Орочимару вдруг понял, что, выйдя из всех режимов усиления, под конец битвы его учитель смертельно устал. Он знал, какие последствия у использования Седьмых Врат, а если нагружать тело еще чем-то, вроде чакры Биджу и сендзюцу, то просто удивительно, что Математик Боя не свалился на землю без сил.
Впрочем, ему не по статусу.
— Мне придется рубить еще, — задумчиво ответил Орочимару. — Но я согласен на это. Здесь… я начинаю понимать.
— Что именно?
— Все. Людей, битвы, техники, вас. Себя. Война так сильно влияет на саморазвитие?
— Война влияет на все, — усмехнулся Сенсома, потрепав ученика по голове. — И сильнее всего — на детей, вроде тебя. На ваше взросление. Оно ускоряется. Тебе и правда придется рубить еще, но все это — не просто так. Ты начинаешь понимать, хотя я не обещаю тебе, что ты поймешь к концу войны. Но ты должен постараться. И ты должен рубить.
Орочимару согласно кивнул. Он постарается понять. Понять все. И он будет рубить.
Много рубить.
***
Отбив смертоносный выпад противника, Орочимару взмахнул левой рукой, активируя фуин в рукаве и распечатывая из него второй клинок. Дыхание ускорилось на десяток секунд, как взвился и темп. Обман, уворот, выпад, выпад, обман, выпад — успех!
Захрипев, джонин Песка упал в ноги молодому чунину. Тяжело вздохнув, Орочимару поправил отросшую челку и окинул взглядом битву.
Это поле боя было очень похоже на то, на котором Сенсома-сенсей спас их в последний момент тогда — пол года назад.
Пол года…
Прошло семь месяцев с начала Второй Мировой Войны. Фронт с Ветром вел активные боевые действия все эти семь месяцев, почти не делая перерывов. Командующий силами Страны Огня — Математик Боя и Бог Шиноби — Сенсома Томура, являющийся еще и учителем Орочимару, вел свои войска в бой, почти всегда идя в первых рядах и выигрывал одно большое сражение за другим.
Но их было немного. Ветер старался не принимать крупных битв, так как они всегда заканчивались для него полным разгромом. Вместо этого стратег противника устраивал диверсии, партизанскую войну и мелкие стычки. В любой битве, где не было Математика Боя, силы Страны Ветра могли сражаться с силами Страны Огня. Они были почти равны, и именно от этого отталкивался стратег Ветра в своих маневрах.
Открылись и другие фронты. Страна Молний, по слухам, потеряла свой единственный Дар Рикудо Миру, а потому открыла фронт не с кем-нибудь, а со Страной Ветра. Райкаге был убежден, что к смерти его фаворита — владельца знаменитого артефакта, причастны люди Казекаге.
Страна Воды тоже лишилась одного артефакта — Кусанаги. Но, в отличии от Райкаге, Мизукаге обвинял во всем Коноху и клан Учиха в частности. Фронт с Водой находился под командованием Сэдэо Хьюга, поведшего в битву большую часть своего клана.
Такое положение дел заставило Цучикаге напрячься, так что он открыл сразу два фронта — с Огнем и Ветром. Его отборным силам противостояли шиноби Конохи, ведомые в бой главой клана Нара — Шикокурой Нара.
Страна Неба не высовывалась, но разведка докладывала, что видела летающих шиноби в разных частях мира. Они готовились к чему-то, или же даже уже что-то делали, незримо для остальных стран.
Вздохнув, Орочимару упаковал второй меч обратно в фуин и побежал в гущу сражения. Он получил звание чунина всего неделю назад, но сражался уже на уровне джонина. Перед ним, как по волшебству, появился вражеский чунин-мечник. Таких у Суны много — они быстро перемещаются по полю боя, завлекая коноховцев-одиночек в ближний бой и нарушая порядок в рядах противника.
Не снижая скорости, Орочимару перекатился через плечо, подрубая врагу ноги. Маневр простой, но эффективный, особенно если усиливать свое тело природной чакрой, давая ему скорости, выносливости и силы. Призывные змеи и учитель неплохо поднатаскали Ясягоро в использовании природной чакры, пускай он и не был пока что полноправным сеннином.
Добить чунина Орочимару не успел — захлебнувшемуся криком врагу прямо в лоб влетел кунай, а мгновением позже Майко выдернула его оттуда, оскалившись напарнику:
— Не медли, змейка, или снова проиграешь в общем зачете.
