Продолжая держать Уилла за волосы, Ганнибал достал сэндвич, и начал кормить его с рук, внимательно смотря, как он поспешно жуёт. Проглотив несколько кусков, Грэм взял с подноса другой сэндвич, и беспардонно ткнул им в лицо альфы.
— Тогда и ты поешь, — сказал Грэм, не обращая внимания на капусту, которая сыпалась из его рта прямо на грудь. — Я тоже не хочу, чтобы ты голодал.
Уилл сжал ноги сильнее, прижимаясь и потираясь об него своим возбуждением, но продолжал послушно есть и кормить своего «возлюбленного». Они быстро позавтракали, пачкаясь соусом и свиняча прямо на пол, выпили по стакану сока и молча побежали в спальню. Инстинкт погнал их туда, где всё это началось, и заниматься сексом они могли только там.
На этот раз Лектер не позволил ему встать на колени, а уронил на спину, кайфуя от всех эмоций, мелькающих на этом упрямом лице. Омега был неповторим. Он уже частично пришёл в себя, прекрасно понимая, что делает, но всё так же не мог сопротивляться вожделению. Ганнибала просто рвало на части, когда Уилл стонал от наслаждения, подмахивал бёдрами и лез целоваться в губы. Проклятый психиатр, любящий вить из людей верёвки, ставить их в неловкие положения и смотреть на то, как они ломаются в прямом и переносном смысле, не мог оторвать глаз от омеги, которому было плохо и хорошо одновременно. Именно это был его личный наркотик — человек, идущий у самого себя на поводу. Поддающийся инстинктам, — это могла быть просто подлость, или даже убийство, преступающий свою мораль, — измена, предательство, или шантаж, всё это было тем, что наполняло смыслом его жизнь.
Уилл сравнил его с Богом. С тем, кто равнодушнее всех на свете, кто убивает без причин, кто хочет, чтобы его помнили и боялись, кто ещё никогда и никому не помог, и тем, кто всегда одинок. Разве это не профиль самого настоящего психопата?
Они трахались почти весь день, а когда уставали, просто лежали прижавшись друг к другу. Уже тогда альфа начал понимать, что не хочет отпускать этого омегу домой, ведь это и правда была необычная случка. Ему постоянно хотелось смотреть Уиллу в глаза, и найти там что-то, кроме желания и презрения. Нет, странный профайлер не хамил и не грубил ему, не считая нескольких случайных слов, обнимал и тёрся об его грудь носом, но Ганнибал уже хотел большего, чем просто постельные забавы. Ему нужен был Уилл, тот самый Уилл, с которым он встретился, дважды поужинал и разговаривал, как бы скомканы не были их беседы. К вечеру, когда сексуальное напряжение начало спадать, они ещё раз сходили на кухню, где съели пиццу и даже попили чай, и приняв душ, заснули в тесных объятиях.
И вот сейчас омега уходил, чтобы вернуться в свой дом, и оставить альфу одного в том мире, где без него неожиданно стало скучно и тоскливо. Несколько секунд Ганнибал ещё посомневался, но быстро спрыгнул с кровати, накинул чистый халат и выскочил из комнаты. Сдерживаясь, чтобы не побежать, Лектер торопливо спустился вниз и прошёл в прихожую. Омега уже успел одеться, и сидел на кушетке, завязывая шнурки. Незастёгнутая сумка стояла прямо на полу и была наполнена вперемешку чистыми и грязными вещами. Грэм бросил на альфу смущённый взгляд, и начал завязывать шнурки быстрее.
— Ты уже уходишь? — вкрадчиво спросил Ганнибал, облокачиваясь плечом об дверной косяк. — Может кофе попьём, или я приготовлю завтрак?
— Не стоит беспокоиться, я просто хочу поскорее добраться до дома, — мотнул головой Уилл, вставая на ноги. — Мои ребятки, наверное, уже соскучились, и мне не терпится их увидеть.
— Понимаю, — кивнул Лектер, истерично ища повод удержать омегу, и мгновенно его находя. — Сегодня понедельник, так что в среду нам придётся встретиться, чтобы убедиться, что всё в порядке. Тебе как лучше, чтобы я приехал сам, или увидимся здесь? Я могу приготовить ужин.
Уилл ошарашено замер на месте, смотря на Ганнибала огромными глазами, и непонимающе приподнял брови. Альфа мысленно лыбился во все зубы, внешне сохраняя скуку и даже печаль.
— Это ещё зачем? — неприязненно прошептал профайлер, сжимая кулаки. — Мне по горло хватило наших встреч. Нет никого желания видеть тебя снова.
