- У тебя же есть семья, внук... Как ты можешь так поступать? – голос Наташи сорвался.

- У тебя тоже есть семья. Помни об этом. – Ласково улыбнулась Елена Михайловна, но за ее улыбкой Наташе почудился волчий оскал.

- Не смей! – Наташа побледнела. – Я не позволю тебе навредить моим детям и Ярику!

- Да кто тебя спрашивать будет? – Елена Михайловна поднялась и теперь торжествующе смотрела на дочь. – Даю тебе неделю. Потом разговор будет другим.

- А если я не соглашусь?! – бросила Наташа в спину уходящей женщине. Та лишь махнула рукой, не удостоив дочь ответом. Выскочивший Ярик увидел лишь удаляющийся силуэт.

- Что она от тебя хотела? – схватил он Наташу за руки. Его напугало выражение лица любимой. Но Наташа лишь покачала головой. – Не молчи! – буквально взмолился Ярослав. Сколько было этого молчания в их жизни?! И сколько еще будет?

- Она пыталась меня шантажировать. – Наконец призналась Наташа. Ее взгляд все еще был устремлен вслед уходящей матери.

- Чем? За что? – схватился за голову Ярослав.

- За все. – Тихо ответила Наташа. – Особенно за то, что я вообще родилась. Пойдем. – И она направилась ко входу в больницу. Ярику ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

- Может, не стоит мне ехать сегодня? – спросил он. Еще в пятницу они решили, что во вторник Ярик отвезет девочек ко второй бабушке. Та как раз вернулась из санатория и готова была с новыми силами принимать внучек. Наташа мельком с ней познакомилась месяц назад, когда та приехала к ним на майские праздники. Отчуждение сразу встало между женщинами стеной. Нет, Мария Ивановна не винила Наташу и Ярика ни в чем, но все же ей было тяжело принять то, что у ее внучек появилась новая мама вместо ее дочери. И женщине казалось, что девочки забыли мать, хотя и Ярик, и Наташа, и сами девочки не раз пытались ее в этом разубедить.

Поэтому Наташа не могла сейчас отговаривать Ярика от поездки. Раз они пообещали, надо обещание выполнить.

- Поезжай. – Сказала она мужу. – Только уж, пожалуйста, постарайся не застрять посреди леса, как в тот раз.

Ярик улыбнулся и обнял Наташу за плечи. Он хорошо помнил тот зимний день, когда Наташа влепила ему знатную пощечину.

- Я постараюсь. – Серьезно сказал он, но Наташа заметила смешинки в его глазах.

- Не смешно! – проворчала она.

- Я не смеюсь. – Ярик поцеловал ее, хотя Наташа сотни раз просила не делать этого при всех.

- Я вижу. – Она оттолкнула его, но Ярик видел, что она не сердится. Наташа действительно не сердилась, но чувство тревоги не уходило. Казалось, чего ей переживать? Кто поверит бреду сумасшедшей, которую обвинили в соучастии? Но Наташа подозревала, что ее мать способна на многое. А еще Наташу не покидало какое-то смутное предчувствие. И оно отнюдь не было хорошим.

*

- Рустам Давитович, задержитесь, пожалуйста.

Рустам оглянулся. Оксана Павловна задумчиво смотрела на него. Она собрала коллектив хирургии, чтобы прояснить дальнейшее направление работы и стоило признать – она знала, о чем говорит и что собирается делать. Все почувствовали перед собой человека, не привыкшего к пустым словам. И сейчас она тоже не настроена была на легкомысленный разговор. В хирургии творился бардак, а новая метла, как известно, по-новому метет. И Вельская была полна решимости вымести дурь из головы некоторых врачей.

- Рустам Давитович, я знаю о произошедшем в хирургии за последние несколько дней, а также о предложении Кирилла Евгеньевича. – Оксана Павловна сняла очки и задумчиво покрутила их в руках. – И мне хотелось бы узнать о ваших дальнейших планах. Сами понимаете, нам некогда раздумывать.

- Я думаю, мне стоит принять предложение Кирилла Евгеньевича. – Медленно произнес Рустам.

- То есть просто сбежать? – Вельская прищурилась.

- Почему сразу сбежать? – вскинулся Рустам. – Просто это карьерный шаг, развитие...

- Да-да... – Перебила его Оксана Павловна. – Все мы карьерой или развитием прикрываемся, когда нам удобно или нужно скрыть истинные намерения.

