— Челночный бег… – с ненавистью прошипела Блейк.

Все, кроме Руби, дружно содрогнулись.

Испытание заключалось в том, что требовалось пробежать определенное расстояние туда и обратно за время между двумя гудками контрольного устройства. А потом всё повторялось снова и снова, вот только интервал постепенно уменьшался. Подобная пытка даже самых лучших бегунов довольно быстро превращала в трясущийся комок желе.

Всех, кроме Руби.

— Мне нравится это испытание! Между гудками есть целая куча времени, чтобы отдохнуть.

Если бы взгляды могли убивать, то Руби сейчас уже выносили бы из Бикона в гробу, попутно пританцовывая.

— Куча времени есть только у тебя! – прорычала Вайсс. – Потому что ты используешь свое тупое Проявление, чтобы оказываться у цели уже через половину секунды! Нам же приходится полагаться исключительно на собственные силы!

— Тогда вам стоит научиться получше бегать.

— Ты… А-а! Гр-р! Хрк…

— Как насчет сходить перекусить, пока Вайсс не захлебнулась желчью? – предложила Янг. – Лично мне бы не помешало что-нибудь сладенькое. И побыстрее. Кстати, а где Оскар? Что-то я его давненько не видела.

— Ты что, всё пропустила? – сердито буркнула Блейк, сложив руки под грудью. – Он закончил экзамен за тридцать минут, после чего сдал работу и покинул аудиторию. Либо ответы оказались проставлены наугад, либо ему каким-то образом удалось блестяще выполнить задание за треть отведенного для этого времени. Как бы то ни было, в данный момент я его всей душой ненавижу.

Вайсс с Руби поддержали ее угрюмым ворчанием.

— Хм… – пробормотала Янг, почесав щеку и задумавшись о том, что всё это могло означать.

Оскар вовсе не был особенно сильным, но с другой стороны, он работал на директора в должности то ли шпиона, то ли еще кого-то в том же роде.

— Возможно, так на него повлияла выбранная профессия, – предположила она. – Очень умный, но не слишком сильный. Так сказать, Охотник разумом, но не телом.

— Янг, – вздохнула Руби. – Ты несешь полный бред.

— Да, ты права, – рассмеялась Янг. – Действительно бред.

***

— Есть какие-нибудь новости от Барта с Питером?

— Что ты вообще делаешь в моем кабинете? – поинтересовался Жон.

— В твоем кабинете? – переспросил Оскар. Ну, или Озпин, судя по его ухмылке. – Кажется, он все-таки мой.

— А вот и ошибаешься. Твой находился в башне, – напомнил Жон, пройдя внутрь, закрыв за собой дверь и направившись к своему креслу, которое Озпин как раз освободил. – И от него после битвы за Бикон практически ничего не осталось. К слову, закон обязывает нас снять тебя с экзамена за помощь Оскару.

— Без меня у него всё равно не имелось ни малейшего шанса получить проходной балл. Нет, Оскар, это вовсе не был упрек в твой адрес – просто напоминание о том, что ожидать от тебя точно таких же познаний, как от учившихся многие годы людей, абсолютно бессмысленно и совершенно несправедливо.

А стать Охотником ему все-таки придется, поскольку данная профессия открывала очень много различных дверей, не говоря уже о том, что Озпин рано или поздно займет его тело.

Когда-нибудь Оскару Пайну суждено было сесть в кресло директора Бикона и взять в руки политическую власть, став одним из лидеров человечества. Впрочем, Озпин вполне мог решить, что для продолжения войны с Салем ему понадобится нечто иное… Ну, например, восстановить Шейд, возглавив именно его, а Бикон доверить той же Глинде.

— Как раз собирался связаться с Бартом, – вздохнул Жон. – Можешь послушать, только веди себя прилично.

Он нажал на нужную кнопку, заставив голографический экран появится над столом, а затем подключился к МКП.

— Когда я вообще вел себя неприлично? – возмутился Озпин.

— Час назад, когда сдал экзаменационную работу и покинул аудиторию. Или хочешь сказать, что это было совершенно нормальное и ничуть не подозрительное поведение?

