Цунаде Сенджу была строга, но справедлива и добра. Чутка и осторожна. В то время как Като Дан был… точен. Его действия, как Хокаге, были неопровержимо правильными, но от него самого, как от фигуры политической или же просто человека, не чувствовалось некоего «тепла». А народу нужно было тепло. И его даровала Цунаде.

— Я кое-что знаю, Обито, — вздохнула, наконец, Сенджу. — Но тебе не следует этого знать. По большому смыслу мне тоже не следует. И это затишье, как ты его назвал… Пускай это будет передышкой.

— Передышкой перед чем?

— Если бы я только знала…

***

Ветер поднимал песок и закручивал в причудливые вензеля, но никто из отряда не видел в этом ничего красивого. Особенно Ловен, который намотал выданный ему Сашими шарф на все лицо, оставив место в мире только для губ. Губы он, конечно, занял бутылкой. И шел под ручку с бухтящей Омо.

Сухие, кажущиеся настоящим наждаком, ветра заставляли бурчать вообще всех. А то, что это было лишь началом пути, понижало боевой дух еще на сотню градусов. И, тем не менее, Сенсома широко улыбнулся, когда они, наконец, дошли до границы.

— Шиццу! — он распахнул объятия и широким шагом направился к сыну.

— Здравствуй, — голос шиноби Ветра слегка дрогнул, но взгляд был тверд.

— Встречаешь еще далеко за порогом, — все так же весело продолжил Сенсома. — Ты так нетерпелив?

— Куда больше, чем ты думаешь, — изогнул губы в усмешке красноволосый. — Ты и так опоздал.

— Мы были заняты эти два года, — пробурчал ему Ловен, держа бутылку зубами за горлышко.

— Он опоздал куда больше.

Сенсома посерьезнел, но не расстроился, а только лишь кивнул сыну, позволяя ему начать их провожать. И Шиццу начал. Он был мастером путей пустыни, да, к тому же, еще и первоклассным шиноби, так что редкие чакрозвери или барханы предпочитали огибать плотный отряд стороной.

Только злые ветры терзали, но куда им было против шиноби? Даже Итачи чувствовал лишь дискомфорт.

Они много говорили по дороге. Сенсома почти не волновался, но для него даже самое малое «почти» было столь непривычным и необычным чувством, что его требовалось тут же закрывать разговорами. В основном все темы крутились возле той, с кем ему предстояло встретиться. Он не боялся этой встречи и даже понимал ее важность.

Ему просто было неловко.

И еще более неловко ему стало, когда Шиццу указал рукой на дверь солидного особняка, выстроенного за пределами Песка. Перед посещением Какурезато, его привечали в загородном доме. Вероятно, Шиццу опасался крутого нрава матери и разрушительной силы отца.

И опасался он не зря, между прочим.

На пороге их встретила Сануми, улыбающаяся всем, как дорогим гостям. И в той улыбке не было фальши. Хозяйка дома быстро разговорила всех членов отряда, успев даже найти какую-то смутно-общую тему с Ловеном, попутно проводив их в гостинную. Там уже было накрыто.

И, к облегчению Сенсомы, пусто. Он пристроился у дверного косяка коридора, ведущего, как он понял, в личные комнаты и краем уха слушал мерную болтовню.

— Сашими-сан, у вас в Узушио первое и второе подают вместе, или отдельно?

— Вместе, Сануми-сан, но стоит ли беспокоиться? Мы у вас в гостях и будем здесь по вашим правилам.

— Омо, ты отдавила мне ногу! Ик!

— Старый, сними уже шарф, мы в доме!

— Зачем?

— Как зачем, чтобы видеть!

— И на что тут смотреть? Или ты думаешь, что меня в пустыне песочек в глазах напугал? Нет, льдинка, там просто было скучно. Тут не лучше.

— Шиццу-сан? Что это.

— Это… подожди немного, парень, дай мне повторить. Тебя же зовут Итачи, верно? Нас представили смазанно.

— Итачи Учиха.

— Учиха, хм… Это, Итачи, Синий Скорпион.

— Таких не бывает! Автор такой фигни не писал!

— Это не настоящий зверь, старый! У него в руках бутылка. Сок?

— Алкоголь.

— Алкоголь?!

Сенсома усмехнулся, глядя, как удивленно распахиваются глаза Шиццу, не ожидавшего от старого мужчины без чакры прыти, достойной шиноби уровня Каге. У плеча усмехнулись в ответ.

