Майко выплюнула песок изо рта, села и беспомощно распахнула глаза, увидев, как страдает ее нинкен.

— Ты вкладываешься в каждый удар, Майко, — произнес Сенсома, прожигая своим золотым взглядом ее душу и, одновременно, проворачивая в зверо-клоне клинок. — Но ты бьешь так, чтобы повредить. Почему ты не встаешь, девочка? Потому что не можешь. Потому что я ударил тебя так, чтобы убить.

Клинок качнул тело на весу, и Сенсома швырнул нинкена хозяйке. Майко вскрикнула, но перерожденный не обманулся отчаянием в ее голосе. Он вдохнул побольше воздуха, активируя следующий Небесный Вдох, и встретил вихрь смерти, в который превратилась бывшая ученица, активировав Пронзающий Клык, техникой Льда:

— Стиль Холодного Дыхания: Шестое Ката Драконья Угроза.

Ревущий на конце меча Ледяной Дракон и рычащая в технике Майко сошлись в жестоком противостоянии силы и инерции, но у Сенсомы, вдруг, стало мало времени для того, чтобы наблюдать за этим.

Справа на него несся огненный вихрь, и Математик Боя выбросил правую руку к нему, попутно активируя технику и посылая навстречу вихрю Ледяной Буран. Шипение встречи техник превратилось в пар, обжигающий и морозящий одновременно, и, казалось, прямо из этого шипения выскочил Какузу.

Его зеленые глаза смотрели решительно.

— Меня всегда интересовало, — произносил Сенсома, отбиваясь от старого врага одной рукой. — Твое бессмертие. Твои техники разных стилей, Стихий и, кажется, даже разных жизненных путей. Будто бы их создает не один человек, а несколько. Твое тело. Твои… сердца. Секрет в этом, верно?

— Твоя проницательность увеличивает мою оплату, — серьезно сказал Какузу, разорвав дистанцию.

— Я же тебя даже обезглавил… — как будто задумчиво произнес Сенсома, взмахом клинка отбрасывая Майко, закрывшуюся в блоке, прочь и шагнув к нукенину. — А что будет, если я сотру тебя в порошок?

Какузу не испугался. Он прожил слишком долгую и опасную жизнь, чтобы иметь возможность бояться угроз противника, идущего на него. Однако, слова Математика Боя дрожью прошли сквозь его тело. Не страхом, но осознанием. За свою жизнь он слышал угрозы и пострашнее и красочнее, это уж точно. Однако, только в случае с Сенсомой Узумаки-Томура наемник не сомневался, что это — не попытка запугать.

Его слова — просто мысли вслух.

Сенсома влетел в него с ударом ноги, мгновенно отбросив, но не удовлетворившись. Он нагнал летящее, ни на что не способное тело и врезал по нему Ледяным Драконом на клинке. И почти сразу же заблокировал путь для полета Земляной Стеной, подорвав ее в тот миг, когда спина Какузу с ней соприкоснулась.

Аура Математика Боя разрослась, он собрал свою силу в кулаке, который облепили, будто мускулы, Три глубоко-синих Хвоста Биджу, и резко выбросил его вперед — прямо в грудь Какузу.

— Ну уж нет, — донеслось до его ушей. — Хватит.

В следующий миг между ним и наемником мелькнуло серебристое, а после сокрушительный удар Сенсомы обрушился на тонкую полоску стали. Перерожденный не сомневался — такой удар способен был разрушить целую крепость, однако, клинок, который встал между ним и нукенином даже не дрогнул.

Как и рука Орочимару, удерживающая его.

— Профсоюз меня с потрохами сожрет, если я буду так запросто давать в обиду своих подчиненных, — холодно сказал Ясягоро, стоя прямо напротив учителя. — Поэтому — хватит.

— Восстановил руку, — хмыкнул Сенсома, и не думая снижать давление. — Я в тебе не сомневался. Но ты все равно не добился преимущества. Я почти победил.

— Мы ведь даже ударами не обменялись, сенсей, — змеиные глаза недобро сверкнули. — А вы уже сбросили меня со счетов. Раньше вы таким не были.

— На что ты намекаешь?

— На то, что ваш новый псевдоним — Шоурай.

Сенсома моргнул, и его натиск тут же ослаб. Он удивленно воззрился на непоколебимого и серьезного ученика и… расхохотался.