Жестом предотвратив дальнейший спор, Жон включил дозвон. Озпин предпочел прислониться спиной к стене… ну, или к полу, поскольку боевой корабль Атласа, превращенный в новое крыло Бикона, по-прежнему лежал на боку.

Башня МКП Вакуо располагалась в городе, что и уберегло ее от уничтожения во время нападения на Шейд. Тот, как и следовало из названия, находился в тени пары гор, и данное обстоятельство довольно плохо сказывалось на качестве связи.

Через несколько секунд соединение было установлено. Впрочем, между картинкой и звуком имелась существенная рассинхронизация. Лицо Барта на экране уже появилось, а голос заметно запаздывал.

— …докладываю. Меня слышно?

— Да, Барт. Как у тебя обстоят дела со связью?

— Боюсь, что есть только звук. Изображение отсутствует. Впрочем, не так уж это и важно.

— Тут только мы с Озпином. Получилось что-нибудь отыскать? – спросил Жон. – Как там вообще Шейд?

— Полностью уничтожен, – прижав ладонь к груди, ответил Барт. – Мы с Питером пытаемся разобраться в том, что здесь произошло. Еще встретили Кроу, который сопровождал группу выживших. Он сумел обнаружить их в пустыне и решил вывести к Вакуо.

Жон тяжело вздохнул.

— Это хорошо. Так что вам удалось узнать?

— Гриммы напали на Шейд снаружи, в то время как неизвестный убил директора и смертельно ранил его заместителя. Никаких доказательств нет, но мы предполагаем, что это сделал Тириан Каллус. Его Проявление для такой операции подходит просто идеально. Понятия не имею, помогал ли ему кто-либо. Впрочем, неважно. После гибели руководства организация обороны оказалась серьезно затруднена. Первый курс и гражданский персонал поспешили эвакуировать, а поскольку нападение было исключительно наземным, препятствовать им в этом никто не стал.

— В Атласе нас атаковало подозрительно большое количество Грифонов и Неверморов, – произнес Озпин. – Скорее всего, их туда перебросили именно для того, чтобы занять авиацию и не позволить нам вовремя отреагировать на события в Шейде.

Салем явно не желала внезапного появления у себя над головой боевых кораблей Атласа прямо во время штурма Шейда. Разумеется, отвлекающий маневр являлся классическим приемом ведения войны, но для них он стал полной неожиданностью, и винить в этом следовало лишь самих себя. Слишком уж они привыкли считать Салем едва ли не столь же агрессивной и прямолинейной, как ее Гриммы, хотя она была весьма умной и изворотливой женщиной.

— Итак, первокурсники выжили, верно? – уточнил Жон.

— По большей части. Не все сумели вовремя добраться до Буллхэдов, но те, кому это удалось, уцелели. И еще около двадцати процентов второго курса. Третий и четвертый уничтожены полностью, поскольку оказались вынуждены остаться здесь и принять бой. Возможно, у единиц и получилось пробиться в пустыню, но тогда они наверняка находятся среди тех, кого отыскал Кроу. Кажется, он собирался еще раз прочесать окрестности Шейда.

Барт тяжело вздохнул.

— Что же касается преподавателей, то все они погибли, защищая своих студентов. В живых остался только врач, который не имеет подготовки Охотника и потому был отправлен вместе с ранеными на Буллхэде. Я с ним поговорил. Он рассказал всё, что знал, но его психическое состояние вызывает у меня серьезное беспокойство. Как, впрочем, и состояние остальных выживших. В Вакуо объявлен траур из-за гибели такого количества детей, и честно говоря, Жон, я опасаюсь того, что способен привлечь подобный уровень негативных эмоций. Власти делают всё возможное для исправления ситуации, но ни материальная помощь, ни какие бы то ни было пышные похороны не изменят тот факт, что родители лишились своих сыновей и дочерей.

Боги, всё оказалось даже хуже, чем он предполагал.

Наверное, попытки “развеселить” людей после уничтожения Шейда и гибели его обитателей выглядели довольно цинично, но Вакуо в данный момент был крайне уязвим. В нем остались лишь ученики подготовительных школ и часть взрослых Охотников, усилия которых больше не координировали преподаватели Шейда. Обычно информация о появлении и передвижении Гриммов стекалась именно к директорам Академий, так что теперь защитникам Вакуо предстояло действовать практически вслепую.