— Не ожидала, что ты приведешь такой балаган, — произнесла Чие, встав рядом. — Этот старикашка похож на Озина. Чем-то.

— Ты плохо его знаешь, — ответил Сенсома. — Впрочем, так можно о многом сказать.

— И верно. Мы с тобой уже такие старики, а все еще ни хрена не знаем, — Чие вздохнула и покачала головой. — Ну, кроме того, что вон тот, красноволосый, наш общий ребенок.

Они посмотрели друг на друга и усмехнулись. Не вражда. Даже не соперничество за сына. Уважение. Взаимное и глубокое.

И тут дверь с грохотом распахнулась!

— Ах-ах, вся семья в сборе! — пропел невысокий молодой юноша, облаченный в черный плащ, из-под которого виднелись алые волосы.

— Сасори! — тут же вспыхнули все члены семейства Акасуна. — Ты…

— Я! — радостно воздел он руки вверх. — И не надо смотреть на меня скорпионами, потому что я не дурак. И не пришел бы сюда один, зная, как качественно вы размажете меня по пустыне.

— Ты сам — скорпион! — рыкнул Шиццу, напрягаясь.

— Может и так, — пожал плечами его сын. — Слышали байку о скорпионе и змее? Две ядовитые твари в пустыне вынуждены друг другу доверять.

Сенсома нахмурился и тут же ощутил знакомую чакру. Из-за спины донесся хриплый голос.

Голос Орочимару.

— Давно не виделись, сенсей.

Комментарий к Затишье, застой, передышка или… подготовка?

Сорян за задержку, народ, но она же не просто так. Военкомат признал меня годным к военной службе, и подзатоскал по разным инстанциям. Дешево, сердито. Тем не менее, я расплачиваюсь с вами главой в десять страниц, двумя годами таймскипа и анонсом веселой битвы.

Надеюсь, в замен я получу ваш фидбэк и, если у кого-либо есть возможность и желание, финансовую поддержку. Попал я тут в просак и нежданно оказался должен банку -_-если есть возможность помочь, то воть - 2202 2018 3381 7907 (Зуев Илья с утра был…) https://donatty.com/oZo

всех благодарю заранее. и не стану затягивать с новой главой - будет она во вторник или среду (завтра не смогу, т.к. у брата др. двадцать один лет мальчику!)

всем приятного настроения, чтения и здоровья) спишемся!

Здесь был Бета.

========== Конец скуке ==========

Сенсома напрягся, ожидая удара, и развернулся на голос. Но атаки в спину не последовало, и ученик позволил учителю спокойно себя осмотреть.

За прошедшие два с половиной года он практически не изменился, разве что волосы стали чуть короче. В остальном он был почти полной копией себя самого из прошлого — он стоял в конце коридора, оперевшись рукой о стену, высокий, бледный и чарующе-пугающий. В памяти тут же выскочил образ Ясягоро Мицуки — командующего фронтом с Водой на Первой Мировой Войне и наставника Сенсомы на пути сеннина.

Орочимару был абсолютно похож на своего отца. И отличался от него столь же сильно, сколь был велик этот абсолют. Его жена, вышедшая из противоположной комнаты и вставшая подле мужа, только подчеркивала это отличие. И ее верный нинкен, конечно же — никогда еще у сеннинов Пещер Рьючи не было домашних питомцев, которые, к тому же, стали членами семьи.

— Сенсей, — вторила мужу Майко, стараясь смотреть нахмурившемуся Сенсоме в глаза.

— Сенсома? — Чие, стоящая подле, повернула к нему голову. — У тебя назначена встреча?

— Я и думать о таком не мог, — откликнулся он. — Орочимару, ты поймал меня в самый неожиданный момент. Но зря ты явился сюда. Здесь слишком много шиноби высочайшего уровня. Ты отдаешь мне преимущество.

— С каких пор вам нужно преимущество? — сузил глаза Ясягоро. — И с каких пор вы считаете меня глупцом?

— С тех самых пор, когда ты предал Коноху. Коноху и меня. Ты говорил мне о доверии, помнишь? Ты был одним из самых доверенных мне людей. И ты не оправдал моего доверия, ученик. Глупо.

— Даже не пытаетесь назвать меня Шоураем?

— А ты не Шоурай, — Сенсома пожал плечами, заметив изумление в змеиных глазах. — Но это не отменяет твоего предательства.