только самое необходимое. Наташа без всякого сожаления оставила на полках книги, медицинские журналы и распечатки, а в шкафу несколько блуз и платьев, которые она надевала довольно редко. Одежду можно будет купить. Главное – выбраться отсюда.

Она с тревогой взглянула на телефон. Слава обещал позвонить, когда сядет в такси. Но время шло, а телефон молчал. Натаща в панике заметалась по комнате. Неужели ничего не получится?! Ребята-музыканты уже в аэропорту, Майк говорил, что они будут ждать её у выхода. А она до сих пор здесь!

Внезапно в дверь позвонили. Наташа рванула было открывать, но тут же остановилась. Вряд ли это Святослав, они договаривались, что он позвонит. Ребята в аэропорту. А никого другого она не ждёт. Наташа замерла, надеясь, что нежданный гость уйдёт. Но теперь в дверь постучали, словно точно знали, что она дома.

Наташа метнулась в ванную и схватила халат. Плотно запахнувшись в него и на ходу стягивая джинсы, чтобы не торчали из-под халата, она одной рукой растрепала волосы, а другой с силой потерла глаза, чтобы они казались красными. Ещё утром она позвонила в клинику и предупредила, что заболела. Если это проверка, то нужно выглядеть соответствующе.

Открыв дверь, Наташа оторопела. Перед ней стоял Уинн Вебстер собственной персоной.

- Наталиа, я узнал, что вы заболели… – произнёс он, с мягким сочувствием глядя на неё. Наташа молча кивнула, ещё плотнее закутываясь в халат и молясь, чтобы Уинн не заметил чемодана, стоящего в комнате.

- Почему вы мне не позвонили? Я привёз бы вам лекарства, горячий бульон… – упрекнул её Вебстер.

- Не надо, – поспешно отказалась Наташа. – Я чувствую себя намного лучше. Возможно, уже завтра или послезавтра смогу вернуться на работу.

- Всё равно вы должны были мне позвонить…

- Я никому ничего не должна, – резко ответила Наташа и осеклась. Как-то не вязался её тон с образом больной и слабой. Но Уинн, кажется, не обратил на это внимания.

- Вы же помните, что скоро наша свадьба? – осторожно напомнил он.

- Помню. – Вздохнула Наташа. Как же. Мечтай. К этому времени она уже будет дома.

- Я очень хочу заботиться о вас. Как ваш муж и ваш друг. Вы мне очень дороги, Наталиа, – тянул Уинн, пока Наташа нервно переминалась с ноги на ногу. С минуты на минуту позвонит Слава, а этот журавль долговязый торчит у неё на пороге.

Внезапно Уинн шагнул вперёд и, прежде чем Наташа успела отреагировать, сдёрнул с вешалки её пальто и накинул ей на плечи.

- Нельзя мёрзнуть. Вы и так болеете. – Строго сказал он, поправляя пальто. Наташа не нашлась что сказать, лишь молча смотрела на него. А Уинн вздохнул и тихо произнёс:

- Пообещайте, что позвоните.

- Вечером? – переспросила недоуменно Наташа.

- Когда вам будет удобно. Но пообещайте, что позвоните, хорошо? – Уинн смотрел на неё странным взглядом, и Наташа медленно кивнула, пытаясь понять, что же было в этом взгляде.

- Обещаю. – Негромко ответила она. Уинн пару секунд смотрел на неё. словно хотел сказать ещё что-то, и в его взгляде Наташе почудилось странное отчаяние и боль. Но тут же Вебстер улыбнулся и, кивнув ей на прощание, направился к своей машине. Наташа махнула ему и медленно закрыла дверь. Что за чертовщина?! Почему он смотрел на неё так, словно… прощался?!

Звонок мобильного заставил Наташу вздрогнуть.

- Алло! – выдохнула она.

- Я уже в такси, минут через пятнадцать буду у вас.

Наташа медленно выдохнула. И как Славе удаётся оставаться таким спокойным?!

- Жду. – Сказала она. Отложив телефон, Наташа заметалась по квартире. Сбросив пальто и халат, она поспешно натянула джинсы, пальцами пригладила волосы, собрав их в небрежный «хвост». Потом снова накинула пальто. Выглянула в окно – убедиться, что Вебстер не караулит её под домом. Наконец Наташа обессилено упала на кровать, смяв идеально ровное покрывало. Ну и чёрт с ним…

Минуты тянулись невыносимо долго. Наташа потеряла счёт секундам. Уже 428 или ещё только 386? В тишине она слышала стук собственного сердца. Оно билось неровно, словно птица в клетке, которая чувствует рядом свободу и пытается вырваться. И когда тишину прорезал стук в дверь, Наташа почувствовала, как ее сердце на мгновение замерло. Началось…

- Готовы? – спросил Слава, входя в квартиру.

- Давно, – нервно хмыкнула Наташа.

- Это всё? – Слава приподнял её чемодан.

- Да. – Коротко ответила Наташа, застёгивая пальто.

- Отлично. Меньше подозрений будет.

Слава вынес её чемодан на улицу и положил в багажник такси. Наташа на секунду остановилась в дверях и оглянулась. Чувствовала ли она сожаление, покидая эту квартирку? Нет. Она так и не стала для неё домом. И никогда не станет. Её дом в другом месте. Там, где её ждут.

Заперев дверь, Наташа просунула ключ в щель почтового ящика и услышала, как он упал с другой стороны. Всё. Пути назад нет.

- Поехали. – Коротко сказала она, садясь в такси. И через минуту её дом на Ревир-стрит остался далеко позади.

- Мы можем остановиться на минуту? – попросила Наташа, когда они проезжали мимо реки Чарльз и набережной, по которой Наташа так любила гулять.

- На минуту. не больше, – предупредил Слава.

Наташа кивнула и вышла из машины. Перед ней раскинулась серая рябь холодной реки, на другом берегу которой раскинулись небоскрёбы. В небо поднимались клубы дыма из труб, сливаясь с полосами, которые оставляли на небе пролетающие самолёты. Серый, холодный Бостон, на улицах которого никогда не стихала жизнь. Знакомый звук сирен в воздухе, запах дыма и сырого асфальта, холодный ветер, бьющий в лицо… Всё это было до боли знакомым. И Наташа знала, что будет скучать по этому городу, который прочно вписался в её жизнь. Но ещё она знала, что не вернётся сюда. Никогда.

- Отпусти меня… – прошептала она, и ветер унёс её слова, рассеяв их по бесконечным, убегающим вдаль улицам.

- Наташа… – окликнул её Слава.