Меч Хоо-но-тати — однолезвийный меч со стальным клинком, наиболее распространенной пятигранной формы «синоги-дзукури»
* — Glock 17 — самый мощный пистолет калибра 9 мм, претендующий также на звание самого надежного в мире, ставший подлинной вехой в развитии короткоствольного огнестрельного оружия. Был сконструирован в 1980 году австрийцем Гастоном Глоком для вооруженных сил и полиции Австралии. В настоящее время Glock 17 состоит на вооружении силовых структур свыше 30 стран
Комментарий к Глава 9 - Сапфир
🎄 ХоХо, Безымянные! 🎄 Я знаю, что профукала часть марафона, и тоже глубоко об этом печалюсь, но не волнуйтесь, так или иначе, но все получат свои подарочки под ёлку 🤓
4/7, с Богом!
Саранхэ, и всё такое ~
========== Глава 10 - Перламутр ==========
Во славу боли и судьбе,
Гореть всем демонам в огне!
Да будет проклят весь их род,
Когда поднимет стяги взвод…
И полыхнёт, сияя ясно,
И окропится кровью красной
Под жгучим отблеском зари.
Их человеческой руки
Коснётся сталь. Беснует море,
Их телу выбраться на волю
Не суждено. Пылай, свеча!
И будь всё так, как я сказал.
Запись из личного дневника Хираи Мутоши, 1647 год
***
Чимин устало выдохнул, в очередной раз присаживаясь за стол школьного кафетерия в гордом одиночестве. Вот уже две недели он элапсировал под присмотром хранителей, и примерно столько же времени Джэхён абсолютно игнорировал его существование. С одной стороны, Чимин понимал его: путешествия во времени были делом всей его жизни, а по итогу всё, что он получил — 16 лет изнурительной и оказавшейся бесполезной подготовки, и никаких визитов в XVIII-ый век. С другой же стороны ему было обидно и за себя тоже: в конце концов, он не отбирал у него этот дар, сам бы с радостью спихнул его на двоюродного брата — с этими хранителями одни нервы да тайны, а ещё не забыть таинственные перешёптывания и кислые лица.
… После его памятной первой элапсации, правда, они немного оттаяли, узнав, что Чимин самолично прибил одного из нападавших, однако подробно объяснять, кто, чёрт возьми, такая Хираи Момо, они — ну кто бы сомневался, — отказались. С Юнги же, который, казалось, мог бы сказать что-то более внятное, омега не виделся с тех самых пор.
— Ах, Чимин-и, ты снова витаешь в облаках? — у него под ухом вдруг раздался противный, писклявый голосок. — Небось, влюбился в какого-нибудь альфу? — следом за этим незамедлительно последовал столь же раздражающий смех.
— Рин, ну вот если у тебя мозгов нет от природы, зачем насиловать себя, пытаясь придумать что-то банальнее «сам дурак»?
Айрин — одна из самых популярных омег в их школе, — неудовлетворённо хмыкнула, поджав губы, и отвернулась. Не сказать, чтобы у них с Чимином была какая-то кровная вражда, или им было, что делить: скорее, их перепалки завязывались от банальной скуки и обоюдного удовольствия от процесса, хотя дамой она была действительно… Словом, внешность у неё явно выигрышнее, чем серое вещество, что, впрочем, не мешало им спокойно контактировать друг с другом, когда того требовали обстоятельства.
— Кстати! — хлопнула себя по лбу девушка, спешно вставая из-за соседнего столика и протягивая ему сложенный пополам листок. — Я устраиваю вечеринку по случаю своего Дня Рождения, и нам безумно нужны альфы, так что если ты реально вкрашился в кого-то, склей его до 10-ого марта, пожалуйста!
— И с чего же они вам так нужны? — уточняет Чимин, откусывая половину от булочки — единственной свежей выпечки в их кафетерии. — Будете устраивать жертвоприношение?
— Нет, — Айрин озадаченно нахмурилась, и на её кукольном лице появилась парочка складок. — Просто что это за отстой, когда на вечеринке одни омеги?! Нужно больше обоих полов, разумеется, для того, чтобы об этом хотя бы написали в школьном блоге!
— Эх, Рин, как же убийственно в тебе желание понравиться окружающим! Попробуй как-нибудь устроить тусовку не для престижа, а просто в своё удовольствие, и ты заметишь, как жизнь переменится к лучшему, — сказал Чимин, впрочем, не особо рассчитывая на то, что к нему прислушаются.
— Ну ты и дурной, всё-таки, — ожидаемо хихикнула Айрин. — Для чего же ещё нужно жить, если не для популярности и новых туфель по скидке?