— Я что ли по-твоему этого хочу? — удивился Лектер, с трудом проглатывая обиду. — Но не стоит забывать о последствиях случки, и обычно все так делают, если ты не знал.
— Последствия? — вздрогнул омега, делая шаг назад и неосознанно кладя руку на живот. — Ты говоришь о беременности? Но ведь я принял таблетки, и…
— И нет стопроцентной гарантии, что ничего не случилось, — доходчиво сказал Ганнибал, лениво рассматривая собственные ногти. — Уилл, позволь мне кое-что тебе объяснить? Таблетки, как и любые контрацептивы, дают лишь девяносто процентов защиты, что по сути всегда оставляет проблему нерешённой. В таком вопросе, девяносто процентов равны нулю, а это был твой первый раз, и я должен знать, что ты не наделаешь глупостей.
— Каких ещё глупостей? — топнул ногой Грэм. — О чём ты вообще говоришь? Думаешь я залечу и сделаю аборт?
— Уилл, — тихо сказал альфа, аккуратно подходя к омеге, который попятился от него назад. — Мы вроде умудрялись друг друга не обманывать всё это время, так что давай не будем нарушать эту традицию. Твоя беременность возможна, и будет плохо, если я начну думать, что ты что-то от меня скрыл, но встречаться где-то в кафе, или ресторане я тоже не хочу. Вечером в среду ты сделаешь три теста подряд и привезёшь их мне, чтобы я успокоился. Допустим к восьми. Не стоит меня бояться, или считать дураком, которым я был перед тобой пять дней подряд. Сделай то, что я прошу, и я тоже окажу тебе помощь.
— Интересно какую? — усмехнулся омега, хватая сумку и выставляя её перед собой. — Съешь меня?
Ганнибал резко рванул вперёд, выдёргивая его вещи и отбрасывая их в сторону, и совсем неожиданно взял Уилла за руки, и подняв их вверх, нежно поцеловал каждую из них. Омега вжался в стену, быстро моргая и часто дыша.
— Я не причиню тебе вреда, дорогой, — прошептал Лектер, ободряющие сжимая его пальцы. — Мы повязаны, во всех смыслах этого слова, а я всегда держу свои обещания. Я тоже кое-что умею, и к среде могу вывести тебя на маньяка, которого ты так долго ищешь. Ну как тебе такая сделка?
— Почему? — выдавил из себя профайлер. — Зачем тебе нам помогать? За моё молчание?
— Не вам, а только тебе, — улыбнулся Ганнибал, отступая и пряча руки в карманы. — Ну, что ты хочешь на ужин?
Омега ещё минуту боролся с собой, явно сбитый с толку, но быстро взял себя в руки и даже открыто рассмеялся. Подхватив сумку, он подошёл к дверям и взялся за ручку.
— Хитрый альфа, — хмыкнул Уилл, открывая дверь и выходя за порог. — Раз тебе совсем скучно, я развлеку тебя своей компанией, но не вздумай водить меня за нос. Чтоб к среде маньяк был, и без обмана.
— Да хоть на столе, запечённый в клюквенном соусе, — широко улыбнулся Лектер, делая шутовской поклон. — Так что тебе приготовить?
— Рыбу и курицу, и не думай, что я не узнаю их вкус. Я приеду к восьми, Ганнибал, до встречи.
С этими словами Грэм вышел на улицу и громко захлопнул за собой дверь. Лектер ещё постоял в прихожей, слушая, как отъезжает машина омеги, и довольно поёжившись, отправился спать. Весь день он лениво передвигался по дому, дремал урывками, ел, и приходил в норму. Огромной и лохматой занозой, в его голове засел Уилл, улыбаясь и радостно скалясь от того, что альфа совсем потерял покой. Ганнибал всегда умел быть честным с собой, и то, что он запал на омегу, было ему и так ясно. Вечером он прибрался в доме, и налив ванну с пеной, лежал там, размышляя об Уилле, и о том, как его соблазнить.
Сам альфа уже давно этим не занимался. Несколько простых приёмов, интимно-дружеский ужин, проникновенный, но печальный взгляд, и через пару дней уже кто-то дрожит в его объятиях, шепча о любви. Всё всегда просто, но в случае с Уиллом, который, во-первых — отказывался считать себя омегой, во-вторых — не любил мужчин, и в-третьих — знал всё о Ганнибале, было совсем непонятно, и что с этим делать он ещё не придумал. Если в течке омега был более-менее предсказуем, то сейчас всё стало расплывчато и туманно. Он не собирался его сдавать, да это было бы и не просто, ведь никаких доказательств им не удалось бы найти, но это не значит, что они вот так раз, и смогут стать друзьями.