- Вы не имеете права так говорить! – побледнел Рустам. Дыхание перехватило. – Вы меня не знаете!

- Да, я не знаю вас. – Вздохнула женщина. – Но я видела таких, как вы. И знаете, почему-то мне казалось, что вы не трус. Хоть лично мы с вами и не знакомы, но поверьте – я наслышана о вас и о ваших подвигах. И это не сарказм. Вы сами-то отдаете себе отчет в происходящем?

Рустам опустил голову. Какой отчет? У него в душе творился полный сумбур. И больше всего мужчину пугала размолвка с Ритой. Они так и не поговорили. И Рустам видел, что Рита избегает его. Он сотни раз успел пожалеть о своих, так неосторожно сказанных словах. Что заставило его сказать это?!

Оксана Павловна внимательно смотрела на него. Она видела, что ответа ждать не стоит. Но и оставаться в стороне не могла.

- Рустам Давитович, ко мне сегодня приходили родители мальчика. Они настаивают на вашем увольнении и судебном процессе. Думаю, комментарии тут излишни. – Она помолчала. – Но я не могу ждать, пока вы что-то для себя решите. Равно как и уволить вас, даже по вашей просьбе. Я видела все документы, конкретно вашей вины нет. Но вам придется задержаться здесь до выяснения всех обстоятельств.

- Я понимаю. – Хмуро ответил Рустам.

- Думаю, область согласится подождать, если они действительно заинтересованы в вас, как в сотруднике и если вы настроены нас покинуть. Но все же мой вам совет. Не как руководителя, а как коллеги и как человека прежде всего. Не спешите. Иначе потом можете пожалеть о своем поспешном решении. Только вернуть ничего уже нельзя будет. Если по окончании расследования и проверки вы все так же будете настаивать на переводе – я или тот, кто займет это место, не будем вам препятствовать, это я обещаю. Но сейчас в ваших интересах отстоять свою же репутацию. Иначе это будет выглядеть как бегство.

Оксана Павловна встала, давая понять, что аудиенция окончена. Рустам кивнул и вышел. Вельская права. Не зря ее считают очень мудрой женщиной и прекрасным специалистом. И ему действительно стоит подождать. Только вот как выдержать все это?

Оксана Павловна проводила хирурга сочувствующим взглядом. За десятки лет работы она видела все. И таких, как Рустам, тоже. К сожалению, ее коллеги, блестящие хирурги, часто перегорали из-за подобных ситуаций. И уже никогда не могли вернуться в работу. А этого она позволить не могла. Слишком ценны были специалисты, особенно в провинциальных клиниках.

Ее отвлек стук в дверь и Вельская поморщилась, увидев Негоду. Но профессиональная выдержка не дала ей расслабиться и Оксана Павловна встретила бывшего главврача сдержанной улыбкой.

- Рад, что вы на меня волком не смотрите. – Заметил Негода, поудобнее устраиваясь на стуле.

- Мы же не в зоопарке. – Подняла брови Оксана Павловна.

- Вот именно. Но зубы все же друг другу показываем.

- Боюсь, я не совсем вас понимаю. – Нахмурилась Вельская.

- А как иначе назвать ваши действия? – Сергей Викторович развел руками. – Хорошо вы нас куснули, ой хорошо. Только вот откусить не получилось.

- Мы не на паре по философии. – Не выдержала Вельская. – Хватит метафор. Говорите прямо.

- Куда уж прямее? – Негода смерил коллегу холодным взглядом. – Ведь всем известно, что вы покрываете Началова. Надеетесь вернуть его?

- Я не крыша, чтобы кого-то покрывать. – Сердито бросила Оксана Павловна.

- Ой ли? – насмешливо протянул Сергей Викторович. – О вашем сотрудничестве все знают.

- Просветите и меня.

- Хватит цирка. Мы взрослые люди и понимаем, что на кону лакомый кусочек. – Взгляд мужчины посерьезнел. – Давайте не будем ссориться, а будем делиться. Ну или сотрудничать.

- Да я не против сотрудничества, только вот вы, как мне кажется, не очень-то стремитесь к сотрудничеству. – Прищурилась Оксана Павловна. – Иначе почему я до сих пор не увидела документов? Почему бухгалтерия закрыта? Почему...

- Потому. – Перебил Негода. – Потому что это не ваше дело. Но я предлагаю вам компромисс. Вы не вмешиваетесь в мои дела, я их делаю, а результат пополам.