По лицу незнакомца на миг пробежала тень, но тут же исчезла.

- Если не ошибаюсь, вы шли за мной от моего адвоката и пытались привлечь мое внимание. Говорите прямо! Так или нет? - довольно сердито спросил мистер Боффин.

- Да.

- Для чего вы это делали?

- Если вы разрешите мне идти рядом с вами, мистер Боффин, я вам скажу. Не хотите ли вы свернуть вот сюда - кажется, это Клиффордс-Инн * - тут нам легче будет услышать друг друга, чем среди уличного шума.

(“Ну, - подумал мистер Боффин, - если он предложит мне сыграть в кегли, или познакомиться с джентльменом из провинции, недавно получившим наследство, или купить у него случайно найденную золотую цепочку, я ему дам в ухо!” С этой тайной мыслью, держа трость так, как Панч * держит свою дубинку, мистер Боффин свернул в Клиффордс-Инн.)

- Мистер Боффин, проходя нынче утром но Чансери-лейн, я заметил, что вы идете впереди меня. Я позволил себе следовать за вами, но не решился с вами заговорить, пока вы не вошли к своему адвокату. Я ждал вас на улице.

(“Что-то не похоже на кегли или на джентльмена из провинции, и на золотую цепочку тоже не похоже, - подумал мистер Боффин, - а там кто его знает”.)

- Боюсь, что вы сочтете мое намерение слишком дерзким, кажется так поступать не принято, но я все-таки отважусь. Если вы зададите мне или скорее самому себе вопрос, что придало мне такую смелость, то я отвечу: мне говорили, что вы человек прямой и честный, что сердце у вас самое доброе и что судьба наградила вас женой, которая отличается теми же качествами.

- Насчет миссис Боффин это вам верно говорили, - ответил мистер Боффин, опять оглядывая своего нового знакомца. Во всей его манере сказывалась какая-то подавленность: он и шел, не поднимая глаз, хотя чувствовал, что мистер Боффин за ним наблюдает, и говорил пониженным голосом. Но тон у него был непринужденный, а голос приятный, хотя и сдержанный.

- Если прибавить, что я и сам вижу то же, о чем говорит молва: что богатство нимало не испортило вас, что вы ничуть не зазнались, - надеюсь, вы, как человек прямодушный, не заподозрите меня в желании польстить вам, наоборот, поверите, что единственной моей целью было оправдаться перед вами, ибо моей навязчивости нет никакого другого оправдания.

(“Сколько? - подумал мистер Боффин. - Должно быть, сейчас начнет о деньгах. Сколько ему надо?”)

- Вы, мистер Боффин, вероятно, перемените образ жизни, поскольку изменились ваши обстоятельства. Вероятно, вы начнете жить более широко, займетесь устройством ваших дел, будете получать много писем. Если бы вы взяли меня секретарем…

- Чем? - переспросил мистер Боффин, широко раскрыв глаза.

- Секретарем.

- Вот это так штука! - произнес мистер Боффин.

- Или сделали меня своим поверенным, как бы ни назвать эту должность, продолжал незнакомец, удивляясь удивлению мистера Боффина, - и я докажу вам свою преданность и благодарность и, надеюсь, сумею оказаться вам полезным. Естественно, вы можете подумать, что я гонюсь за деньгами. Это не верно - я готов вам прослужить и год и два, - какой хотите срок, а потом уже договариваться о плате.

- Откуда вы приехали? - спросил мистер Боффин,

- Я побывал во многих странах, - отвечал тот, глядя ему прямо в глаза.

Знакомство мистера Боффина с названиями и местоположением чужих стран было довольно ограничено по объему и весьма смутно по характеру, и потому он придал следившему вопросу уклончивую форму.

- Из какого же, собственно, места?

- Я побывал во многих местах.

- Чем вы там занимались? - спросил мистер Боффин.

Но и тут он немногого добился, получив ответ:

- Я учился и путешествовал.

- Не сочтите за вольность, что я так прямо спрашиваю, но все-таки чем же вы зарабатываете на жизнь?

- Я уже говорил вам, чего добиваюсь, - возразил тот, опять взглянув на него с улыбкой. - Все мои планы потерпели крах, и мне нужно начинать жизнь, можно сказать, заново.

