– Нет, я сам вызвался! – объяснил Эстиус. – Рафур не хотел брать меня, но я его уговорил. И теперь ему нужно ваше согласие, чтобы забрать меня из школы. Он и Клауриса взял с собой. Потому что у него теперь волшебные волосы из гривы имрига, и на нём затягиваются любые раны. Представляете! Он теперь весь серебристый, как имриг! Ну а меня Рафур возьмёт за смелость и упорство. Полетели же скорее к нему! Вы подтвердите, что отпускаете меня и вернётесь на работу. Давайте же скорее, пока он в столовой, – потянул Эстиус мать за руку, намереваясь взлететь.
– А ну, стой! – рявкнул на него отец. – Никуда ты с Рафуром не полетишь! Это слишком опасно! Ты школьник! Рафур ещё вчера набрал себе добровольцев в разведку, они справятся и без тебя! А у тебя скоро выпускные экзамены!
– Папа, ну как же ты не понимаешь, – настаивал Эстиус, – ведь я потому и являюсь лучшим учеником в боевых классах, что люблю военное искусство и мечтаю быть полезным. Это же смысл моей жизни! Это, может быть, единственная возможность на своём веку проявить себя и пригодиться своей стае! Я всю жизнь буду жалеть, если не пойду!
– А о нас ты подумал? – дрожащим голосом спросила мама, едва сдерживая слёзы, медленно наливающиеся в глазах. – Я не переживу, если ты погибнешь! Нет! Никуда ты не летишь! Я тебя не отпускаю! – разрыдалась она наконец.
Эстиус принялся обнимать её и успокаивать.
– Всё будет хорошо, мам. Я буду очень осторожным.
Женщина в панике и страхе даже не заметила, что вокруг них уже столпились все торговцы и покупатели ярмарки и шёпотом обсуждали Эстиуса. Одни выражали восхищение и гордость, другие, напротив, причитали и жалели парня так, будто он уже погиб.
– Посмотри, до чего ты довёл мать! – прикрикнул на Эстиуса отец. – Пока ты будешь воевать, она станет совсем седой! Ты хочешь, чтобы твоя мать каждый день умирала от страха за тебя? В могилу её хочешь свести?
– Папа, да как же ты не понимаешь?! – перешёл на визг упрямый школьник. – Это же смысл моей жизни! Не пустить меня – всё равно, что в клетку запереть! Я хочу прожить жизнь, пусть и короткую, но полную смысла! Даже если я погибну, это будет честью и счастьем для меня! И вы будете знать, что я сам этого хотел! А всю жизнь бояться смерти и жалеть, что не помог своим, когда была реальная возможность… Да я сам скорее убью себя от угрызений совести и сожалений в бессмысленности своего жалкого существования! Вы хотите, чтобы я всю жизнь винил вас в своей несчастливой жизни? Или вы хотите счастья мне?
Родители смелого парня разрывались от сомнений. А толпа вирфов вокруг уже ликовала от предвкушения подвигов мальчика.
– Парень уже совсем взрослый! – кричали в толпе наперебой. – Пусть сам выбирает свой путь! О его подвигах сложат легенды!
– Ну что ж, – вздохнула мать Эстиуса, – будь по-твоему, сын. Если это сделает тебя счастливым, я не имею права держать тебя. Если твой отец согласен тебя отпустить, то я тоже не буду препятствовать.
– Хорошо! – вынес вердикт глава семейства. – Можешь лететь вместе с Рафуром. Он опытный охотник и защитит тебя от опасности.
– Вы ещё будете мной гордиться! – уверенно воскликнул Эстиус и, взяв за руки родителей, взлетел и потянул их за собой. – Полетели скорее, скажем Рафуру, что вы меня отпускаете!
Родители послушно, хоть и с тяжёлым сердцем, взлетели вместе с сыном и отправились к Элгорду. Вирфы ликовали и кричали вслед ободрительные напутствия для юного героя.
– Здравствуй, Рафур! – поприветствовал вожака отец Эстиуса, приземлившись рядом с преподавательским столом. Эстиус светился от счастья, а его мама вытирала слёзы.
– Добрый день, Ноил, – пожал ему руку Рафур, встав из-за стола. – С претензиями ко мне или с благословением сына на военный поход?
– Второе, – горько вздохнул отец Эстиуса. – Береги его, слышишь? Пообещай мне, что мой сын вернётся живым и невредимым!
– Этого я обещать не могу, – возразил вожак. – Поход опасен. И если ты не понял, тут у нас с людьми война началась. А война – это война. И в ней будут потери. Но я постараюсь сделать всё, чтобы потери эти были минимальными. Коли богам будет угодна смерть твоего сына, я не смогу этого изменить. Зато за свою героическую смерть он точно попадёт в Вальхаллу, – добродушно рассмеялся Рафур.