— Мда, — покачал головой Чимин и всё-таки взял приглашение из рук омеги. — Ладно, постараюсь притащить одного альфу. Ничего, если он будет чуть постарше?
— Шутишь?! — взвизгнула Айрин, перепугав тем самым половину кафетерия. — Это же поднимет мой статус до небес! Спасибо, Чимин-и, ты лучший, — поцеловав его в щёку на радостях, девушка вприпрыжку умчалась на следующий урок, который вёл молодой преподаватель и, по совместительству, её совсем (не) тайный краш.
«Отлично, — думал Чимин. — Теперь осталось только выловить и сообщить Юнги, что он идёт на тусу двухсотлетней давности, где кучка подростков будут пить тоник и орать в караоке криво сделанные ремиксы Бритни Спирс»
***
Шанс пересечься с Юнги внезапно выпал в этот же день.
— Чимин, — Шиндон галантно подал ему руку, помогая вылезти из машины.
С тех пор как его ген путешественника перестал быть тайной для всех, включая него, из школы его забирал исключительно какой-нибудь адепт на чёрной тонированной машине, что, вопреки всем возражениям Чимина, делалось «исключительно ради его безопасности», и уже наплодило великое множество слухов о нём в стенах школы. Далее, распорядок дня был предельно прост и ясен: сначала его доставляли в ложу, где он элапсировал в «невероятно безопасном» подвале, перемещаясь «в гарантированно безопасное время», «совершенно точно безопасно» делая своё «безопасное домашнее задание» в «безопасной обстановке». Разумеется, после того, как он триумфально элапсировал в ложу в синяках, ссадинах и окровавленном ханбоке, его папа малость сошёл с ума, приобретя нездоровый пунктик на «безопасность». И Чимин, конечно, прекрасно понимал, что всё это — исключительно из-за того, что его любят и боятся потерять, но ещё немного, и такими темпами при очередном упоминании слова «безопасность» его просто-напросто стошнит.
— Сегодня, как обычно, элапсируем на три часа, верно? — тем временем заливался соловьём его хён, прокручивая в руках неизменный чёрный платок и усиленно создавая видимость того, что у него есть выбор.
Видимо, убийство приспешников какой-то фанатичной дамы в системе координат хранителей не считалось проявлением лояльности: ему всё так же завязывали глаза по дороге к хронографу, и он всё так же не допускался до каких-либо мало-мальски важных дел, коротая большую часть времени в удушающей неизвестности 1949-ого года, лениво делая домашку, некоторые задания из которой даже не сверишь с интернетом.
— Кстати, ты же не возражаешь, если Юнги побудет с тобой? — увидев донельзя удивлённое выражение лица младшего, Шиндон, решив, что он расстроен, удручённо продолжил: — Мне правда жаль, что так получилось, но ввиду недопустимости столкновения вас самих же с вами в прошлом, а также существующей возможности встречи с другими путешественниками, которые будут после вас, было бы рациональней отправлять тебя и Юнги в одно и то же время во избежание казусов… Но если вы совсем не поладили, я могу…
— Нет, что ты! — помахал руками Чимин, боясь, что мужчина мог передумать. — Мы тогда уладили всё, что хотели. Ну, знаешь, совместное убийство как-то даже сплочает…
— Ах, то есть ты не против? — с заметным облегчением уточнил Шиндон. — Тогда надевай платок и не забудь про учебники: Мин Юнги — довольно эрудированный юноша, и это вполне можно использовать в своих целях, — последнюю часть фразы Чимин старательно проигнорировал, как и неоднозначное подмигивание и до отвратительного понимающее выражение лица, возникшее при его, пожалуй, даже слишком бурной реакции на новость о совместной элапсации.
— Не знаю, актуальна ли эта информация, — начал Шиндон, аккуратно затягивая платок на чужом лице — за две недели он научился делать это филигранно, — но я нахожу нужным сообщить, что отношения с путешественником во времени — абсолютно безнадёжная, заранее обречённая на провал затея. Иногда они могут быть до чёртиков очаровательными, но прежде, чем падать в их объятия, важно помнить, что вы живёте в разных эпохах, разделённые пропастью в несколько сотен лет. Сначала это не будет казаться проблемой, но потом, когда обуявшая страсть немного спадёт, вам обоим внезапно станет ясно, что максимум только зародившихся отношений — часа четыре на ежедневную элапсацию, и проблема коммуникаций не решится даже перепиской, потому что ни в одном времени прогресс не дошёл до того, чтобы чатиться с людьми из прошлого.