Не зная, как отделаться от просителя, и чувству я себя тем более неловко, что, судя по манерам и внешности незнакомца, с ним надо было обращаться деликатно, почтенный мистер Боффин в поисках вдохновения обратил взоры на замшелый садик Клиффордс-Инна. Он увидел воробьев, кошек, гниль и плесень, а кроме этого, там решительно нечем было вдохновляться.

- Я до сих пор еще не назвал своего имени, - продолжал незнакомец, доставая визитную карточку из тощего бумажника. - Меня зовут Роксмит. Я живу у некоего мистера Уилфера, в Холлоуэе.

Мистер Боффин еще раз изумился.

- У отца мисс Беллы Уилфер? - спросил он.

- Да, совершенно верно. У моего хозяина есть дочь, которую зовут Белла.

Все утро, и даже не одно утро, а несколько дней подряд это имя не выходило из головы у мистера Боффина, и потому он сказал:

- Однако ж это странно! - И, держа карточку в руке, снова уставился на Роксмита, забыв о всяких приличиях. - А, кстати сказать, верно, кто-нибудь из этого семейства указал вам на меня?

- Нет. Я ни с кем из них не выходил на улицу.

- Так, значит, вы слышали, как они говорили обо мне?

- Нет. Я занимаю отдельное помещение и почти не общаюсь с ними.

- Еще того чудней! -воскликнул мистер Боффин, - Ну, право, сэр, откровенно говоря, не знаю, что вам ответить.

- И не говорите ничего, - возразил мистер Роксмит, - а лучше позвольте мне зайти к вам на днях. Я не настолько самоуверен и вовсе не думал, что вы почувствуете ко мне доверие с первого взгляда и возьмете меня прямо с улицы. Если разрешите, я наведаюсь за ответом как-нибудь после, когда вы надумаете.

- Это правильно, я ничего не имею против, - сказал мистер Боффин, только давайте уговоримся наперед, чтобы вам было ясно, я ведь и сам не знаю, понадобится ли мне когда-нибудь секретарь - кажется, вы сказали “секретарь”, не так ли?

- Да.

Мистер Боффин опять широко раскрыл глаза и, оглядев просителя с головы до ног, повторил:

- Странно! А вы уверены, что это так называется “секретарь”? Верно ли?

- Да, уверен.

- Секретарь, - повторил мистер Боффин, вдумываясь в это слово. - Чтобы мне понадобился секретарь или что-нибудь вроде, мало похоже, разве только если мне вдруг понадобится человек с луны. Мы с миссис Боффин еще не решили, будут ли у нас какие перемены в образе жизни, Миссис Боффин большая охотница до всякой моды, но у нас в “Приюте” она уже все устроила по-модному и, может, не захочет ничего больше менять. Как бы оно ни было, сэр, если у вас дело не к спеху, то лучше бы вы зашли в “Приют” недельки через две. Кроме всего прочего, считаю долгом прибавить, что у меня уже нанят литературный человек на деревянной ноге и расставаться с ним я не намерен.

- Очень жаль, что меня уже предупредили, - ответил Роксмит с видимым удивлением, - но, может быть, найдутся и другие обязанности?

- Видите ли, - с достоинством отвечал мистер Боффин, - насчет обязанностей моего литературного человека, так это дело ясное. По долгу службы он разрушается и падает, а по дружбе ударяется в поэзию.

Не заметив, что удивленному мистеру Роксмиту эти обязанности отнюдь не были ясны, мистер Боффин продолжал:

- А теперь, сэр, позвольте пожелать вам всего лучшего. Можете зайти в “Приют” недельки через две, в любое время. От вашей квартиры это не дальше мили, а дорогу вам покажет хозяин. А если он не знает нового названия “Приют Боффина”, то, когда будете у него спрашивать дорогу, скажите, что это и есть дом Гармона.

- Гармуна, - повторил мистер Роксмит, по-видимому плохо расслышав. Гармана. Как это пишется?

- Ну, насчет того, как оно пишется, это ваше дело, - отвечал мистер Боффин весьма сдержанно. - Вам только надо сказать ему, что это дом Гармона. Всего хорошего, всего хорошего. - И, не оглядываясь, он пошел дальше.

ГЛАВА IX - Мистер и миссис Боффин советуются

Отправившись после этого домой, мистер Боффин добрался до “Приюта” уже без всяких помех и доложил миссис Боффин, которая была в туалете черного бархата с перьями, словно лошадь, запряженная в катафалк, обо всем, что он говорил и делал после завтрака.