Орочимару не мешкал, сложил печати свободной рукой, и из его рукава прямо к шее учителя молниеносно бросились змеи! Все еще веселящийся перерожденный разорвал их одним смазанным движением, но в этот момент его центр тяжести сместился в сторону, чем Орочимару и воспользовался, отпустив свой клинок и с силой врезав Сенсоме под дых.

Звук удара поднял песок в воздух, а Сенсому подняло в воздух. Но значительнее этого было то, что перерожденный почувствовал это попадание. Всем телом ощутил силу своего бывшего ученика.

И мгновенно стал серьезным.

Извернувшись в воздухе, он полоснул Орочимару по плечу мечом, но Ясягоро специально подставился под атаку, в свою очередь выбрасывая свой клинок вверх. Его Кусанаги пробил кожу Бога Шиноби, но не продвинулся в теле, застряв в затвердевших мускулах.

Орочимару тут же удлинил меч, поднимая Сенсому вверх, а вместе с этим выпустил из рукава и пазухи еще змей. Призывные Звери неслись по удлиняющемуся клинку с сумасшедшей скоростью, и часть из них достигла цели, вцепившись в тело Сенсомы своими острейшими клыками.

Перерожденный моргнул, удивленно отметив, что клинок ученика поднял его уже на две сотни метров над землей. Всего мгновение назад он почувствовал плоть Ясягоро через собственный меч, а теперь уже висит в воздухе, обкусанный змеями.

— Он неплохо подготовился, — оценил Сенсома, без сожалений выбросив свой меч и ухватившись за оружие Орочимару обеими руками. — Сейчас я его похвалю.

Сенсома оттолкнул от себя лезвие и камнем полетел вниз. Он не собирался складывать печати или готовиться к атаке, он просто глубоко и быстро дышал, приводя свои легкие в готовность. И дошел до Седьмого Вдоха, равняемого им самим к немного ослабленной версии Седьмых Врат. В таком состоянии в ближнем бою он был непреодолим.

Земля загрохотала под его ногами, когда он приземлился. Орочимару ждал его и бросился в атаку, но тут же получил ребром ладони в горло!

Напитав тело природной чакрой, бледный сеннин удержал кровь во рту и превратил ее в кислоту прежде чем харкнуть ею на учителя. Шипящая кислота только прожгла одежду, а сам Орочимару получил новый удар.

Сенсома атаковал его тело, сокрушительными атаками разбивая бывшего ученика. Тот пытался огрызаться, уворачивался, харкал кислотой и призывал змей, которые так и норовили укусить, но все эти действия разбивались о простое могущество величайшего шиноби в мире.

И ни Какузу, ни Майко больше не могли ничего с этим поделать.

Последний удар больше походил на пощечину, чем на реальную атаку, но избитое тело Орочимару отбросило так, будто бы им выстрелили из пушки. Майко тут же оказалась подле мужа, в то время как Какузу, по ее приказу, вернулся к противостоянию Сасори с родней.

Ясягоро захрипел, пытаясь подняться, но вскоре обмяк у нее на руках и испустил последний выдох.

— Ты сказал, что я — Шоурай? — произнес Сенсома, убежденный, что его слышат. — И какой тогда в этом смысл? Ты сбежал от меня, ты прятался два с половиной года, а теперь пришел прямо ко мне в руки. Шоурай? Контролер? Если бы я был им, что из того, что ты сделал, принесло пользу? Ты оставил мой отряд позади, но тебе это не помогло. Как ты вообще собрался жить в мире, где я — Шоурай? Я же уже сказал, если это так — я непобедим.

— Непобедимых не бывает, — произнес Орочимару, только что бывший абсолютно мертвым.

Его бледное тело, мгновение назад бывшее жутко избитым, источало жар. Такой жар, что даже в пустыне поднялся пар. Это была техника воскрешения — одна из многих, найденных, улучшенных и даже созданных Орочимару с нуля. И не особенная — очередная. Но безотказная.

— Вы сами учили нас, — произнес Орочимару, встав полностью восстановившимся. — Вы сами показали нам. Непобедимых не бывает. И даже у Математика Боя есть слабость.

— Слабость? — выгнул бровь Сенсома. — И какая у меня слабость, ученик?

Очередная змея, выползшая из-за пазухи, внезапно укусила самого Орочимару прямо в шею. С места ее укуса под бледной кожей стали вздуваться черные вены. Его чакра, которую Сенсома чувствовал почти как свою, изменилась. К ее обычной составляющей и постоянно поддерживающей ее природной, добавилась почти забытая Богом Шиноби черная, как смоль, энергия ненависти и злобы.