— Я не играю в ваши глупые игры, — буркнул ей в спину Орочимару.
Девушка похорошела за время войны внешне — очень сильно выросла, выглядя не на законные четырнадцать, а на все семнадцать. Впрочем, похорошела она только внешне — характер никак не изменился. В битве она яростно бросалась в бой, надирая задницы всем подряд (иногда даже своим же).
Качнув бедрами, будто пританцовывая, Майко влетела в группу сражающихся в ближнем бою джонинов. Быстрая и гибкая девушка тут же опустила чашу весов, отвечающую за победу союзников, вниз, сходу обезоружив и оглушив одного из противников. двое других джонинов попытались ее достать, но ее нинкен не медлил и яростно атаковал их, заставляя забыть о хозяйке.
Фугаку поливал врагов огнем. Он единственный из троицы, кто не получил звание чунина. Однако, все еще оставаясь генином, он очень высоко поднялся в силе, выигрывая тренировочные поединки у Орочимару три раза из десяти. Он не блистал в тайдзюцу из-за того, что ему было всего девять лет, но зато в огненных ниндзюцу был почти равен токубецу-джонинам, специализирующимся на дальних атаках.
Орочимару метнул кунай в спину зазевавшегося чунина, пнул бросившегося под ноги генина, оглушая его и смахнулся в кендзюцу с его джонином-учителем. Противник был хорош, но до ушей донесся гул горна. Вражеского горна.
Командовали отступление.
Широко улыбнувшись завязанному в ближнем бою джонину, Орочимару усилил напор.
— Теруко — беги! — приказал единственному оставшемуся ученику-генину мужчина. — Беги быстрее, пока не…
— Пришел я?
Плавно, будто по воздуху, ступая, Сенсома-сенсей легко стукнул джонина ребром ладони по горлу, надежно и быстро вырубая его. То же самое он проделал и с его учеником, оглушенным перед этим Орочимару. Тяжело полыхнув чакрой, Математик Боя оглядел ближайших противников.
Те побросали оружие, падая на колени. Они сдались.
— Разберись тут, — махнул рукой Орочимару учитель. — Битва окончена. Сегодня больше не руби.
— Хай, сенсей, — поклонился юноша. — Но мне нужно будет с вами поговорить.
— Я буду в штабе, как всегда, — полы директорского плаща взмыли вверх, когда Сенсома резко развернулся. — Жду тебя.
Работа с пленниками кем-то была любима больше, кем-то меньше. Майко, например, ненавидела брать врагов в плен, постоянно припоминая сдавшимся солдатам их выходки и по запаху определяя, скольких убил сегодня очередной пленник. Фугаку тоже не особо любил сдавшихся врагов, но держал марку клана Учиха и пленял всех с каменным лицом.
Орочимару к взятию в плен относился как и к любым другим аспектам войны — с интересом. Ему было любопытно узнать, как себя чувствуют в плену враги. Несколько раз он задавался мыслью о том, что ему и самому надо будет как-нибудь попасть к суновцам в плен. Смешные мысли, но вполне интересные. Возможно, он бы мог узнать таким образом что-нибудь новое.
Связав сдавшихся и передав их чунинам, специально занимающимся доставкой пленных в лагерь, Орочимару облегченно вздохнул и пошел по направлению к лагерю.
Сейчас чуть отдохнет и прыгнет на верхние пути.
— Устал, Орочи-кун? — донеслось невинное из-за спины.
— Славный бой, Харуко, — отозвался Орочимару.
— Славный бой, — согласилась девушка, ровняясь с Ясягоро. — Сегодня ты рубился с джонинами. Растешь. Я даже чунинов сдерживаю еле-еле.
Харуко Учиха была ученицей Кагами-сама. Способная представительница своего клана, пробудившая Шаринган с двумя томое. Девушкой она была высокой, темноволосой и очень симпатичной. Являясь ровесницей Майко, в женских чертах она выигрывала у Инузука в два раза. Орочимару был далек от романтики, но определенно понимал, почему юная Учиха постоянно цепляется к нему. Да и Фугаку как-то заговорил об этом.
— Девушки в нашем клане любят сильных парней, — пожимал плечами маленький Учиха. — Харуко считает тебя самым сильным сверстником на фронте, очевидно же. Она от тебя без ума.