– Тебе всё шуточки! – возмутился Ноил.
– Рыданиями делу не поможешь, – пояснил вожак, – только усугубишь.
– Ты прав, Рафур! – вмешался Эстиус. – Не будем киснуть! Но в Вальхаллу мне пока рано! Я одержу победу в этой войне. Боги наверняка приготовили для меня самые героические битвы!
– Мы отправляемся на рассвете, – закончил разговор Рафур. – Будьте готовы. Я буду ждать вас в зале советов. Возьмите с собой только самое необходимое. Слышишь, серебрик? – окликнул он Клауриса.
– Слышу! – буркнул Клаурис и тяжело вздохнул, наблюдая, как Альерта тычет вилкой в стол от волнения.
– Благодарю за тёплый приём! – поклонился вожак. – До свидания! – и взмахнул крыльями, за несколько секунд превратившись в маленькую тёмно-зелёную точку.
Глава 7. Боевая подготовка.
В столовой вновь воцарилось привычное шуршание крыльев и гул голосов. Директор велел преподавателям приступать к занятиям. Рэнуэл первым делом направился к столу, за которым сидел Клаурис со своими одноклассниками. Преподаватель наклонился, ободряюще похлопал Клауриса по плечу и подмигнул.
– Ну что, урок по боевой подготовке будет не лишним? – спросил он.
– Да, Вы правы! – согласился Клаурис. – Я останусь на Ваш урок.
– Потренируешься основательно.
Пока все ученики разлетались на уроки, Валегорт убирал со столов посуду, причитая, как тяжело придётся Клаурису и Эстиусу, хотя гордости в его словах было не меньше, чем жалости. Все предвкушали подвиги и громкие победы. Лишь Альерта отпускала Клауриса словно на смерть. Всё время полёта до территории уроков боевых навыков она держала его за руку, а когда они приземлились, разрыдалась на его плече.
– Пообещай мне, – плакала она, – что будешь осторожен! И что не дашь себя в обиду этому чудовищу!
– Да что со мной случится-то? – успокаивал её Клаурис.
– Утопить тебя, говорит, или задушить! – пуще прежнего разрыдалась девушка, вспомнив слова Рафура.
– Да будет тебе, Альерта! Он ведь просто пугает меня. Шутит так.
– Будто ты не понимаешь, что эта сволочь там тебя по головке гладить не будет!
– Нужно поговорить с Зуртагастом, – шепнул он ей на ухо. – Наверняка он даст дельный совет. Мы ещё сами обхитрим и Рафура, и семью Милистаса. Вот увидишь!
– Отличная мысль! – просияла Альерта и начала понемногу успокаиваться. – Он очень мудрый. И добрый. И переживает за стаю. Не то что этот зеленокрылый выскочка, который ради одной змеи жизни сотни вирфов не пожалеет. Он бессердечный, абсолютно бессердечный!
– Класс, внимание! – раздался над горой звонкий голос Рэнуэла. – Сегодня наша задача состоит в том, чтобы максимально подготовить Клауриса к походу.
– С удовольствием! – вышел вперёд Милистас. – Давайте, я буду метать в него ножи, а он пусть попробует увернуться.
– Прекрати! – прикрикнул на него преподаватель. – Перестань его задирать! Дело серьёзное и шуток не терпит.
– А кто шутит-то? – усмехнулся Милистас. – Дайте мне в него хоть один ножик метнуть.
– А давайте! – вспыхнул Клаурис. – Попробуй, попади в меня! Думаешь, ты такой меткий?
– Ты уверен, Клаурис? – встревожился преподаватель.
– Абсолютно уверен, господин Рэнуэл! Смертельного ранения я не получу, а поупражняться стоит.
– Тебе не хватило боли от клинка Рафура?
– Боль пройдёт! – упирался Клаурис. – Пусть попробует попасть в меня!
– Ну ладно, конская грива, – прошипел Милистас, грозно сверкнув глазами, – ты сам напросился!
– Фарфатис, принеси клинки для метания! – приказал учитель дежурному по классу.
– Уже лечу!
Фарфатис открыл круглую деревянную дверцу люка, недовольно спихнув стоящих на ней одноклассников, и спустился вниз. Это пещера именовалась боевым кладезем и хранила в себе всё снаряжение и оружие, используемое на уроках по боевой подготовке. В нелётную погоду уроки проходили здесь же. Пещера по размеру превышала класс медицины раза в три. Парт не было, лишь деревянные лавки вдоль стен. Одна стена была полностью отведена под крепившееся на ней оружие: мечи и кинжалы, луки и стрелы, секиры и маленькие метательные топоры, молоты и булавы. Фарфатис снял со стены кожаную сумку с маленькими ножами и поднялся наверх.